Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Глава X

> Фро

>

По могуществу и славе следующим после Тюра богом в древнескандинавской традиции был Фрей (Landn., IV, 7); у шведов, судя по всему, Фрей занимал даже третье место — сразу после Одина и Тора. Само имя этого божества свидетельствует о широком распространении его культа среди всех германских племен: это имя считалось настолько священным, что сохранилось до христианских времен и даже применялось к христианскому высшему существу. В слове «Фрей» должен был заключаться самый общий выразительный смысл, достаточный для того, чтобы использовать его и как собственное имя бога, и просто в значении обобщенного господства — как в религиозном, так и в мирском понимании. У некоторых племен соответствующий термин обозначал индивидуального бога, а у других относился к представлению о властвующем божестве как таковом — точно так же, как мы уже выяснили в связи с Цио и Зевсом, варьировалось значение терминов deus, θεός. Имена остальных языческих богов у христиан стали мерзостью — так, недозволенным считалось упоминание готских Vôdans и Thunrs; в то же время Fráus, как и базовое guþ, сочли допустимым — это имя сохранилось и стало обозначать владыку — и не-

бесного, и земного.

Стоит, впрочем, признать, что древнее имя не вполне идентично позднему термину. Древнескандинавское Freyr с родительным падежом Freys у Саксона Грамматика вполне точно передано датским Frö с родительным падежом Frös (отсюда — Frösö [остров Фрё]); в шведском — также Frö; в готском это имя должно было иметь форму Fráus, Fravis1; однако у Ульфилы на каждой странице встречается fráuja с родительным падежом fráujins (перевод греческого κύριος [господь, господин]). С другой стороны, в древнескандинавском отсутствует слабая форма слова (Freyi с родительным падежом Freyja), а самому термину Freyr не придается обобщенное значение «господин». Во всех других германских языках в этом смысле наблюдается сходство с готским. В древневерхненемецком полная форма frouwo уже оказалась утрачена (в значении «господь, господин» использовалось слово truhtîn), однако корень, обозначающий божественного или земного правителя, сохранялся в обращении frô min! [господин мой!] (O., I, 5:35; II, 14:27; V, 7:35; см. также «Песнь о Людвиге»); точно так же древнейшие sihora и sire (см. I, 164) уцелели именно в формулах обращений. Сокращенная

1 По аналогии с hey = havi, mey = mavi, ey = avi.

>

448

Глава X

 

 

звательная форма многократно встречается и в «Гелианде»: frô mîn! [господин мой!] (Hel., 123:13; 140:23); frô mîn the gôdo! [господь мой бог] (Hel., 131:6; 134:15; 138:1, 7); waldand frô mîn! [мой могущественный господин!] (Hel., 153:8); drohtîn frô mîn! [господь мой и господин!] (Hel., 15:3); однако в той же древнесаксонской поэме можно найти и полную форму frôho с родительным падежом frôhon (Hel., 3:24); также frâho (Hel., 119:14) с родительным падежом frâhon (Hel., 122:9), frâon (Hel., 3:24; 5:23); frôio (Hel., 93:1; 107:21); и всё же древнесаксонский поэт использует названные формы существенно реже, чем синонимичные варианты drohtîn и hêrro; кроме того, с frôho (и его вариантами) употребляются только притяжательные местоимения — но не прилагательные (ср. с mâri drohtîn, rîki drohtîn, craftag drohtîn, liob hêrro [могучий, богатый, властный, возлюбленный господь]); крайне редко в «Гелианде» встречаются составные слова с корнем frôho (ср. с sigidrohtîn [победительный господь]): всё это указывает на постепенный выход термина из употребления. Слово freá с родительным падежом freán (от freáan или freávan) в древнеанглийском языке было достаточно распространено: с ним используются прилагательные (freá älmihtig [господь всемогущий] (Cædm., 1:9; 10:1), с ним образуются составные слова (âgendfreá [господь вседержитель] (Cædm., 135:4); aldorfreá [высший господь] (Cædm., 218:29); folcfreá [народный господь] (Cædm., 111:7)), оно даже сочетается с dryhten: freádryhten [господь; усилительное] (Cædm., 54:29; Beov., 1585 (freahdrihtnes — родительный падеж), 5150 (freodryhtne — дательный падеж)). В древневерхненемецком, помимо frô, встречается еще несклоняемое frôno, которое сообщает существительным значение господнего, высшего, святого; frôno может стоять как перед существительным, так и после него; от frôno постепенно произошло более подвижное прилагательное frôn с тем же значением, позже возникло еще одно аналогичное прилагательное — frônisc (pulcher, mundus, inclytus, arcanus [красивый, чистый, славный, сокрытый]); ср. с древнесаксонским frônisk, frânisk. В средневерхненемецком и даже в нововерхненемецком встречается множество составных слов с корнем vrôn, выполняющим функцию прилагательного в том же, вышеописанном,­ смысле; глагол frohnen, fröhnen означает «служить господину», «посвящать». Во фризском диалекте встречаются понятия frân (dominicus [господень]) и frâna (minister publicus [гражданский служитель]). Возникновение соединительной -n- во всех этих производных формах объясняется влиянием готского fráujinôn (dominari [господствовать]), хотя вряд ли существовало такое готское слово, как fráujinisks, — так, прилагательное frônisc возникло только после сокращения исходной формы до frô и frôno.

Даже готское fráuja — это не первоначальный корень; я полагаю, что таковой следует искать в утраченном прилагательном fravis (ср. navis — νεκρός [мертвый] в Рим.7:2), подобном древневерхненемецкому frô (frouwes в родительном), древнесаксонскому fra (frahes в родительном), средневерхненемецкому vrô, нововерхненемецкому froh — mitis, laetus, blandus [мягкий, счастливый, славный]; от этих форм в тех же диалектах произведены слова frouwî (gaudium [радость]),

Фро

449

>

frouwan (laetum reddere [радоваться]), frouwida (laetitia [удовольствие, радость]) и так далее [1].

Итак, эта глубоко укорененная в германских языках основа имеет значения «веселый», «счастливый», «обрадованный», «красивый», «великолепный», «священный»; соответственно, таково и исконное значение слова fráuja, равно как имени Freyr: веселый, возвеселившийся, восторженный, прекрасный, святой господин; понятие, как уже отмечалось, могло применяться по отношению

ик божеству, и к земным правителям.

Яне утверждаю, что готы, алеманны, франки и саксы, по аналогии с почитавшими Фрея в гораздо более поздние времена скандинавами, в первые века нашей эры непременно почитали богов с такими именами, как Fráuja, Frouwo, Fraho; возможно даже, что к тому времени форма fráuja уже обособилась от имени Фрависа, приобрела абстрактный смысл и именно потому считалась приемлемой среди христиан. Однако несомненно то, что оба слова каким-то образом связаны с высшим существом; еще в Средние века составные слова с корнем vrôn обозначали нечто зловещее и связанное с древними святынями; такими коннотациями я объясняю редкость и раннее исчезновение древневерхненемецкого frô и даже грамматическую неподвижность формы frôno; в этих словах словно был различим отзвук язычества.

Ксоответствующему культу отсылают даже некоторые собственные имена и поэтические эпитеты — особенно это выражено у англосаксов. У готов до позднейших времен Fráuja использовалось в качестве мужского имени —

ивряд ли имелось в виду просто значение «господин»; посланца от короля Гадафа [Hadafus] к Карлу Великому звали Froia (Pertz, I, 184; II, 223) — возможно, Froila (Fráujila); в одном из источников (Neugart, № 162) встречается древневерхненемецкое имя Frewilo. В англосаксонских родословных упомянут Vûscfreá; эта же форма нередко встречается и в других источниках (Beda, 138:19; 153:5); судя по всему, это имя посвящено Водену — богу (или господину) желания (см. I, 344). Стоит вспомнить и поэтический термин freávine [друг бога] (freávine folca [друг бога и народа]) из Beov., 4708, 4853, 4871 — так в «Беовульфе» называются божественные, возлюбленные богами герои и короли. В ряду уэссекских правителей тоже был один по имени Freávine, Саксон Грамматик называет его Frowinus (правильнее — Fröwinus); в древневерхненемецких источниках встречается имя Frôwin (Trad. Juvav., 302; Cod. Lauresh., 712; в Cod. Lauresh., 722 — Friowini); во многих благородных семействах (например, у фон Гуттенов) детей до сих пор называют именем Фровин; интересно, что в «Эдде» одного из героев называют Freys vinr [другом Фрея] (Sæm., 219b) — а это точно та же форма, что и древнеанглийское freávine, только не соединенная в одном слове: Сигурд назван другом и подзащитным Фрея (или его последователем

ислужителем), см. I, 275. Здесь, опять же, freá, frô, freyr не может значить просто «господин». Шведские герои битвы при Бровалле в Saxo, 144 названы Frö

dei necessarii [друзьями, соратниками бога Фрё], то есть вновь Freys vinar. В том

>

450

Глава X

 

 

же смысле в древнеанглийской и древнескандинавской поэзии (аналогичные представления присутствовали и в мифах этих народов) встречаются такие обороты, как freá Ingvina (родительный падеж, множественное число; Beov., 2638), Ingvinar (родительный падеж, единственное число) freyr, Ingunnar freyr (Sæm., 65b), Ingifreyr (Thorlac., Obs. bor. spec., VI, 43) — понимать здесь следует героя или бога (не «junior dominus» [молодого господина], как предполагается в Thorlacius, [VI], 68). Yngvifreyr зовется сыном Одина (Sn., 211a). К этому странному сочетанию двух мифических имен я еще вернусь, когда речь зайдет о герое Инго. Древнескандинавские скальды соединяли корень freyr с другими именами и с существительными: например, в Kormakssaga, 104, 122 — fiörnis freyr, myrđifreyr, что означает героя или человека в общем смысле, но с усилением; точно так же функционируют приставки irmin, tîr и tŷr. Женский вариант слова, freyja, означает «госпожа» (Kormakss., 317).

Всё, что до сих пор было сказано об имени и природе бога Фрея, получит подтверждение и приобретет новые оттенки смысла тогда, когда мы обратимся к образу его божественной сестры Фрейи. Характеристики брата и сестры во многом схожи, иногда Фрей и Фрейя даже взаимозаменяемы.

Среди богов дней недели Фро не встречается — для него просто не оставалось места; если задуматься о соответствующем божестве из римского пантеона, то на ум приходит не кто иной, как Либер, связь которого с Либерой весьма напоминает таковую между Фро и Фровой [Frôwa] (Фреем и Фрейей). Либер и Либера соотносятся с культом Деметры, в то время как Фро и Фрова явно увязаны с Нертой. Божественная природа Фро занимает промежуточное место между представлениями о высшем божестве и о дарителе любви и плодородия. Фро обладает той же созидательной силой, что и Вотан, однако не участвует в войнах; Фрей, как рассказывается в одной из лучших песен «Эдды», по собственной воле отказывается от коня и меча, чтобы добиться желанной красавицы Герд. Снорри говорит, что дождь и солнечный свет — это дары Фрея (они же связываются и с Вотаном, и с Донаром, см. I, 358, 397); ко Фрею взывали с просьбами об урожайности земель и о мире: til ârs oc friđar (Sn., 28; ср. с Yngl. saga, XII). Шведы почитали Фрея как верховного бога; Адам Бременский упоминает, что в Уппсале статуя Фрея стояла вместе с изображениями Тора и Водана [2]. В Sæm., 85b Фрей также упоминается третьим, сразу после Одина и Тора (âsabragr [лучшего из асов]). Адам Бременский называет этого бога Fricco2, что, очевидно, связано с традиционной путаницей между богинями Фрейей и Фригг, о чем будет сказано в дальнейшем. Фриккон описан как бог мира и любви: tertius est Fricco, pacem voluptatemque largiens­ mortalibus, cujus etiam simulachrum fingunt ingenti priapo3; si nuptiae

2Та же форма встречается в качестве мужского имени: например, Friccheo в Schannat,

Trad. Fuld., 386.

3С priapus, πρίαπος я бы связал древнескандинавские friof — semen [семя], friofr —

foecundus [плодородный]; ср. с готским fráiv [семя]. Свидетельство Адама Бременского

Фро

451

>

celebrandae­ sunt, (sacrificia offerunt) Fricconi [третий — Фриккон, дарующий смертным мир и удовольствия: этого бога изображали с огромным приапом; отмечая свадьбы, (приносят жертвы) Фриккону]. С рассказом Адама Бременского сочетается другая история, хотя в ней повествование ведется с христианской точки зрения и преследуется цель унизить языческого бога — я имею в виду рассказ о шведской статуе Фрея, которую возили по стране в повозке вместе с прекрасными юными жрицами (Fornm. sög., II, 73—78). Это путешествие предпринимали, «þâ er hann skal gera mönnum ârbôt» [когда он (Фрей) должен был помочь людям с урожаем]; народ толпился, встречая повозку; приносили дары, а после, когда погода прояснялась, все ждали начала урожайного года. Дары Фрею Саксон Грамматик называет словом Fröblôt [жертва для Фрё] (Saxo, 16); жертвовали живой скот, чаще всего быков (Vigagl. saga, 56; Islend. sög., II, 348), чем, вероятно, и объясняется то, почему Freyr — это одно из поэтических названий быка (Sn., 221a); кроме того, Фрею посвящали коней — в Vatnsd., 140 упомянут священный конь по имени Freyfaxi; в Швеции практиковали и человеческие жертвы Фрею (Saxo Gramm., 42). У Фрея был кабан по имени Гуллинбурсти [Gullinbursti], золотой щетиной которого ярко освещалась ночь, — он скакал быстрее лошади и возил повозку божества (Sn., 66, 132). Фрею приносили кабана в качестве очистительной жертвы (см. I, 204)4; в канун Йоля в Швеции пекут пироги в форме кабана. В этом смысле сохранилось достаточно много пережитков культа Фрея, даже за пределами Скандинавии. Из народных поверий Веттерау и Тюрингии (см. I, 205) известен образ кабана из чистого золота. В средненидерландской поэме «Lantslôt ende Sandrîn» (строка 374) рыцарь говорит девушке: «ic heb u liever dan ên everswîn, al waert van finen goude ghewracht» [ты мне дороже свина-кабана, будь он даже из чистого золота]; делали ли еще в те времена золотые ювелирные украшения в форме кабанов? Во всяком случае, память о таких изделиях еще не угасла. Воспоминание о Фро и его кабане можно проследить в таком гелдерландском суеверии (вместо бога речь здесь идет о знаменитом герое): считается, что в ночь перед Рождеством возле домов ходит Derk met den beer (Дитрих с кабаном); все земледельческие орудия убирают при этом в дома, так как кабан может потоптать

о том, что «cujus etiam simulachrum fingunt ingenti priapo» [этого бога изображали с огромным приапом] выглядит еще убедительнее, если принять во внимание данные из Wolf, Wodana, S. XXI, XXII, XXIII, где речь идет о позднем празднике и об изображениях Приапа, или Терса, в Нидерландах. Это ters связано, вероятно, с древнеанглийским teors, древневерхненемецким zers [фаллос]; в Herbort, 4054 соответствующим образом искажено имя «Ксеркс», которое автор не хотел называть прямо. Фаллические культы были весьма распространены у древних народов, что объясняется невинным почитанием произрождающего начала; в поздние времена поняли порочность такого культа и стали благочестиво сторониться его. Здесь, пожалуй, есть какая-то связь с богом Фолем (см. главу XI) и нежеланием авторов называть его имя — хотя я не думаю, что слово Phol непосредственно связано с φαλλός [3].

4 У греков кабана приносили в жертву не только Деметре, но и Зевсу (Il., XIX:197, 251).

Источник: https://studfile.net/preview/16368613/