Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
Вотан |
347 |
> |
|
выпить воды из источника Мимира, ему пришлось оставить один глаз в залог (Sæm., 4a; Sn., 15)18. Отин у Саксона предстает как grandaevus, altero orbus oculo [старик без одного глаза] (Saxo, 12); armipotens, uno semper contentus ocello [могучий воин, всегда довольствующийся одним глазом] (Saxo, 37); senex orbus oculis, hispido amictu [старик без глаза в грубой накидке] (Saxo, 138). В сагах: kom þar mađr gamall, miök orđspakr, einsŷnn ok augdapr, ok hafđi hatt sîđan [вошел
старик, весьма искусный в словах, с одним глазом, с грустным глазом, в широкой шляпе] (Fornm. sög., II, 138); hann hafir heklu flekkôtta yfir ser, sâ madr var berfœttr ok hafđi knŷtt lînbrôkum at beini, han var hâr miök ok eldiligr ok einsŷnn [тот человек так был одет: плащ на нем заплатанный, ступни босые, а на ногах холстинные штаны; был он очень высок и стар и крив на один глаз19] (Fornald. sög., I, 120); þa kom mađr î bardagann međ sîđan hatt ok heklu blâ20, hann hafđi eitt auga ok geir î hendi [явился на поле том человек в нахлобученной шляпе и синем плаще; был он крив на один глаз, и в руке у него — копье21] (Fornald. sög., I, 145); þetta mun Ođinn gamli verit hafa, ok at vîsu var mađrinn einsŷnn [это, я думаю, был старый Один, тем более, что был он одноглаз] (Fornald. sög., I, 95); sâ hann mann mikinn međ sîđun hetti [он увидел высокого человека в надвинутом капюшоне] (Fornald. sög., V, 250); međ hetti Hângatŷss gânga — cum cidari Odiniana incedere [подойти со шлемами Хангатюра] (Vigagl. saga, 168); Othinus, os pileo, ne cultu proderetur, obnubens [Отин прикрывал лицо шляпой, чтобы облик не выдал его] (Saxo Gramm., 44). В эддической песни Один зовется Sîđhöttr (широкошляпым; Sæm., 46b), а в одной из саг — просто Höttr (носящим шляпу; Fornald. sög., II, 25, 26; ср. с Müller, Sagabibl., III, 142). Если тот же эпитет не встречался бы в «Речах Гримнира», то я предположил бы, что это стараниями христиан древнего бога облачили в нищенское одеяние — или же что он, закутываясь в плащ, скрывал таким образом свой облик от христиан. Можно ли связать с Вотаном упоминание о pileati [жрецах, носящих головные уборы] у Иорнанда? Красивое сказание приведено у Саксона (Saxo, 12): слепой старик оборачивает Хадинга [Hading], защищаемого им человека, в свой плащ и по воздуху везет его на коне; Хадинг же, выглядывая из дырки в плаще, видит, как конь перескакивает через морские волны. В Германии heklumađr [человек в плаще] в шляпе с приподнятыми полями — это Хакольберенд [Hakolberend], предводитель Дикой охоты: его имя можно возвести к готскому Hakulabaírands (слово hakuls в значении
18Ср. с индуистской историей о Трите, упавшем в колодец (см. статью Куна в Höfer, [Zeitschr.], I, 290). По народному поверью, нельзя смотреть в текущую воду — считается, что смотришь богу в глаз (Tobler, Appenzell., 369b); нельзя также указывать пальцем на звезды, чтобы не попасть ангелам в глаза.
19[Пер. Б. Ярхо. — Прим. пер.]
20Есть шведская сказка о Сером Плаще (Gråkappan; Molbech, 14), который, подобно Марии в немецких сказках, забирает человека на небеса, но запрещает открывать там замок на одной из дверей (KM, III, 407).
21[Пер. Б. Ярхо. — Прим. пер.]
> |
348 |
Глава VII |
|
|
φελόνης [плащ, фелонь] встречается в 2Тим.4:13). В шведских народных сказаниях Один изображен лысым (Iduna, X, 231). В старинных поэмах его зовут Harbarđr, Sîđgrani, Sîđskeggr [Седобородым, Длиннобородым] — все эти имена относятся к его густым волосам и бороде. Рыжебородым в большинстве случаев называли Тора, однако в Fornald. sög., II, 239—257 Grani [Бородатый] и Raudgrani [Рыжебородый] — это несомненно Один [17].
В скандинавских мифах Один вооружен чудесным копьем (geir), которое называется Гунгнир [Gûngnir] (Sæm., 196; Sn., 72); здесь я провожу параллель с пикой или мечом Марса, а не с посохом Меркурия. Меч Сигмунда [Sigmund], сталкиваясь с копьем Одина, разламывается (Völs. saga, XI). Тем героям, которым уготована победа, Один одалживает свое копье (Sæm., 165). Интересен такой отрывок из Fornm. sög., V, 250: seldi honum reyrsprota (копье из камыша) î hönd, ok bađ hann skiota honum yfir liđ Styrbiarnar, ok þat skyldi hann mæla: Ođin â yđr alla! [вложил ему в руку копье из камыша и приказал бросить его над армией Стирбьёрна со словами: все вы принадлежите Одину!]. Все враги, над которыми пролетит это копье, обречены на смерть, а бросивший его непременно победит. Аналогичный эпизод — в Eyrbygg. saga, 228: þâ skaut Steinþôrr spioti at fornom siđ til heilla ser yfir flock Snorra [Стейнтор по древнему обычаю метнул наудачу копье в отряд противника; оно пролетело над большинством людей Снорри22]: правда, здесь не говорится о том, что это копье принадлежит богу. В Sæm., 5a упоминается, как сам Один «fleigđi ok î fôlk um skaut» [метнул копье в войско (противника)] [18].
Бога победы сопровождают два волка и два ворона: эти воинственные и неустрашимые звери следуют за своим хозяином в гущу битвы и набрасываются на тела павших в бою (Andr. und El., S. XXVI, XXVII). Имена волков — Гери [Geri; «жадный»] и Фреки [Freki; «голодный»] (Sn., 42); в шванке Ганса Сакса (H. Sachs, I, 5:499) упоминается, что бог выбрал волков своими гончими. Имена воронов Одина — Хугин [Huginn] и Мунин [Muninn], от hugr (animus, cogitatio [ум, мышление]) и munr (mens [разум]): это не только храбрые, но и мудрые, хитрые животные; они сидят на плечах Одина и шепчут ему на ухо всё, что видят и слышат (Sæm., 42b, 88a; Sn., 42, 56, 322). Священными животными Аполлона у греков тоже считались волк и ворон23; ворон-вестник сообщает Аполлону о предательстве Корониды; Аполлона сопровождает Аристей в образе ворона (Herod., IV, 15); считалось, что на плаще Митры (бога солнца) также восседает ворон. В Евангелиях Святой Дух изображается как голубь, нисшедший ко Христу после
22[Пер. А. Циммерлинга и С. Агишева. — Прим. пер.]
23Слова Марциана Капеллы (Marc. Cap, I, 11) «augurales vero alites ante currum Delio constiterunt» [делосские гадательные птицы собирались у его (Аполлона) колесницы] Ноткер (N., Cap., 37) переводит как «tô wâren garo ze Apollinis reito sîne wîzegfogela, rabena unde albisze» [у колесницы Аполлона собирались его пророчествующие птицы: вороны и лебеди]. Иногда Одина сопровождают ястребы, а не вороны: Odins haukar (Sæm., 167b).
Вотан |
349 |
> |
|
крещения (Лк.3:22) и оставшийся с ним (ἔμεινεν επ’αὐτόν — mansit super eum [пребывавший на нем] (Ин.1:32)): in Krist er sih gisidalta [он (Дух) водворился во Христе], — сказано в O., I, 25:24, однако в Hel., 30:1 говорится так (о голубе): sat im uppan ûses drohtines ahslu [он воссел на плече нашего господа]. Нет ли в этом образе отзвуков язычества? В средневековых христианских текстах имеется множество упоминаний о голубях, сидящих на чьих-то плечах24, — в то же время у отцов церкви такой образ не встречается; несмотря на то, что голубь часто противопоставляется ворону (который, как и волк, у христиан считался спутником злого духа), он всё же вполне мог занять мифологическое место ворона как спутника бога. Ворон святого короля Освальда прилетал и садился к нему на плечо и на руку (Oswald, 749, 942); Освальд говорит с вороном (Oswald, 95—96), кланяется ему (Oswald, 854); ср. с Zingerle, Oswalt, 67 [20]25.
Вотана в образе бородатого старика следует, вероятно, рассматривать как духа или бога воды — некоторые ранние авторы не без оснований называли его латинским именем Нептун (см. I, 313). Среди древнескандинавских имен Одина — Hnikar, Hnikuđr, Nikarr, Nikuz; Снорри (Sn., 3) колеблется между двумя последними формами (Nikarr eđa Nikuz [Никар или Никуз]), что может свидетельствовать о различии в древних диалектах. Форма Nikarr соответствует древнеанглийскому Nicor, а Nikuz — древневерхненемецкому Nichus; начальные hn встречаются, видимо, только в древнескандинавском? Подробнее об этих именах я скажу в дальнейшем, когда речь зайдет о водных духах [21]. Еще одно прозвание Одина также интересно своей двойственной формой: Bifliđi eđa
24Григорий Нисский в «Похвальном слове преподобному отцу нашему Ефрему» (Gregor. Nyssen., Encom. Ephraemi) рассказывает, что Ефрем [Сирин] увидел белого голубя, сидящего на правом плече Василия Великого, когда тот проповедовал, — голубь, сказано у Григория, передавал Василию слова мудрости. О Григории Великом Павел Диакон сообщает (Paulus Diac., Vita, 14), что когда этот святой, диктуя текст писцу, толковал последнее видение Иезекииля, на голову ему садился белый голубь и время от времени вкладывал ему в рот свой клюв — тогда Григорий замолкал, а писец откладывал свой грифель; ср. с повествованием поэта XII века (Hoffm., Fundgr., II, 229); ср. также с Myst., 226, 227. Августина и Фому Аквинского изображали с белыми голубями — либо на плече, либо над головой. В сказке ([KM], № 33) два голубя садятся римскому Папе на плечо и говорят ему на ухо всё, что он должен сделать. Белый голубь с песней опускается на голову святому Давиду Валлийскому и наставляет его (Buhez Santez Nonn (Paris, 1837), 117). В других историях голубь прилетает, дабы сообщить волю небес. В полной мере возвести эти легенды
кмифам о воронах Вотана невозможно, однако совпадения здесь очевидны [19].
25Недавно в Дании и Швеции, судя по всему, обнаружили новые изображения Одина — если эти несколько странные новости подтвердятся, то их следует незамедлительно предать широкой огласке. Зеландский крестьянин из Бозлунда обнаружил на поле две золотые урны с прахом — на крышке там изображен Один, стоящий во весь рост, с воронами на плечах и волками у ног (Kunstbl. (1843), № 19, S. 80b). Около деревни Гёмминга в Эланде были найдены золотые монеты, на одной из которых изображен Один с воронами на плече;
на обратной стороне — руническая надпись (Kunstbl. (1844), № 13, S. 52a).
> |
350 |
Глава VII |
|
|
Biflindi (Sn., 3); в Sæm., 46b — Biblindi. Так как bif значит motus, aer, aqua [движение, воздух, вода] — вибрирующая, подрагивающая стихия — а древнеанглийское lîđe — это lenis [мягкий, нежный] (древневерхненемецкое lindi, древнескандинавское linr (от linnr)), то можно предположить, что древнеанглийское Biflîđe, Beoflîđe, древневерхненемецкое Pëpalindi значат «мягкое движение воздуха» — весьма подходящее имя для всепроникающего божества; однако древнеанглийская и древневерхненемецкая формы, от которых должна была произойти древнескандинавская, в источниках не встречаются. Вотан правил как воздухом, так и водой — оттого он мог и ходить по волнам, и летать по воздуху в бурю. Один посылает ветер кораблям (Fornm. sög., II, 16), поэтому попутный ветер и называется ôskabyrr [желанным ветром] (Sæm., 165b), то есть Oskabyrr [ветром Желания]: byrr происходит от byrja, древневерхненемецкого purran, «подниматься». Средневерхненемецкие поэты использовали в совершенно том же смысле понятие wunschwint; так, Гартман говорит (Greg., 615):
dô sande in der süeze Krist |
[тогда им сладчайший Христос послал |
den vil rehten wunschwin [22] |
настоящий попутный ветер] |
Впрочем, другие атрибуты и свойства Вотана напоминают скорее не о Нептуне, а о Гермесе и Аполлоне. С последним Вотан сходен тем, что он также производит болезни и лекарства от них; любая тяжелая болезнь считалась ударом бога, а стрелы Аполлона несли с собой чуму. Галлы верили, что Аполлон еще и избавляет от болезней (Apollinem morbos depellere [Аполлон отвращает болезни] (J. Caesar, VI, 17); когда конь Бальдра вывихнул ногу, излечить его смог лишь Вотан своими чарами. Явное сходство с Аполлоном видится в атрибуции Вотану сидящего у него на плече ворона — еще очевиднее родство этих двух богов проявляется в том, что Один, как и Аполлон, изобрел поэзию, более того, Сага зовется божественной дочерью Одина, а у греков музы (хотя и были дочерьми Зевса) сопровождали Аполлона и были под его защитой. С другой стороны, буквы и искусство письма придумал не Аполлон, а Гермес. Египетские жрецы считали Гермеса истоком всех изобретений (Jamblich, De myst. Aegypt., VIII, 1), в то время как буквы открыл, по их представлениям, Тевт, или Тот (Platon, Phaedr. (Bekker), I, 96); согласно Гигину (Hygin, Fab., 143), Гермес увидел буквы в полете журавлей. В древнеанглийском диалоге между Сатурном и Соломоном (Thorpe, Anal., 100): Saga me hvâ ærôst bôcstafas sette? — Ic the secge, Mercurius se gygand [Скажи мне, кто первым сложил буквы? — Говорю тебе, это был Меркурий- гигант]. Еще в одном диалоге, озаглавленном «Адриан и Эпикт» (Ms. mus. Brit. Arund. № 351, fol. 39), на вопрос «quis primus fecit literas?» [кто создал буквы?] дается ответ: Сейт [Seith] — либо это скаженное Тевт [Theuth], либо же имеется в виду библейский Сет. В эддической «Rûnatals þâttr» учение о рунах приписывается Одину — если, конечно, понимать фразу nam ec upp rûnar [я поднял руны] (Sæm., 28a) в этом смысле. Thær ofrêđ, thær ofreist, thær ofhugđi Hroptr (Sæm., 195b), то есть: Один читает руны, вырезает их и придумывает (обдумывает) .
Вотан |
351 |
> |
|
Снорри говорит (Yngl., VII): allar thessar îdrôttir kendi hann međ rûnum ok liôđum [всем этим искусствам он учил рунами и песнями26]. Гинкмар Реймсский называет Меркурия создателем игры в кости: sicut isti qui de denariis quasi jocari dicuntur, quod omnino diabolicum est, et, sicut legimus, primum diabolus hoc per Mercurium prodidit, unde et Mercurius inventor illius dicitur [что касается игры в кости, так это дело совершенно дьявольское, и, как можно вычитать, дьяволом придуманное и через Меркурия переданное, поэтому Меркурия и называют его создателем] (Hincmar von Rheims, I, 656). Ср. со схолиями к Odyss., XXII:198 и с MS, II, 124b: der tiuvel schuof daz würfelspil [дьявол сотворил игру в кости]. В наших народных сказаниях такие представления тоже прослеживаются: дьявол в них постоянно играет в карты и увлекает этой игрой других [23]27. Сказочный «жезл Желания» явно связан с кадуцеем Меркурия, а «девы Желания», oskmeyjar и valkyrjor, весьма напоминают психопомпов; галльского28 или германского Меркурия можно узнать по эпитету Trismegist [трижды великий] (Lactantius, I, 6:3; VI, 25:10; ter maximus Hermes у Авсония) — поздние романские и германские поэты (XII и XIII веков29) сделали этот эпитет именем сарацинского идола: Termagan30, Tervagan, Tervigant, Terviant [25]. Гермеса и Меркурия называли, опять же, datores bonorum [подателями благ], а у славян соответствующий бог, mercis dominus [покровитель торговли], звался Добропаном (см. главу VI). Стоит отметить, что Миснер [Der Misnere = выходец из Майсена, прозвище миннезингера конца XIII века] (Amgb., 42a), перечисляя все планеты, выделяет Меркурий и взывает к нему такими словами: nu hilf mir, daz mir sælde wache! schin er mir ze gelücke, noch sô kum ich wider ûf der sælden phat [помоги же мне, чтобы счастье мне улыбнулось! чтобы засияла мне удача, чтобы встал я на путь счастья]. Точно так же взывают к Одину в шведских народных песнях: hielp nu Oden Asagrim! [помоги же, Один Асагрим!] (Sv. fornsängor, I, 11); hielp mig Othin! [помоги мне, Отин!] (Sv. fornsängor, I, 69). Именно к этому богу люди в первую очередь обращались в беде; Асагримом он звался, вероятно, оттого, что среди асов носил имя Гримнир?
26[Перевод М. Стеблин-Каменского. — Прим. пер.]
27Reusch, Sagen des preuß. Samlandes, № 11, 29.
28В древнебританской мифологии встречается такой персонаж, как Gwydion ab Don (Гвидион, сын Дона), которого Э. Дэвис отождествляет с Гермесом (Davies, Celt. researches, 168, 174; Davies, Brit. mythol., 118, 204, 263, 264, 353, 429, 504, 541); Гвидион изобрел письмо, пользовался колдовством и выстроил радугу; Млечный путь назывался caer Gwydion, «замком Гвидиона» (Owen, статья «Caer»). Исследователи британской древности не упоминают о Водене — тем не менее форма «Гвидион» кажется близко связанной с Gwodan = Wodan. Ирландское название дня Меркурия, dia Geden, вне зависимости от того, образовано ли оно по модели английского Wednesday, явно ведет к Goden, Gvoden [24].
29Даже в современных сказках упоминается «всемогущий Меркурий» (KM, № 99; II, 86).
30Termagan, или Termagant, упоминается, по большей части, в староанглийских поэмах; это имя может быть связано с ирландскими tormac — augmentum [повышение, увели-
чение], tormacaim — augere [повышать, увеличивать, прославлять].