Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

богах. Я процитирую это место, а в дальнейшем еще многократно обращусь к нему: Olafr konûngr kristnađi þetta rîki allt, öll blôt braut hann niđr ok öll gođ, sem Thôr Engilsmanna gođ, ok Ođin Saxa gođ, ok Skiöld Skânûnga gođ, ok Frey Svîa gođ, ok Gođorm Dana gođ [конунг Олав обратил всё свое царство в христианскую веру и запретил все жертвоприношения и всех богов — Тора, бога англов, Одина, бога саксов, Скьёльда, сконийского бога, Фрея, бога свеев, и Годхорма, бога данов] (Fornm. sög., V, 239). Эти слова не следует понимать буквально, но тем не менее, как мне представляется, в них проявляется еще жившая тогда память о древних народных богах; как шведы превыше всех богов чтили Фрея, так, вероятно, и саксы превозносили Водена. Интересно, почему же автор саги — несомненно норвежец — не упоминает о главном идоле своей родины? Именно норвежским, а не английским, следовало бы назвать Тора — ведь англичане почитали саксонского Водена.

Нельзя игнорировать и тот факт, что в «Древнесаксонской абренунциации» (этот источник VIII века — не чисто саксонский; одновременно он и нижненемецкий, и древнефранкский и, вероятно, рипуарский) Тунар [Thunar] называется первым, Водан [Vuodan] — вторым, в то время как третье место занимает Сакснот [Saxnôt]. Отсюда явственно следует, что в названных регионах преобладало почитание Тунара; можно предположить, что Водан всё же занимал главенствующее место, если допустить, что боги называются здесь в том порядке, в каком стояли их статуи, — тогда Вотан, как главный бог, находился бы в центре. Именно в центре, по словам Адама Бременского, в Уппсале стояла статуя Тора, в то время как изображения Водана и Фриккона занимали места по бокам.

Когда в древнескандинавских сагах одновременно упоминаются Тор и Один, то обычно Тор называется первым. В Laxdælasaga, 174 — о Кьяртане [Kiartan]: at hann þykist eiga meira traust undri afli sînu ok vâpnum (ср. I, 113, 114) heldr enn þar sem er Thôrr ok Ođinn [он больше полагался на свою силу и на свое оружие, чем на Тора и Одина]. Те же слова повторены в Fornm. sög., II, 34. Эйвинд [Eyvindr] рассказывает о клятве своих родителей перед его рождением: at sâ mađr skal alt til dauđadags þiona Thôr ok Ođni [этот человек до дня смерти своей станет служить Тору и Одину] (Fornm. sög., II, 168)45. Впрочем, из этого не следует, что Тора считали главнейшим богом, ведь Эйвинда в конечном счете

45 В древнеанглийской гомилии «De temporibus Antichristi» (см. Wheloc, Beda, 495) боги называются в такой последовательности: Thor and Eođven, the hæþene men herjađ sviđe [Тор и Эодвен, которых язычники весьма почитали]; перед этим — Erculus se ent (Hercules gigas) and Apollinis (Apollo), þe hi mærne god lêton [Геркулес-гигант и Аполлон, отвернувшиеся от славного бога]. Проповедник подразумевал не саксонских, а скандинавских и греческих божеств — иначе он сказал бы «Thunor and Vôden». В других случаях, когда речь определенно идет о скандинавских богах, древнеанглийские писатели используют скандинавские формы их имен (F. Magnusen, Lex, 919).

посвятили Одину­. Перед битвой Стирбьёрн приносит жертву Тору, а Эрик — Одину (Fornm. sög., V, 249); побежденным оказывается Эрик. Thôrr tôk jolaveizlu frâ Haraldi, enn Ođinn tôk frâ Hâlfdâni [Тор принял йольское жертвоприношение Харальда, а Один — Хальвдана] (Fornm. sög., X, 178). На народном собрании

вТрандхейме первый кубок пили за Одина, второй — за Тора (Fornm. sög., I, 35). Саксон рассказывает, что во время знаменитой битвы при Бровалле Отин под именем Бруно был возничим датского короля Харальда, и этот король потерпел поражение; на стороне шведов бились потомки Фрея (Saxo Gramm., 144—147). В эддической «Песни о Харбарде» главенствующим богом называется всё же Один, а не Тор. Противопоставление Одина и Тора особенно ярко проявляется

в«Саге о Гаутреке» (см. главу XXVIII). Однако, раз Тор — это сын Одина, его омоложенный вариант, то и представления об этих двух богах должны были часто смешиваться46.

Втех случаях, когда называются три могущественнейших бога, то Один, по моим наблюдениям, обычно упоминается первым: Ođinn, Thôr, Freyr (Sn., 131). Согласно Fornm. sög., I, 16 мореплаватели обещают деньги и три бочки пива Фрею, если ветер приведет их корабль в Швецию, однако если ветер направит их домой в Исландию, то тот же дар будет принадлежать Тору или

Одину­ [33].

Совсем другое, когда Одина в древнескандинавских источниках называют Thriđi, «третьим»47, — в таких случаях он выступает не в группе с Тором и Фреем, но вместе с Харом [Hâr] и Яфнхаром [Iafnhâr] (что значит «высокий» и «равновысокий», древневерхненемецкое epanhôh) в качестве «Третьего Высокого» (Sn., 7; Yngl. saga, LII; Sæm., 46a)48 [35]. Понятно, что эта градация могла колебаться: в других случаях Один зовется Tveggi (duplex [двойной] или secundus [второй]). Иногда Один называется вместе со своими братьями Вили [Vili] и Ве [Ve] (Sn., 7); Хёниром [Hœnir] и Лодуром [Lođr] (Sæm., 3b) или Хёниром и Локи [Loki] (Sæm., 180; Sn., 135). Всё это основано на более древних мифах, которые, ввиду их исключительно скандинавского происхождения, здесь мы рассматривать не станем. Однако в том, что касается триединства Одина, Вили и Ве, нельзя не отметить, что древневерхненемецкое willo значит не только voluntas [воля],

46В некоторых песнях «Эдды» Один зовется Thundr (Sæm., 28b, 47b), что можно произвести от несохранившейся формы þynja = древнеанглийское þunian (tonare [громыхать]); тогда Thundr — это то же, что и Donar. Правда, þundr переводят как loricatus [облаченный

вдоспехи], от þund (lorica [доспех, кольчуга]). Но вспомним, что Вотан под именем Vôma — это небесный грохот; Вотан бросает дубину точно так же, как Тор — свой молот.

47Зевс тоже зовется τρίτος [третьим], и имя Τριτογένεια [Тритогения, эпитет Афи-

ны] проще объяснить именно этим, а не рождением из головы Зевса [34].

48 В глоссах Эльфрика (Aelfric, Glossen, 56a) Altanus — Vôden. Altanus, как и Summanus (то есть Altissimus, «высочайший»), — это эпитет Юпитера. С другой стороны, Altanus как название ветра может быть связано с бурей, производимой Диким воинством.

но и votum, impetus, spiritus [стремление, импульс, энергия]49, в то время как готское viljan (velle [желать]) тесно связано с valjan (eligere [выбирать]) — соответственно, проясняется и подтверждается взаимосвязь между Вотаном, Совершенством и Волей [Wuotan, Wunsch, Wille] [36]. С «largitor opum» [даритель богатства] могут также быть связаны древнеанглийское vela, древнесаксонское welo, древневерхненемецкое wolo, welo = opes, felicitas [богатство, счастье]; Vela в нескольких источниках упоминается в почти персонифицированном виде (ср. с Gramm., VI, 752), подобно латинской богине Опс (см. ниже о Sælde) — среди скандинавских богов тоже есть Vali. Что касается Ve (Vea в родительном падеже), то значение этого слова может варьироваться между wîho — sanctus [святой, священный] (ahma sa veiha [этот святой дух]) и wih — idolum. В Sæm., 63 Локи обвиняет Фригг в том, что у нее были любовные связи с Ве и Вили — это связано с Yngl. saga, III, а из тождественности трех братьев друг другу следует, что Фригг может считаться женой любого из них50.

49Значения «смелость», «ярость», «желание», «воля», «мысль» хорошо увязываются

вгреческом термине μένος.

50Согласно этой истории, Один долго был в чужих странах, и братья временно заменяли его; интересно, что у Саксона Отин тоже путешествует по разным странам, а его место в это время занимает Митотин [Mithothin] (Saxo, 13); положение этого Митотина проливает свет на функции Вили и Ве. Однако согласно Saxo, 45, когда Отин в очередной раз отправился в путешествия, на его место заступил Оллер [Oller] [37]. Такие скандинавские прозвища Одина, как Gângrâđr, Gângleri, Vegtamr и Viđförull [выбирающий путь, путешественник, путник, далекоходящий; Gângrâđr — в Sæm., 52, в других рукописях Gagnrâđr: «советчик в победе»], равно как и viator indefessus [неутомимый странник] в Saxo, 45, указывают на привычку этого бога странствовать. Отметим, что даже Павел Диакон (Paulus Diac., I, 9) знал о жилище Одина в Греции (qui non circa haec tempora (то есть во времена сражений лангобардов с вандалами), sed longe anterius, nec in Germania, sed in Graecia fuisse perhibetur [не только в описываемые времена, но и задолго до них Водан этот принадлежал не Германии, а Греции]; Саксон (Saxo, 45) переносит его в Византию, а Снорри — в Турцию). Во фразе Павла Диакона (Paul. Diac., I, 9; ср. с I, 332) «Wodan sane, quem adjecta litera Gwodan dixerunt, ipse est, qui apud Romanos Mercurius dicitur, et ab universis Germaniae gentibus ut deus adoratur, qui non circa haec tempora sed longe anterius, nec in Germania sed in Graecia fuisse perhibetur» [а Водан, которого, добавляя букву, называют Гводаном, и которого как бога почитали все народы Германии, — Водан этот (не только в описываемые времена, но и задолго до них) принадлежал не Германии, а Греции] некоторые исследователи предлагают относить последнее qui [который] к Меркурию, а не к Водану (Ad. Schmidt, Zeitschr., I, 264) — однако в таком случае теряется сочетаемость этой хроники с описаниями Снорри и Саксона. Павел указывает на несуразность легенды о лангобардах (Paul. Diac., I, 8): он вскрывает ее антиисторическую природу, указывая на то, что во времена войн между вандалами и винилами Вотан правил не в Германии, а в Греции (об этом Павел мог знать из других сказаний) — здесь это важнейший тезис. Идея о том, что Меркурий принадлежит одной лишь Греции, имеет далеко идущее значение и ударяет по языческой вере не только германцев, но и римлян. Языческие боги считались всеприсутствующими, что явствует

Донар — это несколько ослабленный Зевс, или Юпитер; придание одному богу дополнительной власти влечет за собой умаление власти другого: так, имя бога Циу, который у германцев просто выполнял одну из функций Вотана, совпадает с именем высшего божества греков и римлян; всё, что касается богов, имеет свойство соотноситься и взаимопроникать. Греки представляли себе Гермеса как молодого человека, а Вотан у германцев был фигурой отеческой: в Yngl., XV Один зовется «hinn gamli», старым богом (см. I, 157). Циу и Фро — не более чем эманации Вотана [38].