Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
Цио |
427 |
> |
|
Вариантам с дигаммой и древним греческим формам этого слова в косвенных падежах соответствуют латинские Jovis, Jovi, Jovem — именительный падеж такого слова должен был выглядеть как Ju, Jus; эта форма сохранилась только в составном имени Юпитер = Jus pater, Ζευς πατήρ [Юс-отец, Зевсотец]. Начальный звук в Jus, Jovis был просто знаком палатализации в Djus, Djovis — древней форме, сохранившейся в Dijovis; Ζεύς, в свою очередь, происходит от сохранившейся в эолийском диалекте формы Δεύς. И в греческом,
и в латинском словах отражается представление о небесном божестве, то есть
оперсонификации небес. Dium, divum — это небесный свод, а Зевс — сын небес; Οὐρανοῦ υἱός, οὐράνιος, Ζευς αἰθέρι ναίων [сын небес; небесный; Зевс,
живущий в воздухе] [1].
Общее понятие о божестве, в отличие от конкретных Djaus, Ζεύς и Jupiter, передавалось словами dêvas, θεός и deus; эти терминологические группы взаимосвязаны, но и отличны друг от друга. В наибольшей близости к германским Tius и Zio находится латинское deus; однако u в deus, как и ο в θεός, принадлежит флексии, а не корню: эти звуки соответствуют a в dêvas2. Тем не менее, deus должно происходить от devus, а θεός — от θεϜός: в начале греческого слова именно под влиянием дигаммы стоит θ, а не δ; краткостью e оба слова отличаются от dêvas, в котором долгий ê (= ai) под влиянием гуны возник из i —
соответственно, ближе всего к исконной форме находится литовское diewas3. В то же время, прилагательные δῖος (не от δίϊος, а, скорее всего, — от δίϜος)
и dîvus соответствуют форме dêvas, как и dîves, dîvitis (см. I, 157) — форме dêvatas (deus). Таким соприкосновением между dîvus и deus подтверждается происхождение слова deus от devus или divus с кратким i [2]4. Еще важнее для нас то, что в «Эдде» встречается множественное число tîvar — «боги» или «герои» (Sæm., 30a, 41a); rîkir tîvar [могучие боги] (ср. с I, 157; Sæm., 72a, 93a); valtîvar [боги войны] (Sæm., 52a); sigtîvar [боги победы] (Sæm., 189a, 248a); единственное
число этого слова не употребляется. Форма tîvar не имеет прямого отношения к Тюру, однако соотносится с его именем так же, как δῖος, θεός, θεόῖς — с Ζεύς;
наличие долгой î в tîvar объясняется тем, что в древнескандинавском iv сливается в ŷ — поэтому tiv употребляется наравне с tîv; точно так же и в санскрите встречаются и div, и dêv, а в латинском — и deus, и dîvus: всё это — усиленные
2А. Кун в Zeitschr. f. d. A., II, 231 справедливо указывает на то, что форму Zio можно непосредственно увязать только с djaus и Ζεύς, но не с deus и θεός; впрочем, Кун признает, что непрямая связь у Zio должна быть и с последними двумя словоформами. Тот факт, что div — это корень слова «Зевс», продемонстрирован О. Мюллером (см. его статью в Gött. Anz. (1834), 795, 796).
3Ср. с piemů — ποιμήν [пастух] и kiemas — κώμη, háims [дом, поселение].
4Если, как предполагалось в I, 163, δῖος (deus) имеет отношение к δέω [связываю], то само представление о связывании должно происходить от концепции божественных уз,
что маловероятно.
> |
428 |
Глава IX |
|
|
или гунированные формы, производные от корня div, tiv (splendere [сиять])5. Если Tuisco, имя землерожденного родового бога германских племен, действительно следует читать как Tivisco, Tiusco (как дальновидно предположил Иоганн Цойс — см. Zeuss, 72), то очевидно, что под ним имеется в виду просто некая неопределенная божественно-небесная сущность — можно усматривать здесь Вотана или другого бога (но не самого Тиуса, поскольку Tiusco произведено от того же корня, что и его имя) [3].
С понятием о небесах граничит таковое о дневном свете, который также персонифицировался в виде божества. У Феста: Lucetium Jovem appellabant, quod eum lucis esse causam credebant [источник света называют Юпитером Светоносцем]. Достаточно сказать, что само слово dies [день] (ср. с diu, dio) связано с deus и divus [бог]; Юпитера называли Diespiter, то есть diei pater [отец дня], соответственно, dies — древняя форма родительного падежа. В единственном числе это слово может быть как мужского, так и женского рода, потому корень Ju, Dju с прибавлением n встречается и в женских формах: Juno, Jovino, Djovino, Diana; diena, литовское название дня, — женского рода, в то время как русское день, польское dzien, сербское дан — мужского, как и санскритские divan, dina. В германских языках в значении «небо» или «день» слова с этим корнем не встречаются, но можно вспомнить примеры из греческого: Cretenses Δίατὴν ἡμέραν vocant, ipsi quoque Romani Diespitrem appellant ut diei patrem [критяне
называют (его) Зевсом-днем, как и сами римляне — Диеспитером, то есть отцом дня] (Macrob., Sat., I, 15); поэтические и дорийские формы Ζῆνός, Ζανός, Ζηνί, Ζανί, Ζῆνα, Ζᾶνα (вместо Διός, Διΐ, Δία) соответствуют вышеописан-
ным словоформам6; этруски называли Юпитера Tina, то есть Dina (O. Müller, [Etrusker], II, 43) [4].
Еще одна производная форма от того же корня с другим суффиксом — это древнескандинавское tîvor (deus?) (Sæm., 6b)7 и древнеанглийское tîr (tiir в Cod. Exon., 331:18 — gloria, splendor [слава, сияние]) с родительным падежом tîres; древнесаксонское tîr с родительным tîras, tîreas; сюда же я отнес бы древневерхненемецкое прилагательное ziori, ziari, zieri (splendidus [сияющий]) и латинское decus, decor, decorus [слава, блеск]. Древнеанглийские поэты использовали слово tîr только для усиления значения других слов: tîrmetod (deus gloriae, summus deus [бог славы, высший бог]) (Cædm., 143:7); äsctîr vera (hasta gloriosa virorum [мужей славное копье]) (Cædm., 124:27); äsca tîr [слава копий] (Cædm., 127:10);
5Иногда (достаточно редко) в древнескандинавском встречается еще вариант dîar (Sæm., 91a; Sn., 176; Yngl. saga, II), связанный скорее с θεός, чем с δῖος.
6Известно, в какие заблуждения впадает платоновский Сократ, когда пытается объяснить происхождение форм Ζῆνα и Δία (Plato, Cratylus (ed. Bekker), 29); θεός он производит от θεῖν currere [бежать, двигаться] (Plato, Cratylus, 32).
7Или же следует читать tivor и связывать эту форму с древнеанглийскими tifer, tiber, древневерхненемецким zepar?
Цио |
429 |
> |
|
tîrvine [славный друг] (Boeth., Metr., 25:41); tîrfruma [повелитель славы] (Сod. Exon., 13:21); tîrmeahtig (potentissimus [могущественнейший]) (Cod. Exon., 72:1); tîreádig (felicissimus [счастливейший]) (Cædm., 189:13; 192:16); tîrfäst (firmissimus [крепчайший]) (Cædm., 64:2; 189:19); сходным образом усилительное значение придано древнеанглийскому eormen, древневерхненемецкому irman. Связь между tŷr и tîr доказывается, кроме того, наличием в древнескандинавском языке усилительного префикса tŷ: tŷhraustr (fortissimus [сильнейший]); tŷspâkr (sapientissimus [мудрейший]; Sn., 29).
Подобные этимологические хитросплетения оказываются для нас исключительно важны: благодаря им германского бога Цио, Тива, Тюра [Zio, Tiv, Tŷr] можно отождествить с высшими богами античных времен. Впрочем, представленный в «Эдде» как сын Одина, Тюр существенно уступал своему отцу в могуществе и культовом значении; тем не менее, иногда Тюр был почти полностью тождественен Одину — оба божества управляли битвами и войнами, оба могли даровать славную победу. В былые времена боевая слава была превыше любой другой, и потому помимо Вотана и Цио, был еще и третий бог войны, Гаду [Hadu]; тонкости соответствующих культов и различия между ними нам не известны. Следует обратить внимание на то, что Одина часто называли Sigtŷr [богом победы], Hroptatŷr [богом мудрости], Gautatŷr [богом гётов], hângatŷr [богом повешенных], farmatŷr [богом грузов] (Sæm., 30, 47, 248a; Sn., 94—96), bödvartŷr (pugnae deus [богом битв]), geirtŷr [богом копья] (Fornm. sög., IX, 515, 518); даже Тор, наделенный молнией Юпитера, называется Reiđartŷr, Reiditŷr (Sn., 9), то есть «богом повозки»8. Соответственно, в поэтическом смысле слово tŷr имело общее значение, применимое ко всем божествам, в особенности — к наивысшим. Тюр по праву носил одно имя
8В этот список я не включаю имя Angantŷr [бог радости?], встречающееся в «Саге
оХервёр» и в Sæm., 9a, 114a, 119a; в Sæm., 9a Один назван Friggjar ângantŷr [богом радости Фригг?]. Несомненно, верная форма этого имени — Anganþŷr [служитель радости?], что явствует из древневерхненемецкого Angandeo (Trad. Fuld., I, 57) и древнеанглийских Ongenþeov, Ongenþio (Beov., 4770, 4945, 4967, 5843, 5897, 5917, 5967); от Angantŷr произошли бы древнеанглийское Ongenteov и древневерхненемецкое Anganzio. В Graff, I, 132; V, 87 упоминается Agandeo — вероятно, это ошибка, хотя в Trad. Wizenb., № 20 встречается женское имя Agathiu (от Anganthiu), ср. с формами винительного падежа Agathien, Agacien (Walthar., 629). Точное значение слова angan, ongen неясно; ângan illrar brûđar переведено как deliciae malae mulieris [радости злой женщины], однако у Бьёрна дается перевод pedisequa [спутница], а Один вполне может зваться Friggae pedisequus [спутником Фригг]. Тот факт, что некоторые имена в «Эдде» искажены, следует уже из формы Hamdir, которую по всем текстам следует исправлять на Hamþŷr — древневерхненемецкое Hamadio, Hamideo (Schannat, № 576; Cod. Lauresh., 2529), средневерхненемецкое Hamdie (MsH, III, 213b). Я вполне убежден, что ни в Anganþŷr, ни в Hamþŷr не содержится корень tŷr, который, при его использовании в несобственном значении, сочетается почти исключительно
с существительными в родительном падеже.
> |
430 |
Глава IX |
|
|
с Зевсом. Вспомним еще, что эпитет «отец» применялся не только к ЮпитеруДиеспитеру, но и к отцу войн — Marspiter9.
В древнейших сохранившихся сообщениях о германской религии Цио называется одним из высших богов. Марс считался верховным богом у всех германцев — он упоминается в источниках одновременно с Меркурием. Свидетельства собраны в I, 19610. В Tacitus, Hist., IV, 64 тенктеры говорят: communibus deis et praecipuo deorum Marti grates agimus [мы благодарим общих богов и главу богов Марса]; у нас нет оснований относить эти слова к Вотану, который чаще всего занимал высшее положение, — вполне вероятно, что у определенных германских племен главой богов действительно считался Цио. В еще более опреде-
ленном свидетельстве Прокопия (Procop, XII, 15) речь идет о почитании Ареса (Ἄρης) у северных племен11; прямо говорится: ἐπεὶυ θεὸν αὐτόν νομίζουσι μέγιστον εἶναι [считают этого бога наивысшим]; слова Прокопия можно срав-
нить с Иорнандовым описанием готского Марса; в обоих случаях речь идет о человеческих жертвоприношениях, и поэтому Цойс (Zeuss, 22) усматривает в этом черты поклонения Вотану, так как именно Вотану, по словам Тацита, приносили в жертву людей; однако у Тацита ничего не сказано о том, что такие жертвоприношения совершались только для Вотана — напротив, о гермундурах говорится (Tac., Ann., XIII, 57), что они приносили мужчин (viri) в жертву и Марсу (упомянутому первым), и Меркурию. Иорнанд отождествляет готского Марса с гетским Gradivus pater [отцом Градивом], упомянутым в Virg., Aen., III:35; при этом он, вероятно, думал о конкретном боге войны, а не о высшем всеобщем божестве, которое и именем, и сущностью одновременно соответствовало бы еще и представлениям о Марсе. Самостоятельность бога войны подтверждается скифскими и аланскими сказаниями о мече войны, которые нам еще предстоит рассмотреть; если где-то и соприкасаются традиции гетов, скифов и готов, так это именно в части почитания Марса. Вспомним и позднее свидетельство Видукинда (Pertz, V, 423) о высоко поднятом саксонском изображении Марса. Донар и Вотан, Юпитер и Меркурий временами уступают место Цио, а в других случаях выступают вместе с ним в триединстве. Вполне понятно, почему в процитированной в I, 332 глоссе Марсом называется
9Gellius, V, 12.
10У Флора (Florus, II, 4): mox Ariovisto duce vovere de nostrorum militum praeda Marti suo torquem. Intercepit Jupiter votum, nam de torquibus eorum aureum tropaeum Jovi Flaminius erexit [вскоре при вожде Ариовисте они клятвенно обещали своему Марсу гривны с наших воинов. Обет перехватил Юпитер: из этих гривен Фламиний воздвиг ему золотой трофей. — Пер. А. Немировского]. Речь здесь идет об инсубрийских галлах, побежденных во времена первого консулата Фламиния (225 год до нашей эры). Эти галлы во многом схожи с германцами, а имя их вождя напоминает об имени короля свевов.
11Их общее название — Θουλῖται [фулиты], но Прокопий специально оговаривает, что к ним относятся и Γαυτοί [гёты], которых он вполне справедливо отличает от Γότθοι [готов] (ср. с Gött. Anz. (1828), 553).
Цио |
431 |
> |
|
Вотан, а Видукинд легко отождествляет Марса с Гермесом, — то есть, опять же, с Вотаном, — он мог думать об аналогии между усилительными префиксами irman- (о котором Видукинд ведет речь) и tîr-. Древнескандинавские авторы, вполне признавая влияние Одина на войны и победы, всё же отдают должное и Тюру, называя его Vîgaguđ (deus proeliorum [богом битв]; Sn., 105) и говоря: hann er diarfastr ok best hugađr, ok hann ræđr miöc sigri î orostom [он самый отважный и смелый, и от него зависит победа в бою12] (Sn., 29) [5].
Несомненно, у Цио, как и у Вотана и Донара, были свои священные горы; иногда, впрочем, нелегко понять, какой именно бог подразумевается в названии горы — Вотан или Цио. Следует ли отнести к Цио название нижнерейнского аббатства Siegburg [«замок победы»], основанного в 1064 году и расположенного на той горе, где в ранние времена собирались народные суды? После завоевания этих мест христианами гору переименовали в mons sancti Michaelis [гору святого Михаила], однако это не прижилось — языческое название Sigeberg [«гора победы»] не исчезло, но только слегка исказилось до Siegburg13; впрочем, возможно, название связано с рекой Зиг, протекающей через весь этот регион? Древнескандинавская Sigtŷsberg [гора бога победы] (древнесаксонское Sigutiwisberag?), упомянутая в Sæm., 248a, могла быть посвящена как Одину, так и Тюру. На веймарской карте в секции 38 встречается название Tisdorf [«деревня Тиса»], а в секции 48 — Ziesberg [гора Цио]; оба места — в Нижней Саксонии, на Эльбе. Легендарное место в Зеландии носит название Tybierg [гора Тю(ра)] (Thiele, II, 20); также в Зеландии — Tisvelde (Тисов источник), Tysting [тинг Тюра]; в Ютландии — Tystathe [имение Тюра], Tiislunde [лес Тииса]; в Швеции — Tistad, Tisby, Tisjö, Tyved [имение, поселение, озеро, лес Тиса/ Тюра]. Такие названия, как Zierberg в Баварии (Cirberg, Zirberc; MB, XI, 71, 73, 75, 76) и Zierenberg в Нижнем Гессене, могут быть образованы от производных форм [6]. Название парижской mons Martis [гора Марса] (Монмартр), упомянутой еще в Abbo, De bell. par., II:196, связано, вероятно, с галльским Марсом, под которым одни исследователи понимают Бела [Belus], а другие — Геса [Hesus]. Fanum Martis [святилище Марса], ныне Фамар [Famars] в Эно, можно отнести к Цио с бóльшим основанием, нежели парижскую mons Martis (хотя см. Waitz, Sal. Gesetz, 52); согласно Герману Мюллеру, древнефранкский Disbargum [замок Диса] (или Disbargus) in termino Toringorum [в тюрингской области] — это Chlodios castellum [замок Хлодвига] из Greg. Tur., II, 9. Dis — это латинизация Tis = Tives, связанная, возможно, с Dispiter, Diespiter; аналогичное галльское слово для обозначения Марса нам не известно, а регион этот — исконно франкский, рядом с ним находится Лессин [Liphtinae], где наравне с Тунаром и Воданом почитали Сакснота. Я сравнил варианты названий Эресберга [Eresberg] и Мерсберга [Mersberg] (см. I, 434) в старинных документах (по изданию Зейбертца —
12[Пер. О. Смирницкой. — Прим. пер.]
13См. Lacomblet, документы № 203, 204.