Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

классической эпохи название mons Jovis не встречается; в «Итинерарии Антонина» говорится лишь о summus Penninus [высшем Пеннине] и о Penni lucus [роще Пенна]; однако между IV и VII веками появилось обозначение Jovis mons: вероятно, под Юпитером здесь понималось галльское или даже германское божество. Вспомним, что недалеко от этого места в Юрских горах находилось германское святилище îsarnodori (см. I, 253)9.

Подобные названия гор в Германии можно с полной уверенностью производить от имени местного божества. Хорошо известна гора Доннерсберг (МонТонер) в Рейн-Пфальце на границе старинного графства Фалькенштейн — между Вормсом, Кайзерслаутерном и Кройцнахом; в документе 869 года (Schannat, Hist. wormat. probat., 9) эта гора названа Thoneresberg. Еще один пик Thuneresberg — у реки Димель в Вестфалии, недалеко от Вартбурга; он окружен деревнями Вормельн, Гермете и Вельда и впервые упоминается в источнике 1100 года (Schaten, Mon. Paderb., I, 649); в Средние века у Тунересберга всё еще собирались народные суды, что изначально было связано, без сомнений, со священным статусом этого места; comes ad Thuneresberhc [граф Тунересберкский] (1123 год; Wigand, Feme, 222); comitia de Dunrisberg [графство Дунрисберг] (1105 год; Wigand, Arch., I, 1:56); a judicio nostro Thonresberch [из Тонресберха, нашего суда] (1239 год; Wigand, Arch., 58). Вблизи от этой горы находился священный дуб, упомянутый в I, 244—245; точно так же robur Jovis [дуб Юпитера] в гессенском Гейсмаре стоял недалеко от горы Wuotansberg (см. I, 353). Насколько нам известно, Вотана и Донара вполне могли почитать в соседствующих местах.

Вгессенском горном кряже Кнюлль есть низина под названием Donnerkaute.

Вокрестностях Берна — Donnerbühel [холм Доннера] (упомянут в документе 1303 года; Joh. Müller, I, 619), в Justinger, Berner Chron., 50 он же именуется Tonrbül. Вероятно, в других германских землях также встречается название Donnersberg. Упоминание о горе под названием Tuniesberg в округе Регенсбурга встречается в источнике 882 года (Ried, Cod. dipl., № 60). В документе 1300 года (MB, XXXI-I, 289) упоминается Sifridus marschalcus de Donnersperch [Зифрид, маршалок Доннерсперхский]; в MB, IV, 94 (1194 год) — Otto de Donersperg

9 Следует различать mons Jovis и mons gaudii [гора радости] — под последней в Средние века понималась некая высота около Рима: Otto Frising, I, 2:22; в Kaiserchronik, 88d mons gaudii дословно переведено как mendelberc. В романской поэзии XII—XIII веков встречается слово monjoie — французский боевой клич, обычно соединяемый с именем святого Дени: monjoya, monjoya sant Denis! (Ferabras, 365); monjoie enseigne s. Denis! (Garin, 108). Дюканж в своем «Deuxième Dissertation sur Joinville» утверждает, что слово monjoie неверно рассматривать как уменьшительную форму от mont [гора], поскольку в некоторых случаях (Roquefort, II, 207) этим словом обозначается любое счастливое и благодатное место, рай — так что вполне можно придерживаться буквального смысла; кроме того, горы с таким названием встречались, должно быть, и в других областях. Вполне вероятно, что monjoie происходит от более раннего monjove (гора Юпитера) — с образом божественной горы впоследствии и связалась идея блаженного приюта [7].

[Оттон­ Донерспергский]; в MB, IV, 528 (1153 год) — Duonesberc; в MB, XI, 432 — Tunniesberg. В тюрингском лесу между Штейнбахом и Оберхофом возле пограничного камня находится пик Donershauk [8]. Donares eih [дуб Донара], или robur Jovis [дуб Юпитера], — это дерево, посвященное богу-громовержцу; в германских лесах таких деревьев было бесконечное множество.

В Скандинавии тоже хватает гор и скал, названных по имени Тора: Thors klint [утес Тора] в Эстергётланде (ср. Widegren, Östergötland, I, 17), Thorsborg [гора Тора] на Готланде (Molbech, Tidskr., IV, 189). Как ни странно, в Норвегии, где преимущественно и почитали Тора, мне не удалось найти ни одной горы, названной в его честь. Вермландцы называют юго-восточную часть неба, откуда обычно приходят летние грозы, Thorshåla, «пещерой Тора» (Geijer, Svearikes häfder, I, 268).

Следует обратить внимание и на славянские названия гор, связанные с громом. Возле Миллешау [Милешова] в Богемии находится гора Hromolan, название которой происходит от слова hrom, гром, в других диалектах — grom. В Штирии есть гора Grimming — от словенского germnik, праславянского gr’mnik: «гора грома» (ср. со словенским gr’mi, сербским грми — «(гром) гремит»), это одна из самых высоких гор в Штирских Альпах [9], она находится недалеко от ручейка под названием Donnersbach10. У славян гром как природное явление и бог грома обозначаются двумя разными словами: последний по-старославянски именовался Перунъ, по-польски — Piorun, по-богемски — Peraun11; из языков южных славян, судя по всему, это имя пропало раньше всего, хотя соответствующий корень до сих пор обнаруживается в производных словах и в названиях мест. Й. Добровский (Dobrowsky, Inst., 289) производит имя «Перун» от корня peru — ferio, quatio [бью, сотрясаю], вероятно, из-за контаминации с этим подходящим значением и исказилась изначальная форма слова12. Я полагаю, что из него выпал звук k: у литовцев, латышей и древних пруссов этот бог назывался Perkunas, Pehrkons, Perkunos — встречается великое множество мест, в названиях которых прослеживается этот корень. По-литовски говорили: Perkunas grauja (Перкун гремит), Perkunas musza (Перкун ударяет, ferit); по-латышски — Pehrkons sperr (бьет молния) [10]. В наши дни в славянских языках слово «перун» уже используется без олицетворения и значит просто «молния, вспышка молнии». Уже Прокопий (Procop., De bello

10Kindermann, Abriß von Steiermark, 66, 67, 70, 81.

11Словаки говорят Parom и paromova strela, а не «перунова»; о Пароме см. в Hanusch, 259, 260 (со ссылкой на Коллара).

12Можно ли связать слово «перун» с κεραυνός = περαυνός [молния]? К форме «пе-

рун» более близким всё же кажется санскритское Parjanyas — эпитет, которым награждали Индру в качестве Jupiter pluvius [Юпитера-дожденосца]; дословно Parjanyas значит «оплодотворяющий дождь», «громовое облако», «гром». Гимн богу дождя см. в Rosen, Vedae specimen, 23; ср. с Hitzig, Philist., 296 и Holtzmann, I, 112, 118.

goth., III, 14) говорит о славянах­ и антах:­ θεὸν μεν γαρ ἕνα τὸν τῆς ἀστραπῆς

δημιουγὸν ἁπάντων κύριον μόνον αὐτὸν νομίζουσιν εἶναι, καὶ θύουσιν αὐτῷ βόας τε καὶ ἱεραῖα ἁπάντα [они считают, что один только бог, творец

молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды13]. Дуб, опять же, считался священным деревом Перуна, и в старинных источниках встречается такое обозначение границ, как «до перунова дуба»; римляне называли желудь словом juglans, то есть joviglans — Jovis glans, «плод отеческого бога». Считалось, что молнии бьют, главным образом, в дубы [11].

Сходство со словом «Перкун» прослеживается в имени мордвинского бога грома, Пурьгине [Porguini] (см. I, 164) и, что еще более интересно, — в готском слове, в котором ко времени его использования Ульфилой уже исчезла всякая связь с персонификациями. Faírguni, готское существительное среднего рода (Gramm., II, 175, 453), означает «гора», ὄρος14. Что если исконно этим словом обозначалась некая «громовая гора», а Faírguns — это имя забытого бога [12]? Или, если принять faírguni просто в значении «гора» и поставить это слово

в мужской род — Faírguns или Faírguneis (отсюда — и Perkunas), — то не принимает ли оно значение ἄκριος, то есть «высший, горний, живущий на верши-

не горы»? Это было бы вполне уместным титулом для бога грома. Слово Fergunna, по форме сходное с Patunna (см. I, 243), означает в «Хронике Муассака» (Pertz, I, 308 — 805 год) не какое-то конкретное место, но рудные горы в целом; названием Virgunnia (Virgundia, Virgunda, ср. с Zeuss, 10) обозначалась цепь лесистых гор между Ансбахом и Эльвангеном. Вольфрам в Wh., 390:2 говорит о вырубке лесов: der Swarzwalt und Virgunt müesen dâ von œde ligen [Шварцвальд и Виргунт, должно быть, там уже разорены]. В составных словах (единственная форма, в которой сохранился этот корень) древневерхненемецкое virgun, древнеанглийское firgen могут значить просто «гористый», «лесистый» — но, возможно, здесь скрыто имя бога. Термины faírguni, virgun, firgen могли быть связаны с почитаемым божеством, что явствует из древнескандинавского Fiörgyn (Fiörgynjar в родительном падеже) — эддического имени матери Тора, богини земли (Thôrr Jarđur burr [Тор, сын Ёрд] (Sæm., 68a, 70a); Ođins son [сын Одина] (Sæm., 73a, 74b). Встречается и мужской вариант этого имени: Fiörgynn (Fiörgvins, Fiörgyns в родительном падеже) — имя отца Фригг, супруги Одина (Sn., 10, 118; Sæm., 63a). Корень всех этих слов — faírg, firg, fiörg, поэтому их нельзя членить как faír-guni, fir-gun, fiör-gyn. Известно, что престолы всех Anzeis, то есть асов, находились в горах (см. I, 163), — соответственно, эпитет Firgun мог относиться ко многим божествам; есть, однако, основания особенно тесно увязывать этот термин с Донаром и его матерью — это явствует из имени

13[Пер. С. Кондратьева. — Прим. пер.]

14Мф.8:1; Мк.5:5, 11; 9:2; 11:1; Лк.3:5; 4:29; 9:37; 19:29, 37; 1.Кор.13:2. В Лк.1:39, 65 — baírgahei (ἡ ὀρεινή [нагорный]). Нигде не встречается обычное baírgs [горный].