Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
> |
482 |
Глава XII |
|
|
во множественном числе, родительном падеже (см. I, 429, 450, 462). Древнеанглийское brego вполне может скрыто соотноситься с именем бога, хотя сама форма этого слова и положение гласных в нем не вполне подтверждают это предположение8.
Такие несоответствия заставляют заняться поиском корня, в полной мере согласующегося со скандинавским именем бога, — вполне подойдет глагол briga, brag. В саксонском и фризском языках есть термин со значением cerebrum [мозг]
инеясной этимологией (аналогичное понятие отсутствует в скандинавском
иверхненемецком): древнеанглийское brëgen (схожее с rëgen — pluvia [дождь], поэтому именно brëgen, а не brägen), английское brain, фризское brein, нижне-
саксонское bregen; я полагаю, что эти термины связаны с концепциями понятливости, ума, красноречия, подражания, что сходно с греческими φρήν, φρένος, -φρων, -φρονος. Древнескандинавское bragr значит не только poesis [поэзия], но
иmos, gestus [привычка, подход, жест]; braga eftir einum — referre aliquem gestu, imitari [повторять чьи-то жесты, подражать]. Корень, равно как и собственное имя Prako, Brago, Brëgo, не встречается в древневерхненемецком.
Обнаружив в саксонском языке слабый след соответствующего бога или сына бога, обратим еще внимание на упоминающееся в древнесаксонском документе 1006 года место под названием Burnacker (Lünzel, Hildesheim, 124; см. Предисловие, стр. 81) [4]. Браги и его супруга Идунн [Idunn] жили в месте под названием Бруннак [Brunnakr] (Sn., 121a); Идунн зовется Brunnakrs beckjar gerđr, то есть, как переводит С. Торлакиус (Sk. Thorlacius, Spec., VI, 65, 66), brunnakerinae sedis ornatrix [украшающая бруннакский трон]. Вполне естественно было бы увязать бога поэзии с источником или родником; впрочем, такое название, как Brunnacker [«родниковое поле»] весьма органично и широко распространено — оно может быть никак не связано с богом.
Браги находился в тесной связи с Эгиром [Oegir], и если проводить между ними аналогию (не вполне доказуемую), то, помимо briga, brag, с Браги можно было бы связать еще и основу braga, brôg, с которой соотносится древнеанглийское brôga (terror [ужас]) и древневерхненемецкое pruoko, bruogo. Связь между Браги и Эгиром явствует из поэмы «Oegisdrecka» [«Попойка Эгира» = «Перебранка Локи»] и из того, что в Sn., 80 Эгир и Браги сидят рядом друг с другом; в личных разговорах с Эгиром Браги рассказывает истории о богах, которые называются Bragaræđur (речами Браги). Весьма подобающе эти истории (Эгир часто прерывает их вопросами — см. Sn., 93 — точно так же, как в первой части «Эдды» Ганглери прерывает выступающего с речами Хара) вложены в уста бога поэзии.
Эгир, древний бог из рода великанов, не был одним из асов, однако сохранял с ними дружественные отношения; его имя означает «жуткий, ужасающий». От корня aga, ôg произведено множество слов в древнейших германских языках:
8 Ирландские слова breitheam, brethemb (judex [судья]) должны произноситься примерно как «brehon»: см. Transactions of the irish acad., XIV, 167.
Другие боги |
483 |
> |
|
готские agis — φόβος [ужас], и ög — φοβέομαι [пугаться], древневерхненемецкие akiso, egiso, древнеанглийское egesa — horror [страх], древневерхненемецкие akî, ekî, древнеанглийское ege (или êge?) — terror [ужас], древнескандинавское œgja — terrori esse [быть в ужасе]; в œgja следует писать œ, не æ. Собственному имени Oegir соответствовало бы готское Ôgeis, древнеанглийское Êge, древневерхненемецкое Uogi; в источниках, впрочем, встречается только слабая форма Uogo, Oago. Помимо прочего, œgir значит «море»: sôl gengr î œginn — солнце опускается в море, садится; œgisior (pelagus [море]) сходно с готским
marisáivs [океан]; древнеанглийские eagor и êgor (mare [море]) связаны с êge так же, как sigor — с sige. Важным представляется согласование греческих ὠκεανός,
Ὠκεανός и Ὠγήν; из греческого заимствовано латинское oceanus, Oceanus, однако aequor (mare placidum [(тихое) море]) происходит не от aqua [вода] (готское ahva), а от aequus [равный] [5]9.
Неистовая морская стихия вызывала ужас и ощущение непосредственного присутствия божества. Водена называли Vôma (см. I, 345), а Одина — Omi
иYggr; древнеанглийские поэты использовали практически синонимичные понятия vôma, svêg, brôga и egesa по отношению к любым мистическим и божественным явлениям (Andr. und El., S. XXX—XXXII). Oegir, таким образом, — имя весьма подходящее; оно связано с рассмотренными в I, 440 концепциями страха
иужаса.
Это толкование удивительным образом подтверждается и другими мифическими образами.
В «Эдде» рассказывается о внушающем ужас шлеме, называемом Oegishi almr: er öll qvikvendi brœđast at siâ [всё живое страшится его] (Sn., 137); Эгисхьяльм носил Хрейдмар [Hreiđmar], а затем — лежавший на золоте Фафнир [Fafnir], благодаря шлему выглядевший еще страшнее (Sæm., 188a); фразы «vera undir Oegishialmi», «bera Oegishialm yfir einum» [быть под Эгисхьяльмом, носить Эгисхьяльм] означают «внушать ужас или почтение» (Laxd. saga, 130; Islend. sög., II, 155); ek bar Oegishialm yfir alla folki [я носил Эгисхьяльм перед всем народом] (Fornald. sög., I, 162); оборот hafa Oegishialm î augum [Эгисхьяльм у кого-либо в глазах] (Fornald. sög., I, 406) означает ужасающий, пронзающий взгляд, который другие не могут выдержать; то же значение — у выражения ormr î auga [змеиный взгляд]10. Явный след аналогичных представлений
9Эгира еще называли Гюмиром [Gymir] (Sæm., 59); Gûmir в Sn., 125, 183 — вероятно, epulator [пирующий]? Древнескандинавское gaumr, насколько я знаю, значит только cura, attentio [забота, внимание], в то время как древневерхненемецкое gouma и древнесаксонское gôma могут обозначать как cura [забота], так и epulae [пир]; древнеанглийское gŷming — cura [забота] и nuptiae [женитьба].
10Gêkk alvaldr und Ŷgishialmi [шел всемогущий в Югисхьяльме] (Fornm. sög., IX, 513). Написанием с ŷ подтверждается вариант с œ и опровергается таковой с æ: ŷ может обозначать
только первое, никак не последнее; ср. с môr и mŷri = mœri (Gramm., I, 473).
> |
484 |
Глава XII |
|
|
видится в древневерхненемецком имени Egihelm (Trad. Fuld., I, 97; в Schannat, № 126, S. 286 — Eggihelm), то есть Agihelm, идентичное форме Uogihelm с абляутом (впрочем, последний вариант мне не удалось найти в источниках). В «Песни об Эке» драгоценный волшебный шлем самого Эке (в других текстах он принадлежит Ортниту и Дитриху) называется Hildegrîm, Hildegrîn, а grîma по-древнескандинавски значит «маска» или «шлем» (в Sæm., 51a этим словом названа ночь); в недавно опубликованных «Фульдских глоссах» (Dronke, 15) встречается такой перевод слова scenici [сценические маски], как crîmûn; отсюда следует форма единственного числа krîmâ — larva, persona, galea [личина, маска, шлем]. Благодаря этому становится понятно имя валькирии Кримхильды [Krîmhilt] (Gramm., I, 188), обладательницы шлема ужаса; проясняется также, почему одна из глосс для слова egisgrîmolt — daemon. В древнеанглийском языке egesgrîme тоже значит личину; в El., 260 шлем в устрашающей форме вепря описан словом grîmhelm. Я рискну предположить, что в древнем животном эпосе волк должен был носить шлем ужаса, отчего его и назвали Isangrîm [железная маска] (Reinh., S. CCXLII) [6]. Можно продолжить ряд взаимопересекающихся предположений: щит и меч героя или бога тоже должны были (так же, как и шлем) пробуждать у врагов ужас; в этом свете представляется важным, что страшный меч, выкованный цвергами, носит двойное название: в «Саге о Тидреке Бернском» — Eckisax (ср. с Ecken sahs [меч Эке] в «Песни об Эке»; Хильдегрин тоже назывался Ecken helm, Eckes helm [шлемом Эке]), а в «Eneit» фон Фельдеке — Uokesahs (в этой форме нельзя изменить ни буквы). Я не стал бы искать
здесь буквального сродства с греческим αἰγίς [эгида], однако стоит заметить, что щит Зевса-αἰγίοχος [эгидоносца] (Il., XV:310; XVII:593), иногда также носи-
мый Афиной (Il., II:447; V:738) и Аполлоном (Il., XV:229, 318, 361; XXIV:20), тоже, как и Эгисхьяльм, Хильдегрим и Экисахс, повергал неприятелей в ужас; можно, кроме того, вспомнить о шлеме Плутона, делавшим его обладателя невидимым. Именно древний бог моря — Океан, или Эгир [7], — жилище которого сияло золотом (Sæm., 59)11, носил блистающий шлем, получивший свое название по имени этого божества. Насколько мы можем судить, в древневерхненемецком имя этого бога должно было выглядеть как Aki или Uoki; без особого риска можно предположить, что и великан Эке из германского сказания представляет собой низведенного с небес языческого бога. Мифологичность Эке подтверждается и природой его братьев, Фазольта и Абентрота, о которых еще будет сказано в дальнейшем. Сыновьями и дочерьми греческого Океана считались реки, а у скандинавского Эгира от Ран [Rân] родилось девять дочерей, имена которых
11 На пиру, устроенном Эгиром для богов, пиво появлялось само собой (sialft barsc þar öl — Sæm., 59); треножники Гефеста αὐτόματοι [сами собой] подъезжают к θεῖον ἀγῶνα [собранию богов] и сами же удаляются (Il., XVIII:376). У Фрея был меч, er sialft vegiz [который машет сам по себе] (Sæm., 82a), Мьёльнир, молот Тора, после каждого броска сам возвращался к хозяину.
Другие боги |
485 |
> |
|
в«Эдде» (Sn., 185) применяются по отношению к волнам и водоемам. Можно предположить, что в германской древности реки и речки, большинство из которых называются женскими именами, тоже соотносились с морским богом как дочери — с отцом.
Одно название свидетельствует об этом особенно ярко. Айдер, река, отделявшая саксов от скандинавов, франкскими анналистами в VIII и IX веках называлась Egidora, Agadora, Aegidora (Pertz, I, 355, 370, 386; II, 620, 631); в Helmold, I, 12, 50 — Egdora. В древнескандинавских источниках встречается еще более ясное название Oegisdyr (Fornm. sög., XI, 28, 31; ср. с Werlauff, Geographie eines Nordmanns, 15), то есть «дверь моря», «вход в море», ostium [дверь, вход], возможно даже с дополнительным значением «ужасающего» моря. Еще одно место под названием Oegisdyr находилось в Исландии; оно упомянуто в Landn., V, 2;
вLandn., III, 1 встречается еще название Oegissîđa (latus oceani [океанская сторона]). Оказывается, кроме того, что под древнеанглийским названием Fîfeldor (Сod. Еxon., 321:8) и под Wieglesdor у Дитмара (Dietmar von Merseb., 760 — 975 год) тоже имеется в виду Айдер; с Oegisdyr ср. такой встречающийся у Дитмара
иу Саксона Анналиста (975 год) вариант, как Heggedor = Eggedor, Egidor. Если учесть, что в древнеанглийских поэмах понятиями Fifelstreám (Boeth., 26:51)
иFifelvæg (El., 237) обозначается океан, в то время как Fifelcynnes eard (Beov., 208) — это страна морских духов, то вполне можно предположить, что Fîfel
иискаженное Wiegel — это вышедшие из употребления имена Эгира.
То же самое можно сказать о древнеанглийском Geofon, древнесаксонском Geban — именах некоего божественного существа, явно связанного с древнескандинавской Гевьюн [Gefjun]; Гевьюн называется асиньей, хотя и рожает сыновей великану. У саксов, впрочем, Gëban — не богиня, а бог; в «Гелианде» встречается составное слово Gebenesstrôm [морской берег, берег Гебана] (Hel., 90:7; 131:22), а у древнеанглийских поэтов можно обнаружить упоминания о Geofenes begang [морском просторе, просторе Геовона] (Beov., 721), Geofenes stađ [морском береге, береге Геовона] (Cædm., 215:8) и обобщенные geofonhûs (navis [корабль, «дом Геовона, морской дом»]) (Cædm., 79:34), geofonflôd [морской поток] (Сod. Еxon., 193:21); иногда упоминается даже само слово Geofon
вименительном падеже (Cædm., 206:6); gifen geotende [морской потоп] (Beov., 3378). В древневерхненемецком форма Këpan нигде не обнаруживается, даже
всобственных именах (хотя в Stälin, I, 598 — Gebeneswîlare). Я не вполне уверен, лежит ли в основе слова глагол giban [давать] (если так, то сюда же следует
отнести имя Gibika — см. I, 646); ср. со связью Вотана с Нептуном — см. I, 300, 313), или же здесь есть некая связь с греческим χιών [снег] (женского рода) — ср. с представлениями о ледяных и огненных великанах.
Вскандинавском корпусе тоже встречается несколько имен, тождественных имени Oegir. В «Fundinn Noregr» [«Основании Норвегии»] (Sn., 369; Fornald. sög., II, 17) читаем: Forniotr âtti 3 syni, hêtt einn Hlêr, er ver köllum Oegi, annarr
Logi, þridji Kari [у Форньота (Древнего великана) было 3 сына: первого звали
> |
486 |
Глава XII |
|
|
Хлер (Море), мы называем его Эгиром, второго — Логи (Огонь), третьего — Кари (Ветер)] (в Rask, Afh., I, 95 — Kâri). Hlêr (Hlês в родительном падеже), судя по всему, — более древнее имя, использовавшееся среди великанов; Эгир называется Хлером в Sn., 79; отсюда же — название его жилища, Hlêsey (Sæm., 78b, 159b, 243a), ныне остров Лесё в проливе Каттегат.
О Хлере, как представляется, сказать больше нечего [8], однако о его отце Форньоте известно многое; Форньот как представитель древних демонических гигантов к роду асов имеет отношение еще меньшее, чем Эгир — подобные полубоги или олицетворенные силы природы должны были почитаться в древнейшие времена всеми германскими племенами, в том числе и нескандинавскими. Имя Forniotr следует толковать не как for-niotr — primus occupans [первый житель], а как forn-iotr, древний ётр (Rask, Afhand., I, 78) — подходящее название для таких великанов (об этом еще будет говориться в дальнейшем); оно тесно связано с самим понятием «ётун», древнеанглийским eoton. В древнеанглийской «Liber Medicinalis», небольшие отрывки из которой приведены в Wanley, [II], 176—180, упоминается (судя по всему, дважды, но с разным написанием), согласно словарю Лая, целительное растение под названием Forneotes folme, Fornetes folme (то есть Forneoti manus [рука Форньота]); ни в одном из скандинавских источников такое растение не фигурирует — соответственно, это название должно быть пережитком собственно саксонской мифологии. Подревневерхненемецки великан мог зваться Firnëz, а растение — Firnëzes folma. Можно вспомнить, как в древнеанглийском «Беовульфе» (Beov., 1662) Грендель отрывает руку водному духу и демонстрирует ее в качестве символа (tâcen) своей победы; Тристан отрубает руку великану Ургану [Urgan] и забирает ее с собой в качестве доказательства своего подвига (Trist., 16055, 16075, 16085). Таким образом, отрубание гигантской руки великана представляется древним мифологическим мотивом; от этого же образа происходит и название широколистного растения; есть еще и другое растение, которое называют Teufelshand [рука дьявола]; во множестве легенд враг рода человеческого оставляет отпечаток своей руки на камнях и стенах.
Эти последние сравнения увели нас от благодетельных богов к демонамгубителям, и здесь можно непосредственно перейти к тому единственному богу, который в самой эддической доктрине представлен, даже будучи асом, зловредным и враждебно настроенным.
Как мы уже видели, второго сына Форньота звали Логи: братья Хлер, Логи и Кари представляют собой олицетворения стихий воды, огня и воздуха соответственно. В интересном повествовании из «Младшей Эдды» (Sn., 54, 60) вместе названы Логи и Локи [Loki] — последний считался существом из рода великанов, однако в то же время родичем и соратником богов. Здесь видится не простая игра слов между именами Logi и Loki: судя по всему, имеется в виду одно и то же явление, как оно видится с разных точек зрения; Логи представляет естественную огненную стихию, а в Локи сдвигается не только звук, но и смысл: