СВЕТОВОЙ ЧЕЛОВЕК В ИРАНСКОМ СУФИЗМЕ
пылание, устремленное ввысь (Ф, § 8). При виде его, мистика охватывает чувство внутреннего облегчения, прояснения, глубочайшего умиротворения. Этот огонь можно уподобить всемогущему владыке, входящему в лачугу бедняка со словами: «Я, и нет иного, кроме меня»ссххх. Любая горючая субстанция испепеляется в этом пламени. Если ему встречается тьма, оно озаряет ее; если свет, они сливаются воедино, становясь «светом поверх света» (Ф, §§ 9-10).
Вот почему основная форма зикра, ведущая к самосожжению в этом ясном и жарком пламени, состоит в повторении первой части шахады, исповедания веры ля иляха илля'ллах {Nullus deus nisi Z)ews)ccxxxl, и медитации над нею согласно установлениям суфизма14. Уже в исмаилитском гнозисе теософическая диалектика крайне тонко строится на чередовании отрицательной и положительной фаз, составляющих первую часть шахады, пролагая себе путь между двумя безднами та 'гппл и ташбпх00™*", то есть между рационалистическим агностицизмом и поверхностным реализмом наивной веры. Этим путем вводится идея посредующих теофаний, иерархии световой плеромы. Сохраняя трансцендентность Начала, пребывающего превыше бытия и небытия, исмаилитский гнозис обличает ортодоксию как падение в худшую из форм метафизического идолопоклонства
— как раз той самой, с которой она не хотела бы иметь ничего общего. В суфизме Наджма Кубра повторение отрицательной части шахады (nullus Deus) имеет целью дать отпор всем силам нафс аммпра (низшего «я»); оно заключается в отказе от посягательств на божественные прерогативы, от всех злокозненных наущений, внушаемых инстинктами обладания и покорения. А положительная часть шахады (nisi Deus) утверждает, напротив, исключительность Единого и Его сил.
Таким образом достигается состояние, на которое намекает неустанно повторяемая суфиями формула, словно бы
14 В Pucœiam ac-câ 'up (F. Meier, р. 201, п. 5) Наджм Кубра советует время от времени добавлять и вторую часть: «И Мухаммад — Посланник Бога». В этом случае необходимо учитывать все возрастающую сложность толкования этой формулы в некоторых шиитских кругах, именующих Имама вали Аллах, «другом Бога», а дочь Пророка Фатиму — «светом Бога». Чаще всего доктрина и практика шиитов включает в себя тройственную шахаду: 1) исповедание единства Бога; 2) исповедание пророчества; 3) исповедание валайа имамов.
104
Глава IV. VISIO SMARAGDINA
вычитанная из ап. Павла (I Кор. 2:9), а на самом деле происходящая из «Апокалипсиса Илии»15. Мистик постигает то, «чего не видел глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его», — то есть, то, что не приходило на сердце человеку, погребенному в могиле своего природного существования. Ибо огнесвет зикра делает нас ясновидящими во Тьме; это ясновидение — свидетельство того, что сердце наше освобождается, выбирается из колодца природы, но (вспомним рассказ Сухраварди) оттуда может выбраться лишь тот, «кто цепляется за вервь Корана и держится за полу зикра»16.
Практика зикра в школе Наджма Кубра, несомненно,также включала в себя набор технических приемов: движения головы, регуляцию дыхания, известные позы (у Симнани, например, описывается сидячее положение со скрещенными ногами, при котором правая рука положена на левую, а та касается правой ноги, лежащей на левом бедре) — позы, в которых угадывается даосское влияние17. В результате непрерывной концентрации внимания на каком-либо объекте, этот объект может преисполниться такой силы, одухотвориться такой жизнью, что мистик как бы притягивался к нему и поглощался им. Этот феномен не прошел мимо внимания Рудольфа ОттоссхххШ, отметившего поразительное сходство между суфийским зикром и /ЛУГЦЛГ] TOV deov или Irjaov00™*", практикуемой иноками Афона в соответствии с древними монашескими установлениями18.
15 Ср. Herzog, Realencyklopâdie fur protestantische Théologie undKirche, XVI, 251,1,49 ss.; E. Tisserant, Ascension d'Isaïe, Paris, 1909, p. 211, n. sur 11:34 (реминисценция Апокалипсиса Илии у ап. Павла, согласно Оригену; реминисценция Исайи (64:4), согласно св. Иерониму: Ascensio enim Isaiae et Apocalypsis Eliae hoc habent testimonium <*'Вознесение Исайи и АпокалипсисИлии об этом свидетельствуют'; Корбен цитирует т.н. 57-е письмо Паммахию, в котором блаж. Иероним Стридонский приводит аргументы против того, что ап. Павел в 1 Кор 2:9 ссылается на апокриф, см. Schurer, E., The history ofJewish people in
the âge of Jésus Christ, vol. III p. 2 (Vernies, G., et al, eds), London: Continuum International Publishing Group, 1987, p. 801 (репринт издания Т & T Clark International, Edinburgh)>.
16 Pucœiam иля 'л-xâ 'им Наджма Кубра, цитируется в Meier, Anhang, p. 295, n° 20.
17 F. Meier, ibid, p. 202; L. Massignon, "L'idée de l'esprit dans Islam", Eranos-Jahrbuch,
XIII, 1945, p. 279 (о даосском влиянии, отмеченном А. Масперо; относительно другого возможного даосского влияния см. выше III, 3). <*Анри Масперо (1882-1945), сын египтолога Гастона Масперо, выдающийся французский синолог, один из пионеров исследования даосизма, на русском языке опубликованы его работы Le Taoïsme {Даосизм,
M.: Наука, 2007) и Les religions chinoises {Религии Китая, M.: Наука, 2004)>.
18 F. Meier, ibid., p. 204; Rudolf Otto, Sunde und Urschuld, Munchen, 1932, pp. 140 ss.
105
СВЕТОВОЙ ЧЕЛОВЕК В ИРАНСКОМ СУФИЗМЕ
Основное назначение зикра заключается в том, что он опытным путем устанавливает связь между мотивом исхождения из колодца, полярной ориентацией мистика и ростом его светового тела. Полярная ориентация равным образом означает здесь и самоуглубление как переход в мир инобытия. Наджм Кубра тщательно анализирует этот процесс интериоризации, основываясь на собственном личном опыте: это погружение зикра, происходящее в три этапа. Как мы помним из вышеизложенного, описываемые феномены относятся не к физическому организму, а к тонкой физиологии и ее органам.
Первая, еще неполная фаза погружения характеризуется акустическими явлениями, которые могут быть не только болезненными, но и опасными; в подобном случае (таково было настоятельное указание, полученное Наджмом от своего шейха) необходимо полностью прервать зикр до тех пор, пока все не придет в порядок. Две другие фазы описываются как падение или погружение зикра сначала в сердце, а затем в сирр, в тайну, в сознание невыразимого. «Когда зикр погружается в сердце, оно ощущает себя колодцем, а зикр — ведром, черпающим из него воду». Согласно другой символике переживаемого состояния, сердце — это Иса ибн Марйам, а зикр — молоко, которое его питает. Встречается также мотив рождения духовного младенца, уже отмеченный нами раньше (II, 1), — мотив, эквиваленты которого наблюдаются у многих мистиков; он способствовал тому, что суфизм начал видеть в Марйам воплощение мистической души (Ф, § 49). Другие описания, данные Наджмом Кубра, упоминают об отверстии на макушке, возникающем под воздействием зикра: сначала через него в тебя проникает тьма (тьма природного существования), затем — огнесвет и, наконец, зеленый свет сердца (ibid); говорят они и о ране в боку, через которую, словно всадник на коне, выскальзывает сердце со своим Святым духом, чтобы совершить воз-
несение к областям божественного (махадир аль-хакк00™*", TOTTOI гностиков; см. выше) (Ф, § 50). Не будем во что бы то ни стало искать здесь намек на какую-то стигматизацию. Ведь все это происходит не в мире, доступном для внешних чувств, и не
в мире «воображаемом», но в mundus imaginalis ('алам алъмисал), в том имагинальном мире, который воспринимается
106
Глава IV. VISIO SMARAGDINA
в человеческом существе центрами тонкой физиологии (пата 'иф). А в последней фазе зикр столь тесно сочетается с глубинной сутью мистика, что если мистик и оставит зикр, то зикр его не оставит. «Огонь его не перестает пылать, светы его не гаснут. И ты без конца созерцаешь эти светы, восходящие и нисходящие. И полыханием объято все вокруг тебя, пламенами чистейшими, жаркими, сжигающими» (Ф, § 51).
Светы восходящие и нисходящие: зикр нисходит в колодец сердца и одновременно вызволяет мистика из колодца тьмы. Одновременность этих круговращений служит провозвестием зарождения и роста тонкой световой телесности. Их описания усложняются и переплетаются, чтобы разрешиться у Наджма Кубра в visio smaragdina, предварением которого служат эти круговращения. «Наш метод — это метод алхимический, — заявляет шейх, — нам надлежит вызволить тонкий световой организм из горных недр, в которых он заключен» (Ф, § 12). «Может статься, что ты увидишь себя самого на дне колодца, и колодец этот будет как бы быстро сокращаться от верха к низу. Знай же, что на самом деле ты сам по нему поднимаешься» (ibid). Это восхождение (вспомним видение Гермеса у Сухраварди, его восхождение к высотам Престола) есть выход за пределы горной цепи, которая, как мы видели выше (IV, 2) соответствует четырем элементам, образующим физический организм. Внутренние состояния, сопутствующие этому выходу, проявляются как видения, в которых присутствуют «пустыни, города, страны и строения, низвергающиеся на тебя сверху, а затем исчезающие под тобой, словно ты видишь водяные валы, что разбиваются о берег морской и снова возвращаются в море» (Ф, §12).
Эти соответствия помогают мистику осуществлять жесткий контроль над реальностью своих видений, предоставляют гарантию от иллюзий, поддерживая равновесие неких точных мистических весов. «Случается, что ты видишь воочию то, что ты прежде знал [только] разумом. Когда тебе видится, будто ты тонешь в море, которое должен переплыть, знай, что это
107
СВЕТОВОЙ ЧЕЛОВЕК В ИРАНСКОМ СУФИЗМЕ
уничтожаются в тебе излишние хотения, порождаемые стихией воды. А если море прозрачно и нисходят в него солнца, светы и пламенники,знай, что это море мистического гнозиса. Когда тебе видится дождь изливающийся, знай, что это — роса, нисходящая из мест божественного Милосердия, дабы оживить землю сердец, спящих смертным сном. Когда тебе видится пламя, в которое ты сначала ввергаешься, а затем от него избавляешься, знай, что это уничтожаются в тебе излишние хотения, порожденные стихией огня. Когда же, наконец, видится тебе необъятное и широкое пространство, над которым сияет прозрачный воздух, а за далью горизонта переливаются разные цвета — зеленый, красный, желтый и голубой, — знай, что тебе предстоит переход по высотам этого воздуха к этим многоцветным полям. И это цвета тех духовных состояний, что ты внутренне пережил. Зеленый цвет — знамение жизни сердца; цвет жаркого и чистого пламени — знамение жизненной и духовной энергии19,то есть способности творить. А если огонь этот тускл, он знаменует, что мистик обессилел и изнемог в сражении со своим низшим «я» и с сатаной. Голубизна — цвет этого низшего «я». Желтый цвет знаменует расслабленность. И все это суть сверхчувственные реальности, вступающие в беседу с тем, кто их постигает, на двойном языке внутреннего ощущения (заек) и духовиденияссхх™. Таковы два твоих свидетеля, ибо ты испытываешь внутренне в себе самом то, что видишь духовным оком, и видишь духовным оком то, что испытываешь в себе самом»ссхххуИ (Ф, § 13).
Таким образом, шейх формулирует закон весовссххх™\ позволяющий удостоверить подлинность этих цвето-световых видений, что совершенно необходимо, поскольку речь идет не об оптических восприятиях, а о феноменах воспринимаемых органом внутреннего зрения; весы позволяют обособить их и отличить от «галлюцинаций». Это обособление совершается в той мере, в которой подлинность реально пережитого внутреннего состояния удостоверяется соответствием тому, что могло быть испытано в результате внешнего восприятия того или иного цвета. В таком случае речь и в самом деле может идти не об иллюзии, а о реальной визуализации и соответствующем
Х9 Химма: см. выше, прим. 11 [гл. IV].
108