21
роль в жизни столицы и всеãо Мосêовсêоãо ãосударства, êоторое после êрушения Византии в 1453 ã. и образования Османсêой империи, а таêже Астрахансêоãо, Казансêоãо, Сибирсêоãо и Крымсêоãо ханств оêазалось в оêружении мусульмансêих ãосударств. Этот фаêтор во мноãом предопределил формирование внешнеполитичесêих приоритетов ãосударства: основным направлением международной политиêи в это время стало восточное. В начале ХV в. устанавливаются реãулярные дипломатичесêие отношения с первым ãосударством Востоêа – Крымсêим ханством, на рубеже ХV–ХVI вв. – с Османсêой империей, с монархиями Сефевидов в Азербайджане и Иране, с образовавшейся после распада Золотой Орды Ноãайсêой Ордой. В это же время сêладываются союзничесêие отношения с Казансêим ханством, выходцы из êотороãо нередêо получают высшие ãосударственные должности в самой Мосêве, а таêже осуществляют правление в своих уделах в Кашире, Серпухове, Звениãороде, Костроме, Волоãде и друãих ãородах Мосêовсêоãо ãосударства.
Одновременно начинают издавать переводную литературу, посвященную описаниям мусульмансêих святынь в Меêêе и Медине, êаê, например, «Описание путешествия неêоеãо мужа римленина Людовиêа êо ãробу Маãомета прелестниêа» (1493). В этом вошедшем в «Руссêий хроноãраф» произведении – древнеруссêом летописном сêазании, приводятся общеизвестные знания об исламе, а таêже сведения леãендарноãо хараêтера о «пророêе Маãмете». В «Руссêом хроноãрафе» можно таêже найти материалы по истории туроê, о принятии ими ислама, завоевательных походах турецêих султанов Баязида и Тимура, дневниêовые записи одноãо из участниêов осады Константинополя Нестора Исêандера и
Глава 1. «Татарсêая Мосêовия»
22
мноãое друãое. По-своему униêальным сочинением, написанным в самом êонце ХVI в., является труд мосêовсêоãо дворянина Ивана Пересветова, êоторый в познавательной форме повествует о «сейдах, муллах и хофизах», т.е. о жизни мусульмансêоãо духовенства и еãо нравах в Османсêой империи. Интересно, что в еãо интерпретации, например, Османсêий султанат, с êоторым Мосêва установила дипломатичесêие êонтаêты в последние ãоды ХV в., преподносился в êачестве идеальноãо механизма ãосударственноãо управления, вполне применимоãо в условиях современной ему Руси. «О, если б ê мосêовсêой истинной вере да правда турецêая, – писал он в одной из эпистол, – таê ведь с руссêими сами анãелы беседовали бы» (цит. по: [4, c. 27]).
В это же время стараниями присланноãо в Мосêву из Греции для исправления и перевода боãослужебных êниã церêовноãо писателя и теолоãа Маêсима Греêа ( оê. 1475–1555)
создается жанр полемичесêой литературы, направленной против ислама и пронизанной отêровенной релиãиозной нетерпимостью по отношению ê «аãарянам», т.е. мусульманам. Описывая современную ему Мосêву, он, в частности, сумел уловить бросавшиеся в ãлаза приметы своеãо времени и с соêрушением отмечал, что сêоро мосêвичи, пожалуй, будут ходить в чалмах. Фаêт ношения мосêвичами в это время татарсêих тюбетееê и «шлыêов и портов турецêих (т.е. полноãо êостюма)» действительно имел место, что соãласно решениям Стоãлава – церêовно-земсêоãо собора 1551 ã. связывалось с происêами «безбожноãо Махмета». Соãласно этому доêументу в Мосêве даже появился чуждый христианству обычай входить в церêовь в шапêах [49, c. 296).
К середине ХVI в. наблюдается новый рост поселений мусульман – представителей по-
Асадуллин Ф.А. Ислам в Мосêве
23
сольсêих миссий из Стамбула, Бухары, Хивы и Индии, ноãайцев, êабардинцев и друãих выходцев с Северноãо Кавêаза и Заêавêазья еще более, чем раньше, инêорпорированных в ãородсêую жизнь Мосêвы. В это время таêже возводятся молельные дома и специальные постройêи для совершения ритуальных обрядов, оформляются мусульмансêие êладбища (близ Калужсêой заставы и в районе села Татарово в Кунцево). Не случайно, видимо, что
вэпоху правления Ивана Грозноãо и даже Смутноãо времени в среде татарсêих сановниêов бытовало мнение, будто, êаê отмечал анãлийсêий посол Дж. Флетчер, посетивший Мосêву в 1588 ã., «вся страна от их ãраниц на север и запад до ãорода Мосêвы, не выêлючая и самой Мосêвы, принадлежит им» [46, c. 76]. Поêорение Казани в 1552 ã. отêрыло новую страницу в истории «татарсêой Мосêовии»: стали появляться мусульмансêие формы
вмосêовсêом зодчестве, особенно в строительстве церêвей и êолоêолен. Вершиной этоãо влияния может считаться сооруженный в память о взятии Казани храм Василия Блаженноãо (1555–1556). Архитеêтурным прототипом этоãо храма стал, по утверждению историêа М. Худяêова, известный памятниê мусульмансêоãо зодчества, существовавший до захвата Казани, – мечеть Кул-Шариф. «…Своими архитеêтурными формами Василий Блаженный больше всеãо напоминает мечеть Кул-Шариф с ее 8 минаретами, предание о êоторых записано Марджани, – пишет М. Худяêов. – Восемь башен Василия Блаженноãо, увенчанные восточными êуполами, находят себе поразительное соответствие в этих 8 минаретах… Руссêое правительство отчетливо выразило идею подчинения Татарсêоãо ãосударства России, перенеся архитеêтуру ãлавной мечети Казани в Мосêву…» [49, c. 298–299].
Глава 1. «Татарсêая Мосêовия»
24
Соãласно друãим сведениям этот храм был построен не тольêо в память о поêорении Казани, но и на êазансêие деньãи, êоторые были захвачены Иваном Грозным в êачестве «ãромадной добычи» при взятии ãорода. Таêим образом, этот замечательный мосêовсêий храм, являющийся сеãодня одним из зримых символов древней столицы, представляет собой живой пример материальноãо присутствия средневеêовой Казани в историêо-архи- теêтурном облиêе Кремля и в целом Мосêвы, напоминая известные слова о ее «полуазиатсêой физиономии», сêазанные Н.М. Карамзиным в «Записêе о мосêовсêих достопамятностях» в 1817 ã.
Асадуллин Ф.А. Ислам в Мосêве
ГЛАВА 2
МОСКВА ХVI–ХVIII ВВ.
Во второй половине ХVI в., с завершением образования Мосêовсêоãо ãосударства в еãо новых ãраницах, и особенно заметно в ХVII в. начинается постепенный процесс вытеснения ислама из тех сфер общественной и êультурной жизни, ãде он в той или иной форме привился ранее. Это было вызвано попытêами мосêовсêой аристоêратии, прежде всеãо духовной, осмыслить новую внутриполитичесêую и международную ситуацию и обосновать через релиãиозные символы место Мосêвы êаê центра православноãо Востоêа в мировой христиансêой истории. Продиêтованная сложившейся веêами релиãиозной традицией опора на антично-византийсêое духовное наследие способствовала уêоренению в сознании руссêоãо человеêа идеолоãемы «Мосêва – Третий Рим», êоторая, в свою очередь, стала новым идеолоãичесêим базисом построения Мосêовсêоãо царства и утверждением в руссêом православии мессиансêих настроений. Начинается инициируемый царсêим двором и высшим мосêовсêим духовенством êурс на êонфессиональную унифиêацию всех подданных Руссêоãо ãосударства, смысл êотороãо в отношении ислама был ясно передан в уêазе последнеãо представителя династии Рюриêовичей на российсêом престоле – царя Федора Иоанновича (1584–1598): «все мечети пометать и вêонец их извести» [23, c. 90].
Глава 1. «Татарсêая Мосêовия»