Вместо Меррика будут использоваться записки Жака Маржерета Состояние Российской Империи / Жак Маржерет, Под редакцией Ан. Береловича, В. Д. Назарова, и др.; под ред. чл.-корр. РАН П. Ю. Уварова. М.: Языки Славянских Культур, 2007., французского гугенота, поступившего на службу к Борису Годунову в 1610 году. После службы и возвращения домой, его вынудили написать рассказ о Московии и её жителях. В предыдущей главе я говорил о том, как представляли русских в Европе, в связи с чем сделал вывод, что не столь важно, будет ли это источник английского происхождения или французского, если мы рассматриваем общеевропейский образ московитов. Ради последнего будут сказаны пара слов об источниках Томаса Смита, английского посла и главы Московской Компании.
Согласно Ларри Вульфу, книга Жака Маржерета оказала особое влияние на европейское представление о русских. Текст произведения адресован французскому королю, которому автор обещает рассказывать все просто и понятно, чтобы не только король смог уразуметь, но и «каждый». Целевой аудиторией его работы становятся все слои общества - от знати до тех, кто хотя бы может позволить приобрести его книгу.
Жак Маржерет был «солдатом удачи». Ввиду его бэкграунда и образования, он практически не рассуждает на темы, которые затрагивали Томас Смит и Томас Хэрриот. Фактически это мемуары, но при этом вполне возможно, что он стремился избавиться от личного мнения в большинстве вопросов. В данном случае, первым адресатом был король - и не пристало наемнику давать личное мнение в подобного рода вопросах. Однако, несмотря на это, кое где мы можем наблюдать либо общеевропейское мнение, либо мнение исключительно Жака. Как яркий пример его солдатской простоты - он в пассаже, посвященному описанию дворянства, напрямую говорит, что те летом перемещаются верхом, а зимой всегда на упряжках, что делает их «жирными и тучными» Состояние Российской Империи / Жак Маржерет, Под редакцией Ан. Береловича, В. Д. Назарова, и др.; под ред. чл.-корр. РАН П. Ю. Уварова. М.: Языки Славянских Культур, 2007. С.136.. Примечательно то, что, используя столь негативную коннотацию описания людей, он говорит, что «они (русские) даже почитают наиболее пузатых, зовя их Дородный Человек, что означает славный человек…». В Европе, очевидно, перестает быть популярной тучность, особенно в высшем свете, они переставали видеть в этом «дородность». Маржерет таким образом стремится объяснить столь странную для европейца особенность русского человека.
На протяжении всего текста он всего один раз называет их «грубым и варварским народом» Состояние Российской Империи / Жак Маржерет, Под редакцией Ан. Береловича, В. Д. Назарова, и др.; под ред. чл.-корр. РАН П. Ю. Уварова. М.: Языки Славянских Культур, 2007. С. 130.. Трудно сказать почему эти слова были использованы в контексте политически зависимых народов от московского государства. Автор рассказывает о «наглости» частично ассимилированных «ливонцев», которым разрешили построить храмы в Москве. Но, несмотря на толерантное отношение к иноверцам, Маржерет осуждает их за то, что «вместо того, чтобы смириться перед лицом свершившегося с ними, вели себя столь высокомерно, их манеры были столь вызывающи, а платья-- столь роскошны, что их можно было принять за принцев и принцесс, поскольку женщины, отправляясь в церковь, одевались не иначе, как в бархат, атлас, камку, на худой конец-- тафту, даже если у них за душой ничего другого не было» Ibid..
Во всём тексте он более ни разу не указывал на варварство Московитов, только вскользь, как, например, во фрагменте, посвященном экономической системе и ситуации в стране. Он пишет, что «у них совсем нет минералов, кроме железа, довольно мягкого, хотя я не сомневаюсь, что в такой большой стране есть и иные ископаемые, но у них нет никого, кто бы в этом понимал» Состояние Российской Империи / Жак Маржерет, Под редакцией Ан. Береловича, В. Д. Назарова, и др.; под ред. чл.-корр. РАН П. Ю. Уварова. М.: Языки Славянских Культур, 2007. С.143. Автор подчеркивает глубокую разницу в развитии между странами Европы (и Франции, в частности) и Московии. Безусловно, можно предположить, что это политически продуманный шаг, пропаганда своего рода. Но опять же, она была бы здесь не обоснована - до этого Жак очень долго рассказывает о богатствах страны и о личных доходах знати, пытаясь конвертировать в европейскую валюту рубли, гривны, копейки и алтыны Состояние Российской Империи / Жак Маржерет, Под редакцией Ан. Береловича, В. Д. Назарова, и др.; под ред. чл.-корр. РАН П. Ю. Уварова. М.: Языки Славянских Культур, 2007. С. 143..
Особенно хочется выделить «мифлогизированность» восприятия Жака Маржерета. Как уже обсуждалось в предыдущей главе, он описывал мифических существ. Но особое внимание привлекло то, что он писал о существовании рогов единорогов в царской казне. По его словам, в казне содержится «два цельных рога, один посох из цельного куска [рога] Единорога…; кроме того имеется ещё половина рога, который используют повседневно как медицинское средство» Состояние Российской Империи / Жак Маржерет, Под редакцией Ан. Береловича, В. Д. Назарова, и др.; под ред. чл.-корр. РАН П. Ю. Уварова. М.: Языки Славянских Культур, 2007. С. 141. Я могу предположить, что мы говорим о нарвалах. Это млекопитающее трудно встретить в Атлантическом океане - оно присуще северным водам что омывают северные части московского государства. Поэтому вполне вероятно, что под рогом Единорога-лошади, выставляли реальный рог, но Единорога-… водоплавающего. Исключительно ещё то, что он подмечает о повседневности толчёного, я предполагаю, рога, в качестве медицинского средства. Возможно, таким образом он хочет показать градацию абсурдности русской «медицины». .
Ранее Жак Маржерет в нескольких абзацах повествует о «медицине» в Московии. Первое что он говорит - что среди них (русских) много пожилых людей - 80, 100 либо 120 лет. Автор объясняет это «самобытной» медициной: «Если же заболевают простолюдины, то они берут обычно добрую чарку водки и засыпают туда заряд ружейного пороху, или же головку толченого чесноку, перемешивают все это и выпивают, затем сразу же идут в парилку, столь жаркую, что почти невозможно терпеть, и сидят там, пока не пропотеют час или два, и так поступают при всякой болезни.» Состояние Российской Империи / Жак Маржерет, Под редакцией Ан. Береловича, В. Д. Назарова, и др.; под ред. чл.-корр. РАН П. Ю. Уварова. М.: Языки Славянских Культур, 2007. С. 139.. Единственно возможная попытка объяснить приукрашивание долголетия простолюдинов среди русских можно назвать исключительность их способов самолечения. Я думаю, что если наемный солдат с большим багажом личного опыта видит, как человек наслаждается повышенными температурами, для него нестерпимыми - то у него меняется восприятие, при котором он может предположить, что раз они лечатся так, так отдыхают, то, видимо, и живут много лет. Тут трудно попытаться объяснить как-то иначе. Это трудно назвать пропагандой - европейцы осознали прелесть лекарств и целебных средств. Восхищение? Возможно. Как уже говорилось, солдата, в теории, можно впечатлить силой духа, воли и так далее.
Согласно Ларри Вульфу, текст Жака Маржерета является одним из ключевых в формировании образа Другого применительно к московитам. Несмотря на достоверность, согласно его словам, работы, Жак Маржерет описывает почти фантастические особенности жизни в Московском государстве. Именно такая бедная осведомленность европейцев помогает точнее сформулировать уровень знания русского народа. Поэтому работа Маржерета является исключительной в этом плане.
Стоит сказать несколько слов о травелоге Томаса Смита (который не имеет ничего общего с раннее рассмотренными Томасами Смитами старшим и младшим). Смит одно время был послом английского престола в Москве, а после главой Московской компании. Его труд под название “Voiage and Entertainment in Rushia” выходит впервые в 1605 году, второй раз, в расширенной редакции, в 1607 году. К сожалению, второе издание утеряно, в связи с чем историки работают с редакцией, полной ошибок, опечаток и путанице в знаках препинания. Этот текст изобилует языком самоописания и саморепрезентации автора, однако в историографии устоялось представление о том, что эта работа не принадлежит непосредственно перу Томаса Смита. Историки предполагают, что Томас Смит самостоятельно составил лишь путевые заметки, которые переработал и, вероятно, обильно приукрасил Джордж Уилькинс; исследователи отмечают схожую театрализацию текста в его произведениях и в книге “Voiage and Entertainment in Rushia”.
Трудно выделить целевую аудиторию его работы. Но поскольку мы знаем, что он отдавал свою работу поэту, чтобы тот переработал ее и создал красивый текст, то можно предположить, что была запланирована публикация книги. Стоит отметить, что с риторикой, которой он описывает жизни бояр, их судьбу, действия черни, а также аллегории, которые он приводит - можно предположить, что он писал для высших слоёв общества: большая часть информации была бы недоступна для понимания обывателя.
В начале текста автор приводит иллюстрацию образа Бориса Годунова, в описании которого встречаются такие яркие характеристики как «что как он в одно и то же время господин и отец своему сыну, так и сын -- не только его слуга, но и его полный раб». Подобное описание отношений между отцом и сыном, которые автор вряд ли мог наблюдать самолично, возможно, транслируют популярный среди населения Московского государства образа царя. Трудно утверждать, верил ли сам автор в эти слова, и подвергал ли он вообще их критике. Но он счёл их достаточно важными для упоминания в своей книге, что может говорить о его вероятном уважении к сильному правителю.
Также автор вступает в своего рода полемику с воображаемым оппонентом, которым в данном случае являются «русские люди», защищая свои слова в вопросе его характеристики Бориса Годунова: «Если же теперь скажут, что я как бы порицаю то, что заслуживает похвалы, то я, не отрицая этого, только утверждаю, что я вполне безпристрастен.». Примечательно то, что в своей аргументации автор активно использует поговорки. Для поэта коим являлся настоящий автор текста, это, вероятно, закономерно, особенно когда он приводит русскую поговорку, указывая их позицию. Но для предполагаемого автора политического трактата о событиях Смутного времени, это довольно наивная попытка убеждения читателя в своей правоте.
Томас Смит лишь однажды дает описание народу вне контекста междоусобного бунта в Москве, о котором будет рассказано позднее. «Я раскаяваюсь, что так об этом распространился; но по крайней мере, отсюда видно, насколько эти люди склонны к смуте, равно как и то, что здесь своевольство простого народа равняется его невежеству, если не столь же бессмысленно, как их умы». Это, помимо прочего, пример неграмотности издания. Можно предположить, что целью его произведения было создание негативного образа бунта, который он наблюдает в Москве, а ориентированность на высшие сословия общества может говорить о попытке рассказать, что может произойти, если чернь выйдет из-под контроля элит. Так или иначе, на протяжении всего текста, автор ни разу не описывает простой народ в каком-либо положительном ключе.
Стоит сказать пару слов о вышеупомянутой «театральности» произведения. Очень часты отсылки к театру, с использованием словоформ «сцена», «пьеса» и тому подобные слова. Пожалуй, наиболее ярко описан царевич. Несмотря на обилие красноречивых и эпатажных эпитетов, до этого автор, используя традиционную фигуру самоуничижения, скромно предупреждал об отсутствии навыка красивого письма, логики и риторики, чему явно противоречит приведённый пример. Стоит отметить очевидную образованность автора (кем бы он ни был), который «кается» в слабой поэтической силе текста, говоря, что это лучше бы сделал «царь поэтов Сидней» (англ. Philip Sidney; 30 ноября 1554 -- 17 октября 1586) -- английский поэт и общественный деятель елизаветинской эпохи., «божественный Саллустий» Имеется в виду Гай Саллюстий Крисп. Саллюстий стал одним из первых римских историков, кто ввёл в исторические произведения развёрнутые речи главных героев, призванные лучше подчеркнуть особенности их характера и политической ориентации. Также одним из первых бросил критический взгляд на недавнюю историю Рима., благородный Фульк-Гревиль» Фульк Гревиль (Foulke Graville). Sir Fulke Greville, Lord Brooke (1554 -- 1628 г.) -- был школьным товарищем и другом Филиппа Сиднея, жизнь которого он и описал (1652 г.) В 1614 г. он занял должность канцлера. Его драматические произведения были известны нашему автору прежде их напечатания, так как первое издание его "The Tpagedy of Mustapha" вышло только в 1609 г. (Dictionary of National Biography, t. XXIII. pag. 159 -- 63)., «наш английский Гораций... Вениамин» Наш английский Гораций т.-е упоминаемый через несколько строк Вениамин Джонсон (Benjamin, или с обычным сокращением -- Ben Jonson, ок. 1573 -- 1637 г.). Называя его "сыном скорби", в противоположность с знамением его библейского имени (Бытие, гл. XXXV. ст. 17 -- 18), наш автор намекает вероятно на тяжелые детство и первые годы молодости поэта. (Dictionary of National Biography, t. XXX pag. 181)., «новейший английский Овидий» Английский Овидий, -- так величали современники Шекспира, конечно за его поэмы "Tarquin and Lucretia" (1594 г.) и "Venus and Adonis" (1596 г.). Сам же он не может «назваться ни Аполлоном, ни Апеллесом».
В завершение стоит вернуться к его видению ситуации бунта в Москве и его описания действий черни. Описывая первые волны недовольства народа, он сравнивает волнующуюся толпу со «спутанными и стреноженными конями». Дегуманизация их образа начинается именно в этом моменте, что подтверждают следующие слова спустя пару строк, что они «утратили всякое сознание и человечные чувства». Далее он описывает их действия, находя только одно объяснение их действий - «содействие самого сатаны». В попытке объяснить европейцу масштабы бедствия, он сравнивает бунт с Варфоломеевской ночью « - настолько дьявольски яростны были её [чернь] внезапные решения». Подобная лексика, библейские аллюзии, а также яркость, с которой передаются картины тех событий, подтверждают мою гипотезу, согласно которой автор пишет исключительно для высшего сословия им в назидание, с тем, чтобы они не ослабляли контроль над народными массами.
4.3 Проект насильственного протектората над Архангельским регионом Якова I
Смутное время началось в Московии началась в 1598 году. С тех пор политические группировки бояр пытались посадить в Москве выгодного исключительно им царевича. Одни стремились посадить польского принца Владислава, другие хотели видеть брата Шведского короля. Внутреняя междоусобица, гражданские войны, русско-польская и русско-шведская войны истощали государство и ставило под угрозу все сферы жизни населения.
Когда во втором десятилетии XVII века Швеция начинает постепенно завоевывать север и продвигаться к Архангельску, крупному торговому городу, под угрозой оказались многие торговые пути, как местных предпринимателей, так и английских. Архангельск был ключевым городом в торговом пути между Севером и Востоком.
В это время главой Московской Компании Англии становится Джон Меррик, человек, проживший большую часть в Московском царстве и имеющий множество связей во всех крупных городах государства. Если бы не разочаровывающее осознание того, что не существует его опубликованных источников, а те, что опубликованы и используются в статьях Lubimenko I. A Project for the Acquisition of Russia by James I // The English Historical Review. 1914. №29. С. 246-256. и монографиях Phipps G. M., Sir john Merrick English Merchant - Diplomat in Seventeenth-Century Russia. Newtownville, Mass.: Oriental Reserch Partners, 1983 не отвечают моим интересам в поиске языке самоописания и саморепрезентации, то эта глава должна была бы быть посвящена исключительно Джону. Однако, я вынужден обратиться к двум его друзьям, которые оказываются в Московском царстве в примерно одно и то же время.