Материал: islam_astrahan

61

особые внешние черты, примкнула к подконтрольной муфтияту мечети № 5.

Военно-политический кризис в Чечне (Ичкерии) и вокруг нее, в соседних районах Дагестана с осени 1994 г. обострили ситуацию среди мусульман, в том числе в руководстве исламского сообщества. Этому способствовало неграмотное, порой провокационное освещение этих событий

вцентральной и местной прессе. Так, в москов­ ской газете «Сегодня» Астрахань (наряду с Волгоградом) была объявлена центром российского ваххабизма. Утверждалось, что в лагерях вокруг города готовят боевиков.

Тем временем в августе 1988 г. в Кадарской зоне Дагестана в трех больших селах была провозглашена особая «исламская территория». Спустя год, в августе 1989 г., в Дагестан вторглись боевики Шамиля Басаева и Хаттаба. Бои шли в течение месяца. Большие группы аварцев и других уроженцев Дагестана срочно выехали на историческую родину, чтобы защищать ее от нападавших. В то же время (по некоторым оценкам) более сотни салафитов выехали, чтобы

сражаться на противоположной стороне. Уцелели из них и вернулись в «мирную Астрахань» лишь считанные единицы.

Позиция Айюба в этой непростой ситуации была довольно корректной. Несколько руководителей салафитских организаций внутренних регионов России, собравшись в середине 2000 г.

врайоне Дербента, заявили о своем неприятии войны и насилия и осудили боевые действия . (с обеих сторон).

Двусмысленная и осторожная позиция астраханского джамаата мухминов привела к тому, что он оказался в «кольце неприятия» со стороны как умеренной исламской общественности, официальных духовных авторитетов, так и со стороны лидеров экстремистских группировок в самой

Глава 4. Съезд Исламской партии возрождения «Нахдат» 9 июня 1990 г.: салафизм и мухминство на Астраханской земле

62

Астрахани и на Северном Кавказе. Не был понят джамаат и местными мусульманскими торговыми кругами, ориентированными на мюридской ислам. При этом члены джамаата сохранили неплохие отношения со своими соседями по микрорайону «Большие Исады».

Сначала 2000 г. Ангута-Айюб, после угроз

ипопыток нападений, был вынужден скрываться — сначала в России, а затем за границей, в азиатских или европейских странах дальнего зарубежья. С тех пор в Астрахань он, по нашим данным, не возвращался.

Численность джамаата оставалась на уровне 50–70 человек. Всеми вопросами занимались отец Айюба, ветеран войны Магомед Ангутаевич, старший брат и Омар Магомедович (глава

ООО «Омар»), а также временный амир джамаата Магомед-хаджи.

Интерес к Астрахани и ситуации в ней продолжал быть значительным. Правда, о «базах боевиков» в пригородных пионерлагерях писать перестали, зато в прессе допускались такие выражения, как «старые» и «новые» мусульмане, утверждалось, что страна и регионы «впадают в этноконфессиональный штопор».

В течение 2000 г. тон публикаций стал более сдержанным. Начало взвешенному подходу было положено материалом «Ваххабиты на Волге» (Время-МН. 2000 г., 22 февраля. № 26 (413)), затем появилась подробная, компетентная и даже остроумная статья уроженца Дагестана Бахтияра Ахмедханова «Жизнь «ваххабита» на перекрестке окраин. «Исламский фактор» на астраханском базаре был бородат и миролюбив» (Общая газета. 2000, 19–25 октября. № 42 (376)).

По словам журналиста, его «поразила реакция прохожих, вернее, ее отсутствие — никто на многолюдной улице даже не обернулся на странных граждан, все спокойно продолжали зани-

Викторин В.М. Ислам в Астраханском регионе

63

маться своими делами. Астрахань действительно очень разный город. В городе о «бородатых» не говорят почти ничего. Самый распространенный ответ: они у нас давно и никому не мешают.

Местным руководителям члены джамаата благодарны за то, что здесь их не заставляют брить бороды и дают возможность работать и кормить семьи. Астрахань они называют своим домом и, похоже, говорят правду. Мухмины так и отвечали: «Мы осуждаем эту войну — как и любую войну в принципе… В Чечне нет джихада — именно поэтому мы оказались между двух огней».

То же самое мухмины говорили и автору данной книги: «Мы в Астрахани можем спокойно жить и молиться без греха язычества». И еще: «Если бороды носим — не значит к войне призываем». «Сами не голосуем на выборах, но другим говорим: «Поддержите — власть правильная!».

Нынешний руководитель референтуры губернатора Астраханской области М. Б. Блиер (тогда возглавлявший информационный департамент) отмечал, беседуя с Б.А. Ахмедхановым: «Такое чувство, что тема ваххабизма кому-то выгодна, она постоянно обсуждается, причем не у нас, а в Москве». Мне несколько раз говорили: «У вас ваххабиты по улицам разгуливают, почему миритесь»?

Стоит только начать муссировать проблему, как она тут же возникает. «Непримиримых» всех мастей формирует сама власть, которая с ними же и борется. Так называемый ваххабизм в Астрахани — это форма бытования ислама. Мы имеем дело с формой исламского протестантизма, носители которой не нарушают российских законов. Все ваххабиты занимаются торговлей на Кировском рынке, это своего рода купеческая гильдия, защищающая интересы своих членов.

Глава 4. Съезд Исламской партии возрождения «Нахдат» 9 июня 1990 г.: салафизм и мухминство на Астраханской земле

64

Спор, хотя и не принципиальный, состоялся за круглым столом в редакции газеты «Астраханские известия» 13 октября 1999 г. Муфтий области На- зымбек-хазрат, покритиковав оппонентов, вполне добродушно оценил их как «полновесную общину заметного количества людей Астрахани, которая активно проявляет себя и в религиозной, и в житейской сфере — торговле на базаре». .

С точки зрения представителей органов власти (начальники профильного управления В.Я. Мизов, ныне — тоже референт губернатора области), мухмины и салафиты вообще — юридически не община, а, скорее, незарегистрированная группировка, созданная по религиозному признаку .

Другое дело, что независимость, скорее — неподконтрольность мухминов, — устраивала не всех. И парадоксальное выражение в их адрес: «мирные ваххабиты» — только еще начинало звучать.

ВИнгушетии 2 августа 1998 г. совместным решением президента и общественности пропаганда ваххабизма была запрещена. По свежим следам боевых событий Народное собрание Дагестана 16 сентября 1999 г. приняло закон . «О запрете ваххабистской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан». Приезд в Астрахань представительной делегации Духовного управления мусульман Дагестана 6 декабря 1999 г. был связан и с предложениями распространить действие аналогичного закона на Астраханскую область и другие регионы России. Тогда под его действие подпадал бы и весь джамаат мухминов, и все салафиты, невзирая на их различия между собой.

Втаком неустойчивом положении астрахан­ ские салафиты (включая мухминов) продолжают

См.: Радикализм от имени ислама и Астраханский край (Матер. встречи за круглым столом в ред. газеты 13 октября

1999 г.).

Викторин В.М. Ислам в Астраханском регионе