Обобщая в единую систему различные концепции истины, необходимо вводить более или менее четкую субординацию между ними. Разумеется, верно, что концепция корреспондентской истины может быть дополнена концепцией когерентной истины, как и прагматистской истиной. Однако истина-корреспонденция обладает по отношению к ним приоритетом, ибо она сохраняет право на существование и без них, выполняя критериальную функцию, если иметь в виду понятие действительности, единство бытия как объективной реальности в широком смысле слова и всякого сущего, чего нельзя сказать ни об истине-когеренции, ни о прагматистской истине, если взять их как самодостаточные и противопоставить объективной истине-корреспонденции, коррелятивной, в конечном счете, действительности. Ни истина-когеренция, ни прагматистская истина сами по себе истинами не являются, будучи всего лишь дополнением объективной истины.
Как отмечалось, условие непротиворечивости не является достаточным условием истинности, поскольку не всякая непротиворечивая система утверждений о реальном мире соответствует реальному миру; противоречивость какой-либо теории не означает автоматически её ложности, она может быть показателем временных трудностей, переживаемых истинной теорией. Прагматистское понимание истины страдает узким эмпиризмом и субъективизмом, отметает научно-теоретическое и философское знание как бессмысленное или неистинное, более того, оно переворачивает подлинное соотношение истины и полезности. Приходится учитывать, что знание истинно не потому, что оно полезно, а наоборот, оно полезно потому, что истинно. Крайне субъектистски понимает истину конвенционализм в смысле согласованности научных суждений с условными соглашениями учёного сообщества, экзистенциализм - как переживание субъектом своей слитности с объектом.
Сложность проблемы проверки знания на истинность связана со сложностью структуры самого истинного знания, или истины. Многомерности объекта, субъекта, познания и практики соответствует многомерность истины-отношения, включая ряд структур горизонтального и вертикального уровней. В вертикальном разрезе истина-отношение-система представляет собой иерархию идей разной степени общности, которую венчает «истина-мировоззрение» [91]. Истина-отношение-система имеет большую ценность, чем составляющие её частные истины-отношения, и она требует более сложной, системной проверки.
Понятно, что истина включает и историческое измерение: генезис объекта и этапы его изменения, без знания которых истина будет абстрактной и непонятной. В истине-системе выделяются разные уровни знания: эмпирический и теоретический, абстрактный и конкретный. Горизонтальный план истины включает такие структуры её аспектов, как знаковый (семантический, синтаксический и прагматический аспекты), функциональный (информативный, оценочный, волюнтативный, методологически-практический аспекты), диалектический (объективность - субъективность, абсолютность - относительность, монизм - плюрализм, процесс - результат, достоверность - заблуждение), полевой (текст, контекст, подтекст, сверхтекст). Все эти уровни и аспекты истины, на которые верно указывает В.Е. Гарпушкин, предъявляют свои собственные требования к критерию истины, которые ни один отдельно взятый критерий учесть целиком не сможет. Преувеличение или недооценка любого из них ведёт к искажению истины.
Для наиболее глубокого понимания истины важно учесть её диалектическую природу. Истина есть противоречивое единство объективного и субъективного. Если объективное в ней детерминировано воздействием объекта, то субъективное обусловлено творчеством, интересами, целями, идеалами субъекта. Познание опосредовано самосознанием субъекта, пониманием им своего места и роли в общественной познавательной деятельности и вообще в данной культуре. Познание опосредовано отношениями данного субъекта с другими субъектами познания. Оно опосредовано предшествующим опытом и наличными знаниями субъекта, а также существующими в обществе на данный момент нормами познания. Особо надо отметить активную посредническую деятельность субъекта: «Воспроизведение в знании характеристик реального объекта возможно лишь путем конструирования другой системы объектов - особого мира предметов-посредников, являющихся своеобразной социальной реальностью» [92]. Такими посредниками выступают приборы, инструменты, модели, знаки, гипотезы, теории, понятия и другие искусственные объекты. В ходе исторического развития познания его опосредованность возрастает. Объективное и субъективное в знании не просто сочетаются, они взаимопроникают и взаимно опосредуются, их различие относительно [93]. Можно говорить только о преобладании в одном случае или аспекте природных и внешних источников знания, в другом - социальных и внутренних.
Истина совмещает в себе противоположности аспектов абсолютного и относительного. Абсолютное - это неизменное в содержании истины при всем её изменении, что обеспечивает преемственность в её развитии: связь старых и новых форм обеспечивает развитие знания, его историю, без учета которой её отдельные результаты становятся абстрактными и непонятными. Второй смысл абсолютности - полнота как идеал научного познания, хотя в реальности мы часто руководствуемся относительными истинами - неполными, приблизительными. Относительность истины изменчива, поэтому можно говорить о степенях истинности знания, которые обратно пропорциональны её относительности.
Абсолютно-относительная двойственность истины отражается в её монизме и плюрализме. Считается, что абсолютная истина о данном объекте может быть только одна, но относительных истин о нём может быть уже много «по определению». Но эти истины образуют не произвольный, случайный набор, а множество взаимосогласованных и взаимодополняющих истин, имплицитным объединяющим инвариантом которых, видимо, будет абсолютная истина. Признание плюрализма относительных истин не имеет ничего общего с субъективизмом и агностицизмом, тогда как признание единственности относительной истины может стать почвой субъективистских и догматических спекуляций вокруг истины.
Истина одновременно абстрактна и конкретна. Она абстрактна, если берётся вне контекста связанных с нею истин и вне реальной среды ее применения. Абстрактная истина есть лишь общая, неопределённая тенденция, конкретная истина - определённая реальная ситуация, связь или факт как следствие и преломление абстрактной истины в конкретных условиях времени и места. Поэтому неверно вообще отрицать статус истины за абстрактными суждениями: тогда пришлось бы отрицать всякую теорию, науку.
Вышеизложенное подводит нас к выводу о необоснованности крайностей гносеологического оптимизма и пессимизма. Познание и истина характеризуются переходом от незнания к знанию, от знания неполного и неточного к все более полному и точному при постоянном повышении требований человека и общества к истинности знания; при этом остается, так сказать, место для заблуждений и, к сожалению, для лжи. Поэтому речь можно и нужно вести о проблеме применимости (действия) всего гнезда категорий - истины, лжи и заблуждений.
Выводы
Главным в данной статье можно признать вывод о необходимости анализа гнезда категорий истина-ложь-заблуждение в контексте коррелята бытия и сущего; он раскрывает смысл действительности, которой корреспондирует истина, что, в свою очередь, предполагает союз ее философского и научного понимания.
Во-первых, в статье дана характеристика предыстории и сущности проблемы истины, в частности, указано на связь истины и естины, истины и правды. Во-вторых, выявлена связь понимания истины с концепцией модальности И. Канта, проанализирована критика последней Гегелем, разъяснена связь толкований истины с классической, неклассической и постнеклассической наукой, сформулирована проблема границ применимости истины и предложены пути ее решения. В-третьих, познание и истина исследованы с учетом условий их существования в современную постнеклассическую эпоху, где особую роль приобретает идеал постнеклассической науки; показаны трудности его реализации. В-четвертых, раскрываются два главных предрассудка по поводу истины в современной литературе, попытки «безграничного» их применения и, наоборот, полная их элиминации в философии постмодернизма, заявляющего о деконструкции бытия и истины; предложен метод их устранения путем выявления реальных границ действия гнезда категорий истины, лжи и заблуждения; за этими границами, по мнению автора, оказываются симулирование и симулякры. В-пятых, путем анализа «сущего относительно бытия» толкование истины, лжи и заблуждения вводится в контекст коррелята «бытие и сущее», которому соответствует союз философии и науки, что предполагает их философское истолкование в союзе с научным. В-шестых, раскрыты особенности трактовки истины в контексте созерцательного и активистского типов отношения человека к миру, в контексте концепции перехода Субстанции в Субъект, когда возникает собственно историческое бытие как бытие человеческой предметной деятельности; здесь показана важность вклада в философию Ф. Бэкона. В-седьмых, истина исследована как свойство знания, проявляющееся в со-отношениях с объектом, субъектом, другими знаниями данной области и социальной практической деятельности; тем самым показано, что истина не одномерное, а многомерное свойство, над которым надстраивается целое семейство концепций истины и ее критериев; раскрывается их единство и многообразие.
Библиография
1. Хайдеггер М. Что зовется мышлением? М., 2007, с. 278.
2. Даль В. Словарь. Изд. 2-ое, 1881 г. Репринт. Т. II. М., 1955, с. 60.
3. Степанов Ю.С. Правда и истина//Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры: Изд. 2-ое, испр. и доп. М., 2001, с. 443.
4. Даль В. Словарь. Изд. 2-ое, 1881 г. Репринт. Т. II. М., 1955, с. 60-61.
5. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины: в 2 тт. Т. 1. М., 1990, с. 15-16.
6. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины: в 2 тт. Т. 1. М., 1990, с. 17.
7. Флоренский П.А. Общечеловеческие корни идеализма (Философия народов// Флоренский П.А. Сочинения: в четырех томах. Т. 3(2). М., 1999, с. 145-168.
8. Флоренский П.А. Органопроекция. Письмо В.И. Вернадскому от 21.09.1929//Русский космизм: Антология философской мысли. М., 1993, с. 146-165.
9. Краткая философская энциклопедия. М., 1994, c. 273.
10. Кант И. Критика чистого разума. М., 1994, c. 83-84.
11. Левин Г.Д. Истинность и рациональность. М., 2011, c. 124-125.
12. Кант И. Логика//Кант И. Трактаты и письма. М., 1980, c. 371.
13. Реале Дж. И Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 4. От романтизма до наших дней. М., 1997, с. 114.
14. Кант И. Критика чистого разума. М., 1994, с. 174, 182.
15. Кант И. Критика чистого разума. М., 1994, с. 175.
16. Кант И. Критика чистого разума. М., 1994, с. 305-307.
17. Кант И. Критика чистого разума. М., 1994, с. 176-177.
18. Гегель. Наука логики: в трех томах. Т.1. М., 1970, c. 137.
19. Левин Г.Д. Истинность и рациональность. М., 2011, с. 123-128.
20. Кант И. Критика чистого разума. М., 1994, с. 83.
21. Гегель. Наука логики: в трех томах. Т.1. М., 1970, с. 419-420, 467.
22. Гегель. Наука логики: в трех томах. Т.1. М., 1970, с. 420-422.
23. Сагатовский В.Н. Философские категории. Ч. 1. Онтология. Авторский словарь. СПб., 2011, с. 74-75.
24. Кудряшев А.Ф. Наиболее актуальные проблемы современной онтологии//Мировоззренческая парадигма в современной философии: История и современность. Сборник статей по материалам IX Международной научной конференции 23 ноября 2011 г. Нижний Новгород, 2011, с. 133.
25. Степин В.С. Классика, неклассика, постнеклассика: критерии различения // Постнеклассика: философия, наука, культура: Коллективная монография/отв. ред. Л.П. Киященко и В.С. Степин. СПб., 2009, c. 264.
26. Степин В.С. Классика, неклассика, постнеклассика: критерии различения // Постнеклассика: философия, наука, культура: Коллективная монография/отв. ред. Л.П. Киященко и В.С. Степин. СПб., 2009, c. 283.
27. Миллер М.А. «Мир, в котором нас поселили…» // Поиск-НН. 2011. № 1(28), с. 19.
28. Прохоров М.М. Природа философии и религии в истории мировоззрения. Н. Новгород, 2010.
29. Степин В.С. Классика, неклассика, постнеклассика: критерии различения // Постнеклассика: философия, наука, культура: Коллективная монография/отв. ред. Л.П. Киященко и В.С. Степин. СПб., 2009, c. 283-284.
30. Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. М., 1974, c. 43-46.
31. Деррида Ж. Структура, знак и игра в дискурсе гуманитарных наук// Деррида Ж. Письмо и различие. М., 2007, c. 455-456, 461-465.
32. Деррида Ж. Структура, знак и игра в дискурсе гуманитарных наук// Деррида Ж. Письмо и различие. М., 2007, c. 455.
33. Деррида Ж. От экономии ограниченной к экономии всеобщей. Гегельянство без утайки// Деррида Ж. Письмо и различие. М., 2007, с. 402-447.
34. Деррида Ж. От экономии ограниченной к экономии всеобщей. Гегельянство без утайки// Деррида Ж. Письмо и различие. М., 2007, с. 451.
35. Деррида Ж. От экономии ограниченной к экономии всеобщей. Гегельянство без утайки// Деррида Ж. Письмо и различие. М., 2007, с. 449.
36. Деррида Ж. От экономии ограниченной к экономии всеобщей. Гегельянство без утайки// Деррида Ж. Письмо и различие. М., 2007, с. 468.
37. Хейзинга Й. Homo ludens (Человек играющий). М., 2001.
38. Микешина Л.А. Эпистемологическое оправдание гипостазирования и реификации // Вопросы философии. 2010. № 12, c. 45.
39. Микешина Л.А. Эпистемологическое оправдание гипостазирования и реификации // Вопросы философии. 2010. № 12, c. 52-53.
40. Кара-Мурза С. Потерянный разум. М., 2005, c. 35.
41. Кара-Мурза С. Потерянный разум. М., 2005, c. 34.
42. Бердяев Н.А. Человек и машина // Вопросы философии. 1989. № 2, c. 152.
43. Прохоров М.М. Несколько соображений о марксистской философии и современности // Вестник Российского философского общества. 2010. № 4(56), c. 87-91.
44. Сагатовский В.Н. Конец онтологии? // Вестник Российского философского общества. 2010. № 4(56), с. 92.
45. Прохоров М.М. Философия и симулирование // Вестник Российского философского общества. 2008. № 4(48), c. 111-114.
46. Руднев В.П. Словарь культуры ХХ века. М., 1997, c. 75.
47. Павленко А.Н. Возможность техники. СПб., 2010, с. 193-194.
48. Эпштейн М.Н. Теология первого лица: персоналистический аргумент бытия Бога // Вопросы философии. 2010. № 6, с. 82-84.
49. Огурцов А.П. От нормативного Разума к коммуникативной рациональности // Философия науки. Вып. XI. М., 2005, с. 75-77.
50. Эпштейн М.Н. Теология первого лица: персоналистический аргумент бытия Бога // Вопросы философии. 2010. № 6, с. 82.
51. Шахов М.А. Реализм как общая основа религиозного и научного знания // Вопросы философии. 2008. № 10, c. 73.
52. Прохоров М.М. Технологическая природа религии. Нижний Новгород, 2010, с. 145-167.
53. Гусейнов А.А. Философия между наукой и религией // Вопросы философии. 2010. № 8, с. 4.
54. Виктор Александрович Штофф и современная философия науки. СПб., 2007, c. 21.
55. Фатенков А.Н. Настоящее прошлого//Мировоззренческая парадигма в философии: Современность и история. Нижний Новгород, 2012, с. 213.