Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

косы для своего Воде (?) крест-накрест около нескошенных побегов, после чего все трижды взывали с мольбами к дьяволу Водену:

Воде, приводи сюда своего коня поесть, чертополох и колючки, чтобы на будущий год пшеница была лучше! —

такой идолопоклоннический обычай соблюдается папистами. В этих местах так было принято у язычников, и некоторые крестьяне отправляют такой суеверный обычай и взывают к Водену при сборе урожая; нередко, особенно зимними ночами, на поле можно услышать того же адского охотника с его охотничьими псами].

Давид Франк (Dav. Franck, Meklenb., I, 56, 57), который тоже слышал об этом обычае от стариков, цитирует стих в таком виде:

Он добавляет, что, когда скашивали всю рожь, то косарей в доме помещика угощали пивом Воделя [Wodelbier]; в среду [Wodenstag] не пололи лён, чтобы конь Водена не потоптал посевы; на Святки запрещалось прясть и оставлять лён в прялке; на вопрос «почему так?» отвечали: «в это время Воде [der Wode] выходит на охоту». Прямо говорится, что этот дикий охотник Вод ездит на белом коне37. В Сэтуне (Вестергётланд) есть прекрасные луга, известные как Onsängarne (пастбища Одина), на которых, как считается, паслись кони этого бога (Afzelius, I, 4). В Южной Германии рассказывают о владельце замка и выпасе его белого скакуна (Mone, Anz., III, 259); см. далее о Диком воинстве­.

Мне рассказывали, что в ольденбургской области (в районе Клоппенбурга) жнецы оставляют на поле часть стеблей нескошенными и танцуют вокруг них. Возможно, при этом до сих пор поют рифмованные строки — и нет сомнений, что их пели в былые времена.

Еще я обнаружил описание такого шаумбургского обычая38: на поле косить идут группами по двенадцать, шестнадцать или двадцать человек, и в последний день покоса все либо завершают свои участки одновременно, либо же кто-то оставляет одну полосу — такую, которую можно скосить одним махом; иногда завершившие просто ходят по стерне с косой, изображая продолжение работы.

37Mussäus, Meklenb. Volkssagen, № 5; в Lisch, Meklenb. Jb., II, 133 написано Waud и отмечается, что на Эльбе говорят fruh Wod, то есть frôho, господь, господин; см. ниже о fru Gaue и fru Gauden.

38См. статью К. Мюнхгаузена в журнале Bragur, VI:I, 21—34.

точно так же в других местах их жертвовали добрым духам и эльфам, например — брауни в Шотландии (см. о «pixyhording» в примечаниях к главе XVII).

Вотан — не единственный из богов, придававший полям плодородность; с земледелием были так же близко связаны Донар и его мать Земля. Мы еще рассмотрим ритуалы, весьма схожие с уже описанными, в ходе которых Земля полагалась на место Вотана.

По географическим названиям, содержащим в себе имя бога, можно определить, в каких регионах языческая вера продержалась дольше: именем божества называлось место, этому божеству посвященное. Крайне маловероятно, чтобы такие места обретали свои названия не от имен самих богов, а от имен людей, названных в честь богов: мужское имя Вотан, или Один, действительно встречалось, однако распространенным оно не было; кроме того, на посвященность мест богам указывают значения второй части составных географических названий, а также повторение одинаковых названий в разных регионах. Я уже упомянул такие места в Нижней Германии и в Гессене (см. I, 353), как Wôdenesweg [«путь Водена»], Wôdenesberg [«гора Водена»], Wôdenesholt [«роща Водена»], Wôdeneshûsun [«дом Водена»], на ютской границе обнаруживается поселение Wonsild [«храм Вотана»]; в Нидерландах — Woensdrecht [переправа Вотана]; в Верхней Германии такие названия практически не встречаются40. В Англии: Woodnesboro [«крепость, город Водена»] в Кенте, недалеко от Сендвича; Wednesbury «[город Водена»] в Стаффордшире; Wednesfield [«поле Водена»] там же; Wednesham [«селение Водена»] в Чешире, Wodnesfeld [«поле Водена»] упоминается у Этельверда (Ethelwerd, 848). Наибольшая концентрация соответствующих названий наблюдается в Скандинавии, где дольше держались язычества: в Дании и в готландской части Швеции они встречаются чаще, нежели в Норвегии и в Швеции континентальной, из чего я делаю вывод, что культ Одина преобладал в Южной Скандинавии. Главный город на острове Фюнен (Фион) назывался Odinsve (Fornm. sög., XI, 266, 281) — от ve, святилище; иногда его же называли Ođinsey (Fornm. sög., XI, 230, 352) — от ey, остров или долина; в более поздние времена — Odense, а в Waldemar, Liber censualis41, 530, 542 — Othänsö. В нижней Норвегии, рядом с Фредрикстадом, — еще один городок Ođinsey (Heimskr. (ed. Hafn.), IV, 348, 398), в поздние времена называемый Onsö. В Ютландии — Othänshyllä [«милость Отина»] (Wald., Lib. cens., 519), позднее — Onsild; Othänslef (Othini reliquiae [реликвии Отина?], Wald., Lib. cens., 526), ныне Onslev. В Халланде — Othänsäle [«зал Отина»] (Wald., Lib. cens., 533), ныне Onsala (Tuneld, Geogr., II, 492, 504); в древней Норвегии был Odhinssalr (брабантское Woensel, Woenssele?). В Сконе — Othänshäret (Wald., Lib. cens., 528),

40В документе 1403 года (Chmel, Reg. Ruperti, 204) упоминается Odensberg в Бибельнгеймской Марке (ныне — Бибесгейм под Гернсгеймом в Дармштадте); форма Wodensberg была бы вернее.

41Langebek, Script., VII.

Othenshärat (Bring, II, 62, 138, 14242), ныне Onsjö (Tuneld, II, 397); Onslunda (Tuneld, II, 449) то есть «роща Одина»; Othensvara (Bring, II, 46, 47; 39 — Othenvara); Othenströö (Bring, II, 48) — от tro (fides [вера]) и vara (foedus [соглашение])? В Смоланде — Odensvalahult (Tuneld, II, 146) и Odensjö (Tuneld, II, 109, 147; Sjöbörg, Försök, 61). В Эстергётланде — Odenfors (Tuneld, II, 72). В Вестергётланде — Odenskulla (Tuneld, II, 284), или Odenskälla (Tuneld, II, 264), — лечебный источник; Odensåker, Onsåker — поле, нива Вотана (Tuneld, II, 204, 253). В Вестманланде — Odensvi (Tuneld, I, 266, ср. с Grau, 427)43: название, сходное с фюненским Odinsve; наше нижнесаксонское Wodeneswege также может быть связано с корнем ve [святилище], а не с weg (via [дорога]), что объяснимо через древние формы wig, wih (templum [храм], см. I, 238). Это тем более вероятно, если учесть такие примечательные строки из Cod. Exon., 341:28:

Vôden vorhte veos, vuldor alvealda rûme roderas,

то есть: Voden construxit, creavit fana (idola), deus omnipotens amplos coelos [Воден выстроил, создал святилища (идолов), а бог всемогущий — небеса просторные]; христианский автор, помнящий о языческих святилищах Водена, противопоставляет им более существенное творение своего бога; множественное число veos объяснить легко — vih превратилось в veoh, а veohas сокращается до veos: соответственно, древнеанглийскому Vôdenesveoh полностью тождественно древнесаксонское Wôdanesweg = Wôdaneswih и древнескандинавское Ođinsve. В Вестманланде — еще одно Odensjö (Grau, 502). В Уппланде — Odensala (Tuneld, I, 56); Odensfors (Tuneld, I, 144); Onsike (Tuneld, I, 144). В Нерке — Odensbacke (Tuneld, 1, 240) [30].

Представлялось необходимым собрать здесь важнейшие из интересующих нас названий — несомненно, множество аналогичных ускользнуло от моего внимания44; многочисленностью и крайним сходством (либо тождественностью) этих названий вполне подтверждается их исключительная значимость. Было бы таких примеров немного — их значение можно было бы объяснять иначе; но в совокупности и во множестве своем они однозначно свидетельствуют о широком распространении культа Одина.

42Sven Bring, Monumenta scanensia (Lond. Goth., 1748), II.

43Olof Grau, Beskrifning öfver Wästmanland (Wästerås, 1754), ср. с Dybeck, Runa, I —

3:41.

44Некоторые примеры приведены в Finn Magnusen, Lex. myth., 648; впрочем, я не согласен, что в этот ряд следует записывать верхненемецкие имена Odenwald и Odenheim (в них не используется верхненемецкая форма Wuotan и, к тому же, отсутствует -s как показатель родительного падежа); приводимое у Магнуссена в пример финское Odenpä, скорее всего, значит «медвежья голова».

Травы и растения, судя по всему, в честь этого бога не называли. В Bruns, Beitr., 54 как название растения приводится слово wodesterne [«звезда Водена»], однако­ этому необходимо найти более твердые свидетельства. Исландцы и датчане называют, впрочем, небольшую водоплавающую птицу (tringa minima, inquieta, lacustris et natans [малый улит — беспокойный, озерный, водоплавающий]) Ođinshani, Odenshane, Odens fugl [«птицей Одина»]: в I, 348 уже говорилось, что этому богу посвящались именно птицы. Из древневерхненемецких глосс (Haupt, Altd. Bl., II, 212) можно почерпнуть сомнительную форму vtinswaluwe — fulica [лысуха]­ [31].

По имени бога назывались даже части человеческого тела; так, расстояние между большим и указательным пальцами, которое у греков звалось λιχάς, в Нидерландах носило название Woedensspanne, Woedenspanne, Woenlet [сустав Вотана, Вотанова пядь]. Большой палец [Daume] считался священным и даже почитался как Мальчик-с-пальчик [Däumling] и Поллукс = pollex [большой палец]; Вотан был богом игры, а об удачливых людях говорили, что они «вертят игру на большом пальце». В полной мере разобраться в названиях, связанных с Вотаном и пальцами, а также в производных суевериях можно будет­ лишь после появления в этой области каких-либо новых открытий [32].

Я начал с того предположения, что почитание Вотана было присуще всем германским племенам и никому из них не было чуждым — Вотана следует признать всеобщим и высшим богом германцев. Вотан, насколько по сохранившимся пережиткам можно подводить итоги относительно его сущности, был духовнейшим из богов нашей древности, просиявшим среди всех остальных божеств, — именно поэтому латинские писатели, говоря о германской религии, всегда первым называют Меркурия.

Мы знаем, что этого бога почитали не только среди скандинавов, но и у саксов, и у тюрингов, и у алеманнов, и у лангобардов; из числа почитателей Вотана нет оснований исключать и готов, и всех прочих германцев.

Тем не менее имеются явные свидетельства того, что культ этого божества не всегда и не везде был главенствующим. В Южной Германии, хотя оттуда и происходит персонификация Совершенства, культ Вотана прекратил свое существование раньше, чем это произошло на севере; на юге имя Вотана не сохранилось ни в топонимах, ни в названии четвертого дня недели. Среди скандинавов, как кажется, шведы и норвежцы были менее преданы почитанию Одина по сравнению с готландцами и датчанами. В древнескандинавских сагах неоднократно упоминаются изображения Тора и не идет речи ни об одном изображении Одина; только у Саксона Грамматика таковое упоминается, но и то довольно таинственно (см. I, 304); Адам Бременский (хотя он и называет Одина среди уппсальских богов) приписывает ему второстепенное значение, в то время как главным божеством он полагает Тора. В более поздние времена в Швеции преобладало почитание Фрея.

В довольно позднем добавлении к «Саге об Олаве Святом» сообщаются некоторые интересные подробности об отвергнутых христианством языческих