Отношения Ирана и Саудовской Аравии всегда оставляли желать лучшего. В одном интервью наследный принц Мухаммад ибн Салман Аль Сауд использовал грубые слова, описывая Иран и аятоллу Хаменеи, называя его «Гитлером Ближнего Востока» из-за его экспансионистских амбиций и высказываний, и что он, Мухаммад ибн Салман, не может допустить аналогичную ситуацию в регионе. Однако, в том же интервью наследный принц твердо утверждает, что Иран не является конкурентом Саудовской Аравии по причине военной и экономической слабости Тегерана O'Donnell N. Saudi Arabia's heir to the throne talks to 60 Minutes // CBSNews, 19.03.2018. URL: Https://www.cbsnews.com/news/saudi-crown-prince-talks-to-60-minutes/ (date of access: 01.04.2020).. Кажется, автор этих слов имел ввиду не сколько экономическое развитие, сколько поддержку США, которая отсутствует у Тегерана.
Исследователь кратко приводит исторические справки, что во время холодной войны Иран и Саудовская Аравия сформировали двойные столбы внешней политики США на Ближнем Востоке, но это резко изменилось с Иранской революцией 1979 г. С тех пор Иран проводит внешнюю политику, независимую от Запада, которая противопоставляет Тегеран Западу, в частности США, а также прозападным государствам региона, включая Саудовскую Аравию.
Аналитик пишет, что саудовско-иранское соперничество не носит конфессиональный характер и не является продолжением якобы древней вражды между суннитскими и шиитскими ветвями ислама. Скорее, такое толкование является неотъемлемой частью имперской политики «разделяй и властвуй», которая в последнее время процветала в течение первого десятилетия 2000-х гг.
Али Фатолла-Неджад пишет, что регион Персидского залива сильно милитаризован, считая Иран, ССАГПЗ и США (с пятым флотом флота, размещенным на Бахрейне) главными военными силами. За последние несколько лет Великобритания и Франция также создали там военные базы. Между тем широко распространено мнение, что Иран и США имеют наибольший военный потенциал в Персидском заливе. А недавняя конфронтация под руководством Эр-Рияда в Катаре выявила глубокие противоречия внутри ССАГПЗ, что делает выживание последнего в нынешней форме маловероятным сценарием. Таким образом, кризис вокруг Катара сыграл на руку Ирану. Присутствие западных держав, таких как Соединенное Королевство и Соединенные Штаты, в районе Персидского залива и вокруг него не привело к установлению стабильного режима безопасности в этом районе. Фактически, в прошлом и настоящем их присутствие было источником конфликтов, агрессии и региональных потрясений. Жизнеспособный порядок безопасности в регионе Персидского залива не может быть навязан извне и, конечно же, не путем постоянной подпитки гонки вооружений. Это будет происходить только изнутри, органично, как прибрежные государства и другие непосредственные заинтересованные стороны заключили взаимовыгодный договор.
После блокады ситуация с расстановкой сил в регионе заметно изменилась. Наиболее важным событием в течение последних месяцев является сближение между Багдадом и Эр-Риядом, который уже изменил геополитическую конфигурацию в соответствии с которым Иран был неоспоримо доминирующей иностранной силы в Ираке. Были совершены государственные визиты на высших уровнях, впервые с 2006 г. Как для Эр-Рияда, так и для Садра (лидер садритского движения) недавнее сближение Саудовской Аравии и Ирака дает свои преимущества Fathollah-Nejad A. The Iranian-Saudi Hegemonic Rivalry. URL: https://dgap.org/en/research/publications/iranian-saudi-hegemonic-rivalry (date of access: 11.04.2020).. Сближение Саудовской Аравии и Ирака также согласуется с активными усилиями Эр-Рияда по диверсификации своих внешних связей, чтобы уменьшить свою геополитическую зависимость от Вашингтона, а также приспособиться к новым геополитическим реалиям в своем регионе, где Россия превратилась в важного игрока.
Эта региональная динамика, хотя и важная сама по себе, не приведет к тому, что Эр-Рияд или Тегеран возьмут верх в их продолжающемся региональном соперничестве. В то время как Иран, кажется, получает выгоду от блокады Катара, Эр-Рияд сигнализирует о прагматическом повороте, налаживая более тесные связи с Ираком и Россией, чтобы бросить вызов положению Ирана. Иранско-саудовское гегемоническое соперничество вряд ли исчезнет за ночь, поскольку его движущие силы, особенно их непримиримые геополитические устремления, продолжают существовать. Заметное снижение напряженности может быть достигнуто только в том случае, если расходы возрастут до уровня, который любая сторона может посчитать угрожающим своему региональному или внутреннему положению.
Исследователи из Израиля также уделяют большое внимание вопросу блокады, ссылаясь на близость регионов. Одной из наиболее примечательных работ можно назвать статью Мирослава Зафирова «Катарский кризис- почему блокада провалилась?» Zafirov M. The Qatar Crisis--Why Did the Blockade Fail? Israel: Journal of Foreign Affairs, 2017. Vol. 11, No. 2. Pp. 1-11.. Автор имеет ученую степень по истории Ближнего Востока. Ранее работал в посольстве в Дохе и познакомился с эмиратом на собственном опыте. Зафиров регулярно пишет об истории Ближнего Востока и современной арабской политике.
Конфликт, по мнению аналитика, следует рассматривать как еще один эпизод в веренице длительных беспорядков, социально-экономических и политических потрясений, которые будут ощущаться во всем регионе. Кризис в Заливе, который перерос в полномасштабную экономическую и политическую блокаду между Катаром, Саудовской Аравией и ее союзниками - это, прежде всего, продукт социальных, экономических и политических потрясений, которые возникли из-за явных различий в финансовой и внешней политике Катара и Саудовской Аравии Zafirov M. The Qatar Crisis--Why Did the Blockade Fail? P.4.. Иначе говоря, автор видит исток всех проблем в нестабильных взаимоотношениях между Эр-Риядом и Дохой.
Исследователь уделяет большое внимание политике Хамада и его диверсификации внешней политики с акцентом на три основных столпа: национальное посредничество, экономическая экспансия в ключевых областях мировой экономики, инвестиционная программа в сфере культуры, образования и спорта. Шейх Хамад вместе со своими советниками взял на себя огромную задачу реализации программы по превращению Катара в соответствующего международного игрока с долей участия во внешнеполитических процессах и постоянным местом за столом переговоров рядом с другими крупными дипломатическими игроками Ibid. P.6. . Несмотря на то, что автор одобряет предпринятые эмиром шаги, он отдает отчет, что некоторые дипломатические меры руководства эмирата авантюрны.
Любопытной точкой зрения делится аналитик на тему тринадцати требований, выдвинутых Катару. Он считает это проявлением сильной личной неприязни со стороны наследника саудовского престола принца Салмана, который «пользуется любой возможностью осквернить облик Катара» Ibid. P.4. . Зафиров категорически не поддерживает «грязную» политику Эр-Рияда и его рычаги давления на Доху. Более того, он упоминает о связи королевства с «Братьями-мусульманами», которые стали «яблоком раздора» и пишет, что Эр-Рияд не продемонстрировал должной готовности обсуждать свои собственные связи с группировкой.
В заключении, аналитик пишет про коалицию против эмирата, однако, туда не вступили даже традиционные союзники Эр-Рияда, например, Пакистан. Кроме этого, несколько влиятельных европейских стран недвусмысленно намекнули на снятие блокады для наилучшего исхода для всех. Автор тонко подмечает, что в таких благоприятных для Катара условиях, государство воздержалось от дальнейших провокаций своего крупного соседа и его союзников Zafirov M. The Qatar Crisis--Why Did the Blockade Fail? P.11. . Это можно назвать взвешенной внешней политикой, которая заставляет уважать маленький эмират. После Эр-Рияда, Доха дистанцируется от так называемого суннитского блока за счет консолидации вдоль Анкары-Москвы-Тегерана Ibid. P.12.. Это становится хорошей возможность для эмирата преодолеть последствия блокады. Катар, несомненно, изменит свою позицию по ряду вопросов, которые помогут обходить «острые углы». Состояние гиперактивности, которая не всегда соответствуют возможностям страны, будет стихать и нормализоваться.
Кризис в будущем также изменит отношение Дохи к своим союзникам Ibid. P.13. , по мнению исследователя. Однако, Мирослав Зафиров не видит Катар в дружеских отношениях с Ираном, что удивительно, учитывая, как много Тегеран сделал. С точки зрения материального обеспечения, как только кризис будет преодолен, Катар несомненно, будет искать способы избавления от любой зависимости от ОАЭ и Саудовской Аравии. Вообще, аналитик пишет, что вся внешняя политика эмирата укладывается в выражение «нет вечных друзей, только вечные интересы», намекая, что Катар может «дружить» с кем захочет, но только если это выгодно самой стране. Последующие события будут иметь последствия не только в политической и экономической сферах, но в области безопасности. Одно можно сказать наверняка - пока что блокада провалилась.
Подводя итог третьей главы, отметим, что позиции арабских и ближневосточных государств отличаются от западной мысли. Турецкие и ливанские аналитики шире рассматривают региональный кризис, катарские и египетские позволяют увидеть всю скрытую правду кризиса, страдания обычных людей, противоречивые отношения в регионе и недовольство исследователей беспечностью руководств стран и людей.
Заключение
Данная исследовательская работа была посвящена Катарскому дипломатическому кризису 2017 г. и анализу работ арабских и западных аналитиков на данную тему.
Основываясь на выводах вышеизложенных глав, можно заключить, что арабские и внешние аналитики по-разному видят сложившийся кризис в регионе. Можно сделать определенные заключения на основе взглядов исследователей из разных государств. Так, отношения Катара и Ирана не уникальны среди стран ССАГПЗ, они воспринимаются как проблема только потому, что потенциальный катарско-иранский союз может стать серьезной угрозой для стран альянса и не только из-за курса эмирата. Внешняя политика Катара во многом мотивирована прагматическими соображениями и стремлением получить большее политическое влияние на региональном и глобальном уровнях.
В соответствии с поставленными целями к исследованию мы определили основные причины напряжения отношений в Персидском заливе и между странами ССАГПЗ. Хронологически изложили наиболее значимые вехи истории Катара и выделили основных участников и их формальные позиции. Были определены позиции внешних игроков, а именно государств, которые косвенно и напрямую влияют на кризис и регион в общем. Для работы очень важно видеть общую картину кризиса и понимать, как США, Турция и ЕС видят пути выхода из затянувшегося международного конфликта, поскольку руководства этих стран активно вовлечены в управление региона.
Удивительная особенность западной научной мысли заключается в том, что катарский кризис рассматривается практически только лишь в рамках ирано-саудовского противостояния. По мнению приведенных в данной работе исследователей, бойкот и все вытекающие из него проблемы и меры - часть борьбы за гегемонию в регионе между наиболее крупными государствами, а Катар рассматривается в качестве пешки в его рамках. Можно воспринимать данную точку зрения как отказ стран Запада и Вашингтона рассматривать межгосударственные конфликты на полуострове в качестве самостоятельных влиятельных процессов. В их статьях и монографиях наблюдается формирование демонизированного образа Ирана, страна описывается как виновник всех споров и конфликтов на Ближнем Востоке.
В работе также был приведен анализ трудов ближневосточных исследователей, журналистов и представителей высших кругов, которые выражают точку зрения, наиболее приближенную к официальной позиции государства. Позиции и дальнейшее прогнозирование исследователей из Египта, Ливана, Турции и Катара отличаются от западных. Иначе говоря, страны-соседи рассматривают Катар как самостоятельного игрока со своей независимой внешней политикой, делают совсем другие акценты и при рассмотрении регионального контекста и соперничества между основными странами региона. Эмират налаживает отношения не только с Ираном, государством, против которого был создан альянс ССАГПЗ, но и с Турцией, и с Россией. Признание того, что навязанная Эр-Риядом политика оказалась провальной, подводит к мысли об упразднении организации и бессилии Саудовской Аравии в вопросах обеспечения региональной безопасности. Таково видение ряда аналитиков из арабских государств в отношении катарского конфликта и кризис ССАГПЗ. Подводя итог исследования, можно сказать, что сравнительный анализ позиций позволил увидеть две разные точки зрения на один региональный процесс, причем ближневосточная аналитика, которую зачастую упрекают в том, что она «калькирована» с западной, выработала собственные самобытные подходы, существенно рознящиеся с американскими и европейскими позициями.
Список источников и литературы
Литература
а) на русском языке:
1. Басисини А., Кошкин П. Трамп на выезде: почему президент США начал с Саудовской Аравии // РБК, 21.05.2017. URL: https://www.rbc.ru/politics/21/05/2017/5921892d9a79476dcf9d1117 (дата обращения: 12.04.2020).
2. Беленькая М. Новая ось зла. Почему Катар стал изгоем на Ближнем Востоке // Россия сегодня, 06.06.2017. URL: https://inosmi.ru/politic/20200313/247042706.html (дата обращения: 12.04.2020).
3. Васильев А.В. Рецепты арабской весны: русская версия. М.: Алгоритм, 2012. С. 135-139.
4. Егоров И.С. Катарский дипломатический кризис: причины и последствия // Социально-гуманитарные знания. 2019. №4. С. 257-263.
5. Егорова О.А. Правление Мухаммеда Мурси в Египте: исторические уроки // Право и политика, 2017. № 11. С. 45-52.
6. Искендеров П. Кризис в Персидском Заливе и интересы России // Международная жизнь. URL: https://interaffairs.ru/news/show/17718 (дата обращения: 29.03.2020).
7. Свешникова Ю. Перекрестки интересов в катарском кризисе. М.: Trialogue Company Ltd, 2017.
8. Семенов К. Второй катарский кризис-причины и пути решения // Российский совет по международным делам, июнь 2017. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/vtoroy-katarskiy-krizis-prichiny-i-puti-resheniya/ (дата обращения: 10.04.2020).