Глава II. СВЕТОВОЙ ЧЕЛОВЕК И ЕГО ВОЖАТЫЙ
Нам уже не раз встречалось слово «свидетель» (juâpwç, testis, шдхид), позволяющее осознать, что общего можно усмотреть в последовательных явлениях одного и того же Лика — от зороастрийской Даэны до суфийского шахида. Там, где этот свидетель становится, как у Наджма Кубра, очевидцем теофании, его звание повышается или понижается в зависимости от того, каким это явление предстает душе духовидца — зрит ли она в нем свет или, напротив,одну сплошную тьму (и,таким образом, способствует или мешает своей собственной духовной реализации). Поэтому «горний свидетель» может именоваться «мерилом сверхчувственного»05"™1 (мпзан аль-гайб); следовательно, «деву красоты» тоже позволительно считать этим «мерилом», поскольку она удостоверяет способность или, напротив, неумение души увидеть в красоте прежде всего теофанию.
Все указания рассмотренных здесь текстов сходятся на эпифании этого Лика, чьи многоразличные имена скорее раскрывают, чем утаивают его подлинную сущность: Ангел или Солнце философа, Даэна, Совершенная Природа, личный наставник или сверхчувственный вожатый, солнце сердца и т.д. Именно эти совпадающие свидетельства создают необходимый контекст феноменологии духовидческого опыта в иранском суфизме, где цвето-световые феномены неразрывно связаны с явлением личного духовного вожатого (шайх аль-гайб у Наджма Кубра, остад гайбп у Симнани). Важно отметить, что все примеры этого опыта сводятся к одному и тому же типу духовного посвящения, глубоко индивидуальному и личному. Кроме того, подобно слиянию светового человека со своим вожатым, своей небесной ипостасью и трансцендентным «измерением» своей личности, этот опыт явлен нам ориентированным и ориентирующим в определенном направлении, в сторону «стран», местонахождение которых можно обозначить лишь посредством символов, символов Севера.
Мы пытались показать, от каких духовных структур и предпосылок зависит освобождение светового человека, Прометея- Фоса. Сам ход этого освобождения поможет нам теперь уточнить ориентацию, от которой оно зависит. Важно уяснить, какой именно области принадлежит личный сверхчувственный
59
СВЕТОВОЙ ЧЕЛОВЕК В ИРАНСКОМ СУФИЗМЕ
вожатый, образующий чету со своим земным двойником, и в каком направлении она располагается — а именно, области, откуда происходит Фос и куда он должен вернуться вместе со своим вожатым. У Наджма Кубра появляется образ колодца, куда был брошен изгнанник из рассказа Сухраварди. Подлинное освобождение из глубины колодца начинается в тот миг, когда над его устьем вспыхивает сверхъестественный зеленый свет. Сухраварди указывает нам и на время этого события, и на направление, в котором движется его участник в ходе радикальной индивидуализации, переживаемой как слияние с личной световой Формой. Полуночное солнце и небесный полюс — эти символы Севера сопрягаются воедино, указуя нам направление на мистический Восток, то есть, Восток-первоисток, который надо искать не на востоке наших земных планисфер cxxxviii, a на вершине космической горы.
60
Глава III.
ПОЛУНОЧНОЕ СОЛНЦЕ
ИНЕБЕСНЫЙ ПОЛЮС
Авестийский термин Арийана Ваэдджа (Эран-Вёж на пехлеви)сххЬс означает колыбель и родину ариев-иранцев, расположенную в центре срединного кегивара (orbiscxxx, области). Попытки определить
его географическое местоположение на наших картах столкнулись с большими трудностями по той простой причине, что проблема этой локализации относится к географии духовидческой1. Ее данные
проистекают из некоего изначального, архетипического образа, то есть из первофеномена
ориентации, упомянутого в начале нашей книги (см. выше, I, 1). Именно этот образ определяет и упорядочивает восприятие эмпирических данных; сами же приобретенные данные, географические и культурные, влиять на него не могут. Он наделяет смыслом физические явления, он предшествует им, а не они ему. Но из этого вовсе не следует, что речь идет о чистой «субъективности», как понимают это слово теперь. Речь идет о некоем органе восприятия, которому, в качестве объекта, соответствует определенная область или сфера бытия, в поздней иранской философской разработке представляемая как небесная земля Хуркальи. А чтобы нам самим как следует сориентироваться в данной проблеме, следует прежде всего вспомнить о событиях, имевших некогда место в Эран-Вэдже. Упомянем лишь те, что непосредственно относятся к нашей теме.
В Эран-Вэдже происходили достопамятные молитвенные действа, совершавшиеся самим Ормаздом, небесными
1 Относительно «Земли о семи кешварах» см. нашу книгу Terre céleste, pp. 42-48.
61
СВЕТОВОЙ ЧЕЛОВЕК В ИРАНСКОМ СУФИЗМЕ
существами и легендарными героями. Именнотам прекрасному Йиме, ослепительно красивому Йиме, лучшему из смертных, велено было построить городьбу, варсххх\ и собрать в нее цвет всех существ, самых лучших, самых пригожих, чтобы уберечь их от лютой зимы, насланной демоническими силами, а когданибудь снова населить ими преображенный мир (Видевдат 2:21-42). Этот вар или рай Йимы описывается как городьба, заключающая в себе, на манер настоящего города, укрепления, дома и склады. Врата и окна этой городьбы источают изнутри свой собственный свет; она озарена одновременно светами несотвореннымисхххИ и сотворенными. Ее обитатели только раз в году видят, как заходят и восходят звезды, Луна и Солнце; вот почему год кажется им одним днем. Каждые сорок лет каждая человеческая чета порождает другую чету — мальчика и девочку. «И все существа живут наилучшей жизнью в этом прочном варе Йимы.»схххШ
Можно, разумеется, усматривать в этом описании память о первоначальном пребывании предков современных иранцев на крайнем географическом севере, где они в течение тридцати суток наблюдали зарю при ежегодном восходе солнца. Но более убедительны доказательства того, что речь идет фактически о пороге сверхъестественного Инобытия: несотворенные светы; мир, источающий свой собственный свет, совсем как те византийские мозаики, выложенные из покрытых золотом стеклянных кубиков, которые как бы лучатся изнутри; край, не знающий теней, населенный световыми существами, достигшими духовных высот, не доступных жителям земли. Это и в самом деле инобытийные существа: там, где иссякает тьма, стремящаяся полонить свет, начинается Инобытие, — такова тайна, зашифрованная в символе Севера. Сходным образом,
племя гипербореев0™*™ символизирует человека, достигшего такой духовной целостности и гармонии, что в ней нет места ничему отрицательному и темному, и ее нельзя относить ни к востоку, ни к западу. В индийской мифологии гипербореям соответствует народ материка Уттара-курусххху, народ северного солнца, с качествами совершенными и идеальными, но, при этом, индивидуализированными, состоящий из сочетающихся между собой близнецов и олицетворяющий ту же
62
Глава III. ПОЛУНОЧНОЕ СОЛНЦЕ И НЕБЕСНЫЙ ПОЛЮС
полноту и законченность, которые присущи очертаниям и размерам их страны: это расположенный на крайнем Севере земной рай, изображаемый в виде идеального квадрата, как вар Йимы, изумрудные города Джабалка и Джабарсасхх™ и небесный Иерусалим.
Снедаемый желанием увидеть Эран-Вэдж, туда в возрасте тридцати лет отправился Заратуштра (Зороастр) в сопровождении нескольких спутников и спутниц. Природа пройденных ими пространств и дата миграции (гомологичная началу тысячелетия в годовом календарном цикле)2 служат здесь более точным и полным свидетельством, чем данные позитивной истории: это странствие было ничем иным, как чередой иерофанийсххху". Устремиться в Эран-Вэдж — значит отправиться к Земле видений in medio muncHcxxx™\ достичь центра Небесной Земли, где свершается встреча с Бессмертными СвятымисхххЬс, с божественной семерицей Ормазда и его архангелов. Гора видений
— это еще и психо-космическая гора, гомологичная человеческому микрокосму. Это «Гора зорь», с вершины которой начинается мост Чинватсх1, переход в Инобытие, где свершается светозарное свидание ангела Даэны и ее земного «Я». Поэтому архангел Воху-Мана (по-персидски — Бахман, «Благой помысел», evvoia) предписывает пророку-духовидцу совлечь с себя одежды, то есть материальное тело вместе с органами чувственного восприятия: явления в Эран-Вэдже воспринимаются с помощью тонкого светового тела. Именно там, in medio mundi и на вершине души, хранится световое семя Заратуштры, хварносх11 трех Саошьянтов, или будущих спасителей"1", которым предстоит свершить преображение мира посредством космического молитвословия.
Те же самые категории трансцендентной активной Имагинации модализируют восприятия, которым открывается сущность «физиологии светового человека». Делая возможным психо-космическое уподобление, имагинация такого рода служит основой символических сооружений, обозначаемых термином мандола и способствующих ментальной реализации, которая достигается в результате медитативного усилия.
2 Относительно первоисточников см. Terre céleste,pp. 55-58.
63