В первой половине XIX в. структура канцелярии военного губернатора и число чиновников особых поручений неоднократно менялись. Это было связано с необходимостью приспособить канцелярию к решению стоящих перед ней задач. В 1816 г. канцелярия была разделена на два отделения: по гражданской и по пограничной части [9]. Такое деление сделало ее структуру более четкой, и должно было ускорить решение дел, поскольку каждое отделение рассматривало только определенный круг вопросов. В состав первого отделения по гражданской части вошли: секретарь (с жалованьем 500 руб. в год), два письмоводителя (по 300 руб. каждому), три помощника (по 200 руб.), три канцеляриста (по 150 руб.), четыре писца (по 120 руб.), сторож (100 руб.). Отделение по пограничной части включало секретаря (с жалованьем 600 руб. в год), письмоводителя (300 руб.), двух помощников (по 200 руб. каждому), двух канцеляристов (по 150 руб.), переводчика персидского языка (300 руб.), двух переводчиков татарского языка (по 200 руб.) и сторожа. На канцелярские расходы двум отделениям выделялось по 1000 руб. Столько же выделялось на наем квартир. Для двух отделений был определен один казначей с жалованьем 400 руб. в год [9, л. 17]. Таким образом, канцелярия военного губернатора стала представлять собой более многочисленную структуру, разделенную на два отделения по функциональному признаку. В ее состав входили 30 служащих во главе с правителем, жалованье которого составляло 1200 руб. в год [9, л. 17].
Повышение жалованья чиновникам канцелярии военного губернатора в 1816 г. привело к тому, что оклады служащих других губернских учреждений оказались меньше. Например, канцелярские служащие губернского правления получали жалованье от 70 до 120 руб. К военному губернатору стали поступать просьбы о переводе чиновников губернского правления в канцелярию военного губернатора. Служащие объясняли свое желание тем, что на скудное жалованье не могут «содержать себя, детей, родителей и платить за жилье» [9, л. 17].
Оренбургский военный губернатор П.К. Эссен, возглавлявший край в 1817-1830-е гг. предлагал решить проблему системно, путем пересмотра штатов всех губернских учреждений. Он писал: «…в отдаленной и пограничной губернии имеется столь мало дворянства, что три уезда - Оренбургский, Верхнеуральский и Троицкий - имеют одного предводителя дворянства. В должности по выборам дворянства определяются не дворяне, но чиновники, сами изъявившие занимать оные»; «… но достойных чиновников весьма мало, поэтому губернское начальство вынуждено определять к оным должностям людей без разборчивости» [10, л. 5]. П. К. Эссен полагал, что исправить ситуацию можно, если «… завлекать в край способных чиновников из столицы или из других губерний, но без определения им достаточного жалованья это невозможно [10, л. 6 об.]. Если основные «жизненные товары» в Оренбургской губернии относительно «дешевы», то «отдаленность края, недостаток ремесленников» приводят к тому, что одежду, обувь, мебель приходится покупать очень дорого. Помимо этого, чиновники тратят большие суммы на покупку дров. Военный губернатор предлагал поднять жалованье во всех губернских учреждениях Оренбургской губернии, за исключением канцелярии военного губернатора, полагая, что там оклады членов вполне достаточные [10, л. 9 об.].
«Проект учреждения наместничеств» 1816 г. и назначение генерал-губернаторов М.М. Сперанского, А.Д. Балашова, А.Ф. Клокачева заставили правительство вновь обратить внимание на штаты их канцелярий. В ноябре 1820 г. по распоряжению императора Александра I был созван комитет, состоящий из генерал-губернаторов, военных губернаторов, который должен был решить вопрос о новых штатах канцелярий генерал-губернаторов [27, с. 343]. В проекте, подготовленном комитетом, предполагалось увеличить сумму на штаты канцелярии одной губернии до 20 000 руб. в зависимости от того, сколько губерний вошло в состав генерал-губернаторства. В работе комитета принимал участие оренбургский военный губернатор П. К. Эссен [10, л. 2]. По мнению Л.Ф. Писарьковой, тот факт, что к разработке новых штатов были привлечены генерал-губернаторы и военные губернаторы свидетельствовало о намерении императора поднять их значение и авторитет [27, с. 343]. Однако, штаты 1820 г., предложенные комитетом, не были утверждены. К рассмотрению этого вопроса правительство вновь приступило в декабре 1823 г. [27, с. 358]. Обсуждение затянулось до февраля 1826 г. и завершилось утверждением новых штатов канцелярий генерал-губернаторов [29]; [31].
По сравнению с 1816 г. было уменьшено число чиновников канцелярии с 30 до 24 и увеличено жалованье служащих [11, л. 3-4]. Во главе канцелярии оренбургского военного губернатора находился правитель, она по-прежнему состояла из двух отделений: гражданского и пограничного. В состав отделения по гражданской части входили секретарь (окладное жалованье 1200 руб. в год), три его помощника - по полицейской, хозяйственной, судебной частям (по 250 руб. каждому), журналист (750 руб.), казначей (750 руб.), переводчик (1200 руб.), трое старших и трое младших писцов (450 и 300 руб. соответственно) [11, л. 3-4]. Отделение по пограничной части составили: секретарь (1200 руб. в год), два его помощника (по 750 руб.), журналист (750 руб.), переводчик (450 руб.), четверо писцов (по 300 руб. каждому). На канцелярские расходы правительство выделило 3500 руб. в год. Были предусмотрены экстраординарные расходы на сумму 5000 руб.
В 1827 г. правителем канцелярии оренбургского военного губернатора был коллежский асессор П.А. Шамонин, во главе отделения по пограничной части находился секретарь коллежский асессор Н.И. Оводов, по гражданской части - коллежский секретарь Н.П. Ушаков [23, с. 298-299]. Чиновником по особым поручениям (с жалованьем 1 500 руб. в год) являлся надворный советник В.Ф. Севердинг.
И.В. Чернов в своих «Записках», вышедших в 1907 г. писал, что при военном губернаторе П.К. Эссене «образованных офицеров и чиновников было мало, в число первых входили светски-воспитанные люди, занимавшие места адъютантов, но делом не занимавшиеся» [18, с. 48]. Относительно чиновников канцелярии военного губернатора автор отмечал, что «…за исключением правителя и секретаря прочие все малограмотные и не всегда трезвые» [18, с. 48]. Автор рассказал случай, когда несколько человек этих «господ, порядочно подвыпив в трактире, вздумали идти гурьбой не вечерки, но хозяин, зная их, не пустил, ворота запер запором. Дом был недалеко от крепостного вала, на котором стояло артиллерийское орудие. Толпа чиновников столкнула его, прикатила к дому и, двигая взад и вперед, ударяла в ворота, которые не выдержали и упали» [18, с. 48]. И.В. Чернов писал, что у военного губернатора были и «способные и достойные помощники», например, инженерный штаб-офицер Г.Ф. Генс, который обратил на себя внимание губернатора и получил место председателя Оренбургской пограничной комиссии. Автор также сообщал, что при П.К. Эссене состоял еще один чиновник особых поручений, сверх штата, его бывший адъютант, полковник Циолковский, который «… отдельной части не имел, а занят был по башкирским делам и в 1834 г. был назначен командующим башкирским войском» [18, с. 55].
Современные исследователи, авторы работы о биографиях высших должностных лиц Оренбургской губернии с 1734 по 1917 гг. В.Г. Семенов и В.П. Семенова, писали, что особенно большое значение при оренбургском военном губернаторе П.К. Эссене имел Н.И. Оводов. Правда, авторы назвали его «правителем канцелярии» военного губернатора, хотя он являлся секретарем по пограничной части канцелярии [39, с. 187]. Опираясь на воспоминания М.А. Корфа, авторы характеризовали его как человека «умного, ловкого и не без образования, но мошенника, каких свет не видел. Сам Эссен ничего не делал, даже бумаг не читал, потому что ничего в них не смыслил. Оводов же давал движение только тем делам, которые входили в его интересы и расчеты» [39, с. 188]. Даже после отъезда в Санкт-Петербург, П.К. Эссен взял с собой и Оводова, «который вел дела в столице также как в Оренбурге» [39, с. 188].
Таким образом, источники личного происхождения, содержащие сведения о составе канцелярии военного губернатора и чиновниках по особым поручениям, в целом, подтверждают выводы социолога Р. Драго, что в рамках этих структур на губернском уровне была создана своеобразная «аристократия», занимавшая «теплые местечки» с хорошим жалованьем и именно здесь служили не только наиболее предприимчивые, но и самые способные чиновники.
Так, оренбургский военный губернатор граф П.П. Сухтелен смог собрать в своем окружении целую «плеяду» чиновников, некоторые из которых впоследствии стали гражданскими губернаторами. Именным указом от 30 апреля 1830 г. статский советник Н.В. Жуковский был назначен «состоять при Оренбургском военном губернаторе для употребления по делам гражданским и пограничным» [37, л. 47-47 об.]. До назначения в Оренбургский край он служил в Тобольской губернии, председателем губернского правления и «три раза исправлял должность гражданского губернатора», но по состоянию здоровья написал прошение о переводе на службу «в Великорусскую губернию» [37, д. 480, л. 4-4 об.]. В 1832 г. Н.В. Жуковский был назначен оренбургским гражданским губернатором. П.П. Сухтелен пригласил к себе на службу чиновником особых поручений майора А.И. Середу, который происходил из дворян Полтавской губернии, окончил 2-й кадетский корпус [40]. При военном губернаторе В.А. Перовском он служил правителем канцелярии, а затем, в 1843 г., был назначен Вятским гражданским губернатором.
Политику привлечения в край способных чиновников продолжил и граф В.А. Перовский, находившейся в должности военного губернатора с 1833 по 1842 гг. После своего знакомства с губернией, он остался очень недоволен работой канцелярии военного губернатора. В своем первом всеподданнейшем отчете об управлении краем он писал: «…дела тянулись по нескольку лет, есть даже с 1812 г.» [38, л. 1]. Военный губернатор считал это недопустимым, поскольку вопросы, решаемые в канцелярии главного начальника края, не могли быть «сравниваемыми с делами какого-нибудь судебного места. Канцелярии сия, будучи посредником между местным и высшим начальством, по всем делам своим поступает в переписку как с вышестоящими, так и нижестоящими местами, от которых ожидает решения дел» [38, л. 9].
И. В. Чернов в своих «Записках» отмечал, что В. А. Перовский при «…самом вступлении в должность озаботился привлечь себе сотрудников молодых, даровитых и хорошо образованных, и все, что не подходило под эти условия, получало отставку» [18, с. 72]. В.А. Перовский сделал ставку на усиление именно «целевой администрации» в лице чиновников по особым поручениям. Так, военный губернатор пригласил на службу чиновником особых поручений В. И. Даля, с которым его познакомил их общий друг поэт, учитель русского языка великой княгини, а впоследствии императрицы Александры Федоровны, В. А. Жуковский [25, с. 14]. Еще до своего приезда в край, 13 мая 1833 г. В. А. Перовский обратился к министру внутренних дел Д. Н. Блудову с отношением о переводе Даля в МВД с чином коллежского асессора и последующим командированием в Оренбургскую губернию [12, л. 21]. В. И. Даль находился на службе в Оренбургской губернии до 1841 г., до отъезда самого В. А. Перовского, а затем был переведен на службу в МВД.
В 1833 г. В. А. Перовский ходатайствовал перед статс-секретарем управляющим 1-м Отделением С. Е. И. В. Канцелярии А. С. Танеевым «…иметь при себе служащего под начальством Вашим камер-юнкера надворного советника Н. Н. Дурасова с сохранением при нем звания старшего чиновника 1-го Отделения С. Е. И. В. Канцелярии и получаемого им жалованья» [13, л. 1-1 об.]. Как свидетельствует формулярный список, в 1819 г. Н. Н. Дурасов окончил Царскосельский лицей, получив за «успехи в науках» похвальный лист, и был определен в департамент разных податей и сборов министерства финансов помощником столоначальника [13, л. 1-1 об.]. С 1826 г. он поступил на службу в С. Е. И. В. Канцелярию с жалованьем в 2000 рублей. Прошение военного губернатора было удовлетворено. Статс-секретарь А. С. Танеев писал Перовскому, что император «уважает недостаток чиновников и соизволил, чтобы Дурасов числился только во временной командировке, оставаясь старшим чиновником С. Е. И. В. Канцелярии с сохранением получаемого им жалованья» [13, л. 1-1 об.].
Оренбургскому военному губернатору по штату полагался только один чиновник особых поручений. Но, как свидетельствуют материалы делопроизводства, в 1833 г. при В. А. Перовском находились два гражданских чиновника. В 1837 г. к нему был определен третий сверхштатный чиновник особых поручений, который управлял канцелярией командующего Башкиро-мещерякским войском [34, л. 10 об.]. Помимо гражданских чиновников особых поручений, при В. А. Перовском, как командире Отдельного Оренбургского корпуса, объединившем все войска края, как регулярные так и нерегулярные, находились шесть военных чиновников особых поручений [13, л. 1-1 об.].
Военный губернатор имел возможность принимать сверхштатных чиновников особых поручений благодаря тому, что его в распоряжении находился «ежегодный денежный кредит для разных улучшений в тамошнем крае» [33, л. 1-1 об.]. До февраля 1835 г. эта сумма составляла 10 000 руб. 13 февраля 1835 г. В. А. Перовский писал министру финансов Е. Ф. Канкрину, что «управляя обширнейшим Оренбургским краем», он встречает «…непреодолимые препятствия для улучшения по совершенному недостатку средств в моем распоряжении», на хозяйственные нужды средств не хватает совсем. Военный губернатор просил министра увеличить ежегодный кредит до 25 000 руб. с предоставлением обязательного отчета о расходовании денег. Министр финансов «не нашел препятствий к открытию кредита», а император Николай I поставил свою резолюцию: «Быть по сему» [33, л. 1-1 об.].