Материал: история философии

отстаивает идею о неизменности, вечности моральных норм.

Его учение о морали основано на врожденном "моральном чувстве" и не

связано с конкретным общественным развитием. На это естественное, врожденное

"моральное чувство", по Шефтсбери, опирается "истинная религия". Религия,

таким образом, сама предполагает мораль и не заменяет ее. В этом проявляется

деизм Шефтсбери.

Весьма критически по поводу этических воззрений Шефтсбери выступил

Бернард Мандевиль (1670- 1733). В сущности он исходит из естественного

понимания морали и нравственности. Он отвергает врожденное "моральное

чувство", так же как и вечность и неизменность моральных норм. В его понятии

морали нашли отражение социальные взгляды первых представителей "теории

общественного договора" \ Свои идеи он изложил в "Басне о пчелах". \.

В защиту взглядов на мораль Шефтсбери, против критических замечаний Б.

Мандевиля выступил Ф. Хетчесон (1694-1747). Он перенимает ряд идей Мандевиля

и прямо подчиняет мораль религии.

ФИЛОСОФИЯ "ЗДРАВОГО СМЫСЛА"

Если Шефтсбери и Хетчесон выступали с критикой этических воззрений

Локка, то его сенсуалистскую философию в XVIII столетии критиковали

представители так называемой философии здравого смысла.

Ее первым и наиболее ярким представителем был Томас Рид (1710-1796).

"Эссе о душевных способностях", его основной труд, содержит резкую критику

философии Юма.

Рид отмечает связь учений Беркли и Юма с сенсуализмом Локка, и прежде

всего с его учением о первичных и вторичных качествах. В субъективизации

вторичных качеств Рид видит начало пути, завершающегося субъективным

идеализмом и агностицизмом. Он стремится, однако, к преодолению

субъективистских тенденций в философских основаниях сенсуализма. Теорию

познания он основывает не на ощущениях, а на непосредственных восприятиях,

которые фиксируют в нас "веру" в существование внешнего мира.

Таким образом, учение Рида не преодолевает слабостей сенсуализма Локка,

тем более взглядов Беркли или Юма. Против агностицизма Юма он выдвигает лишь

"веру" в существование внешнего мира, опирающуюся на непосредственные

восприятия. Если, по Д. Локку, мы посредством чувственных восприятии узнаем

о существовании и свойствах внешнего мира, то при помощи непосредственных

восприятия фиксируется лишь "вера" в этот внешний мир.

Воззрениям Рида близки воззрения Джемса Битти (1735-1803) и Джемса

Освальда. Освальд, в частности, соединяет основные принципы философии

"здравого смысла" Рида с усилиями в защиту христианства. В своей наиболее

известной работе "Обращение к "здравому смыслу" для защиты религии" он

развивает взгляды на первичные инстинктивные врожденные истины. К ним

относятся вера во внешний мир и вера в существование бога, которые поэтому

уже не следует обосновывать и доказывать, но следует исходить из них при

развитии философского мышления.

Так называемая философия здравого смысла приходит к открытой

апологетике религии и критическому отношению к материалистическим и

атеистическим концепциям своего времени. При этом одним из главных

критериев, которым пользуется эта философия, является "практическая

полезность". В этом понимании весьма отчетливо проецируется линия английской

послереволюционной буржуазии (речь идет о расширении возможности

экономического развития, а тем самым и о росте прибылей). Поэтому к этой

линии в английской философии близко примыкают позднейший прагматизм и

утилитаризм.

ФРАНЦУЗСКАЯ ФИЛОСОФИЯ XVIII в.

НАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ

Если в XVII в. страной наиболее динамичного развития и острых

социальных конфликтов была Англия, то в XVIII в. конфликты и противоречия

начинают проявляться во французской общественной жизни и в 1789 г. приводят

к буржуазной революции.

Предвестниками этой революции являются два идейных течения, образующие

органическое единство, которые характеризуют духовную жизнь Франции XVIII

столетия. Это французский механистический материализм и Просвещение. В

духовной жизни Франции этого периода господствуют материалистически

ориентированный эмпиризм английской философии и философские идеи французских

материалистов.

Французское Просвещение представляет собой широкое и мощное движение,

которое сформировалось во второй четверти XVIII в. Оно не было лишь

политическим или лишь философским явлением, хотя философия, в частности

материалистическая, играла в нем исключительную роль. Просвещение объединило

всех прогрессивно мыслящих представителей формирующегося "третьего

сословия": естествоиспытателей, представителей культурной жизни,

политических деятелей рождающейся буржуазии, юристов и философов и т. д. Оно

было широко ориентировано на критику всего, что было связано с

существовавшим тогда во Франции феодальным устройством общества. Его

сторонники во Франции, как и в Англии, возвышали роль разума по отношению к

вере, боролись против религиозных предрассудков и суеверий, выступали за

свободу научного и философского мышления, художественного творчества и

гражданских мнений. Органически соединяются в нем как идейное, так и

политическое самосознание нового класса - буржуазии.

Французское Просвещение весьма решительно вело радикальную критику

церкви; эта критика в ряде случаев связана с не менее радикальной критикой

самих принципов религии как таковой. Политическое острие французского

Просвещения направлено прежде всего против французского абсолютизма и всего,

что с ним было связано. Эту критику часто пытались опровергнуть с помощью

концепции идеализированного государства английского типа.

В философской же области Просвещение, преимущественно с

материалистических позиций, выступало против метафизики. ""Выражаясь точно и

прозаически, французское Просвещение XVIII века и в особенности французский

материализм были борьбой не только против существующих политических

учреждений, а вместе с тем против существующей религии и теологии, но и

открытой, ясно выраженной борьбой против метафизики XVII века и против

всякой метафизики...".

Нет сомнения в том, что политика правящих классов тогдашней Франции

давала достаточно поводов для справедливых обвинений. Уже в конце XVII в.

здесь под защитой абсолютизма происходит усиление политического и идейного

влияния церкви (в 1685 г. был, например, упразднен Нантский эдикт,

гарантирующий свободу гугенотам). С началом XVIII в. во Францию приходят

экономические трудности, складывающиеся в результате проигранной войны за

Испанское наследство. Эти трудности правящее сословие разрешает с помощью

абсолютистской королевской власти в ущерб "третьему сословию". Отсюда

развиваются постоянно обостряющиеся конфликты между "привилегированными

сословиями" и "третьим сословием" (нарождающейся буржуазией).

К передовым идеологам французского "третьего сословия" принадлежал и

Пьер Бейль (1647-1706). Во время учебы он познакомился с рядом прогрессивных

идейных течений своего времени. Изучал он и физику Декарта. В начале 80-х

годов из-за принадлежности к гугенотам он был вынужден эмигрировать в

Голландию. Через некоторое время он становится профессором философии в

университете в Роттердаме. Здесь же в 1694 г. он издает свою главную работу

"Исторический и критический словарь". На девять лет позже выходит его

последний большой труд "Ответы на вопросы одного селянина".

В центре интересов Бейля находятся вопросы религии и веры. Он является

горячим сторонником религиозной терпимости. Пишет ряд статей, в которых на

примерах из истории и на основе современного ему положения во Франции

показывает, какой большой вред человечеству приносит религиозная

нетерпимость.

В "Словаре" Бейль собирает информацию о самых различных движениях,

идейных течениях и о деятельности исторических личностей, относящейся к

религиозным вопросам. На основе собранного богатого материала он выдвигает

требование религиозного индифферентизма.

В соответствии со своим убеждением в существовании врожденных

инстинктов и принципов деятельности разума Бейль отстаивает воззрение, что

именно эти врожденные способности человеческого разума могут привести

человека к пониманию истинной морали, независимой от религии.

Точно так же, как он отделяет мораль от религии, он открыто указывает

на несоединимость веры и разума. Он подчеркивает, что если кто-то выбирает

разум, то пусть он занимается философией и исключит из своих интересов

теологию. Это справедливо и наоборот: если кто-то отдает предпочтение вере,

пусть занимается теологией и избегает философии.

Несмотря на все эти бесспорно материалистические тенденции, которые

можно встретить во взглядах Бейля, несмотря на предостережения относительно

религии, он, однако, не приходит к открытому атеизму, а в конце концов

признает преимущество веры над разумом. Наиболее ясно это проявляется в его

взглядах на истинность познания. В реакции как на сенсуалист-скую, так и на

рационалистическую философию Бейль отстаивает взгляд, что ни чувства, ни

разум не могут быть критерием истины. В философии он усматривает весьма

сильное средство, когда следует "нечто затемнить", и весьма слабое, когда

необходимо "нечто осветить".

Бейль прилагает большие усилия к тому, чтобы в отдельных философских

концепциях, и в прежних, и в современных ему, всегда найти слабые места и

неясности. Этим он демонстрирует скептицизм по отношению к силе и

способностям человеческого разума.

Такую же непоследовательность, как в области религии и философии, Бейль

высказывает и в социально-политических вопросах. И хотя он бежит из Франции

под давлением монархического абсолютизма, он утверждает, что наилучшим

государственным устройством является монархия, в условиях которой достигнуто

определенное равновесие между правами суверена и правами народа. Здесь

сказалось влияние компромисса, достигнутого "славной революцией" в Англии.

Несмотря на то что Бейль не пришел к атеизму, его критика религии, так

же как и его скептицизм, повлияла, и во многом, на французское буржуазное

предреволюционное мышление, в частности на наиболее известных представителей

Просвещения.

Гораздо более радикальные взгляды по отношению к религии и к церкви

высказывал Жан Мелье. Большую часть своей жизни он жил в сельской местности,

был священником. Свои идеи, весьма критические и направленные как против

церкви и духовенства, так и против "светских верхов", Мелье не публиковал

при жизни. Уже после его смерти были обнаружены объемные рукописи под

названием "Мое завещание", адресованные прихожанам. В начале "Завещания"

Мелье пишет: "Видел и знал я ошибки, заблуждения, безумие и ничтожество

человеческое. Чувствовал я к ним ненависть и отвращение. Я не имел отваги

говорить об этом при своей жизни, однако буду говорить об этом хотя бы

умирая и после своей смерти".

Через весь трактат проходит ненависть к духовенству и церковным

практикам. Он критикует как изложение церковной истории, так и основные

догматы католической веры. Его критика религии сопровождается изложением

собственных философских воззрений. Критикуя церковное учение о сотворении

мира богом, он говорит, что все доказательства, которые относятся к

совершенству и потенции сотворителя мира, не подтверждают существования

бога. Творцом, согласно его взглядам, является сама природа. Объяснение

возникновения мира и вещей путем их развития из материи представляется ему

гораздо более естественным, чем сотворение мира богом.

Мелье критикует не только теологию. Большое внимание в своем

"Завещании" он уделяет и критике философских учений, которые выступают в

защиту идеализма или являются непоследовательными в своем материализме. Так,

он критикует дуализм Декарта, идеализм Мальбранша и т. д.