Материал: korkonosenko_sg_aktualnye_problemy_sovremennosti_i_zhurnalis

бовалось принять во внимание политически оппозиционную прессу, которая служит зримой иллюстрацией плюрализма в духовно-идеоло- гической жизни государства. Однако она не очень многочисленна и не обладает ощутимым влиянием на основную массу населения, а спектр ее интересов – политика – слишком узок, чтобы вместить в себя всю пестроту содержания и форм нынешней журналистики. Недавно профессор из Белгорода А.П. Короченский поставил вопрос о комплексном исследовании более широкого явления – альтернативной прессы5. Имеется в виду всякого рода инакость, особость, в ряде случаев подаваемая как вызов устоявшимся взглядам, вкусам и образу жизни. За каждым таким изданием может стоять небольшая группка читателей, но общее количество таких групп чрезвычайно велико.

Если видоизменения в составе федеральной и региональной периодики, в облике крупнейших изданий и телерадиокомпаний еще удается уловить, то самопроизвольно подрастающие их младшие «братья и сестры» не поддаются традиционному учету и систематизации. К подобной прессе можно отнести «малые» музыкальные и салонные издания, журналы молодежных клубов и т. д., и волей-неволей задаешься вопросом: не пора ли всерьез изучать «тусовочную» журналистику? Не замечать этих новичков информационного сообщества

– значит, не считать их публику суверенными сегментами аудитории, или, если угодно, такими же полноправными гражданами, как и читатели более привычных СМИ.

В глубинке «однолошадный» редактор запускает газету «Российский фермер» – для таких же, как он сам, а в столице проходит презентация «Буржуазного журнала» – для распространения в ресторанах, магазинах и спортивных клубах. В Петербурге опытный газетчик И.А. Сидоров с сердечной болью объявляет, что качественная журналистика при смерти по причине тотальной бедности населения, да и самих журналистов, а в это время проходят заседания Гильдии главных редакторов, людей отнюдь не нищих…

5 Короченский А.П. Альтернативная пресса как лаборатория новых идей и ценностей / А.П. Короченский // Журналистика в 2004 году: СМИ в многополярном мире. Ч. 1 / редкол.:Я.Н.Засурский,М.И.Алексеева,Н.А.Богомоловидр.М.,2005.См.подр.:Alternatives on Media Content, Journalism, and Regulations: The grassroots discussion panels at the 2007 ICA Conference / Ed. by Seeta Peña Gangadharan, Benjamin De Cleen, Nico Carpentier. Tartu University Press, 2007 : http://www.researchingcommunication.eu/reco_book2.pdf

10

Зачем потребовался этот краткий этюд о растущей полифонии

вжурналистском оркестре? Чтобы яснее обрисовать масштабную проблемную ситуацию, с которой сегодня сталкиваются и общественность, и исследователи прессы, и, в первую очередь, практики. Вернемся к поставленному выше вопросу: вправе ли мы вести речь об отечественной журналистике как о едином явлении? Или у каждого слоя населения – своя «конституция» в мире прессы, как и у каждой отдельной редакции? Уместно ли, далее, рассуждать о системе СМИ или надо согласиться с тем, что нормой стали хаос и разнобой? Наконец, есть ли хоть какой-нибудь резон в попытках сберечь (создать заново?) дух профессиональной солидарности в журналистском сообществе, как, впрочем, и самое сообщество?

Вбыту и теоретических дискуссиях мы склонны обобщать: «вся журналистика», «все журналисты»… Если при этом не учитывать реальное многообразие, то перед нами типичный случай слепоты и некомпетентности. Или откровенного издевательства, когда всех журналистов огульно обвиняют в продажности, безграмотности и невоспитанности. Но в этом обобщении можно уловить и другой смысл: потребность

вжурналистике как консолидированной силе. Признанные в мире социальные теории гласят, что современное общество, расколотое частными, деловыми и политическими интересами на мириады ячеек, стягивается воедино благодаря публичной сфере, в том числе и прессе. Может ли «стянуть» Россию расколотая пресса?

Конечно, столь ответственный социальный заказ выполнить невозможно, если двести тысяч российских журналистов будут и дальше жить, как строители Вавилонской башни, вдруг потерявшие способность понимать друг друга. Между тем им тоже есть что строить объединенными усилиями. Нет, не корпорацию профессионалов, как нередко думают и пишут коллеги: она всего лишь способ и среда совместного проживания. И не правовое демократическое государство, потому что журналистам не дано договориться между собой о его параметрах, да и не по плечу корреспондентам такая великая стройка. Наша «башня» – это национальная система журналистики. Имеется в виду не только стройная конструкция, собранная из информационных каналов иредакций,ноипрофессионально-культурноесвоеобразиероссийской прессы, отличающее ее от национальной журналистики Финляндии,

11

Индии и Бразилии. Понятно, что речь не идет об унификации приемов труда и, тем более, о шаблоне творческих замыслов и решений. Культурное единство необходимо в том богатом, трудно выразимом и всетаки реальном смысле, в каком мы говорим о российской школе театра и образования, симфонической музыки и математики.

Если проблему не ставить так крупно, то, во-первых, придется, смириться со всевозможными заимствованиями из чужого опыта, которые выглядят нелепыми пришельцами на российском ландшафте. Чего стоят, например, инфотейнмент, финишинг, паблисинг, замелькавшие вдруг в редакционном лексиконе и в учебных пособиях! «…И тогда корреспондент перестает быть информатором, а превращается в коммуникатора», – это цитата из сочинения начинающего исследователя. Есть подозрение, что он и сам неясно понял, что написал. Но главное, очень уж сомнительная доблесть – стать в журналистике коммуникатором. А остался ли он автором произведения, в которое вложил и ум, и личное восприятие ситуации, и литературный дар?

Во-вторых, мы окончательно привыкнем смиренно сносить покушения на национальные раритеты, расположенные на «территории» прессы. О драматической судьбе «толстых» литературных и научно-по- пулярных журналов, которыми не так давно страна могла гордиться перед всем белым светом, написано предостаточно. Несколько лет назад прошло почти незамеченным аннулирование государственной поддержки местной печати. «Районки» – газеты маленькие, а достояние это огромное, ведь через них открывают себя миру миллионы сельских жителей, до которых не добираются летописцы столичной истории. Потом пришло время реформы местного самоуправления, плохо продуманной в массово-информационной части. Фактически городская и районная печать лишилась поддержки и со стороны муниципальных органов власти – разумеется, под аккомпанемент риторики об обеспечении ее независимости. Не те обстоятельства жизни у большинства местных изданий, чтобы полагаться на «спасительные» рыночные механизмы.

В-третьих, мы утратим целостный объект изучения и преподавания журналистики в университетах. Будем рассматривать частности (прямой эфир на ТВ, дизайн вечерней газеты, стиль репортажа…), но без отнесения к общим процессам, идущим в политической и культурной жизни нации, без связи с ее историческими корнями и завтраш-

12

ним днем. Осколочное знание заведомо неполно и потому ущербно и бесполезно. Между прочим, еще в начале 70-х гг. XX века вышла основательная монография американских авторов об альтернативной прессе в США6. Однако наличие такой подсистемы ничуть не мешает рассматривать незаурядное явление под названием «американская журналистика» (но не «пресса в США»). Так кто же мы – российская журналистика или сотни журналистик, рассыпанных по России, такой разноликой, но пока еще, к счастью, единой?

Думается, есть магистральные пути, ведущие к единению. Назовем их тезисно. Для начала надо умерить азарт разрушения накопленного опыта. Если говорить об истории с местной печатью, то не грех бы обернуться на соседей. Польский профессор М. Геруля установил, что в его стране дореформенные местные газеты оказались жизнеспособнее, чем пришедшие было им на смену «послереволюционные» новоделы. В активе старых изданий – налаженные связи с населением, профессиональная квалификация сотрудников и, как ни парадоксально, гибкость, приспособляемость к меняющимся обстоятельствам7. За этим примером никоим образом не скрывается призыв остановить прогресс. Журналистика жива и прекрасна благодаря тому, что ее паруса непрерывно наполняет ветер обновления. Но и без системы остойчивости она рискует потерпеть скорое крушение. То же относится к смене поколений. Финская исследовательница С. Пасти – в недавнем прошлом российская журналистка – провела десятки интервью с сотрудниками наших СМИ. Оказалось, что «советские» и «постсоветские» по стажу коллеги чуть ли не диаметрально противоположно понимают свою профессию, свое место в ней и т. п.8 Казалось бы, в интересах однородности следует избавиться от стариков с их атавизмами. Но при этом будут утрачены их знакомства в других редакциях, память о прошлых спорах на профессиональные темы и исправленных ошибках… Тогда уже точно единство станет недостижимым – почва для него исчезнет.

6 Mass Culture Revisited / B. Rosenberg, D.M. White (eds). New York, 1971.

7 Геруля М. Аудитория польской местной прессы в период общественно-экономической трансформации (1989–1990-е гг.) / М. Геруля // Журналистика и социология’2004: культура общества и достоинство журналистики / ред.-сост. С.Г. Корконосенко. СПб., 2005. С. 82–84.

8 Пасти С. Российский журналист в контексте перемен Медиа Санкт-Петербурга / С. Пасти. Тампере, 2004.

13

Мощным фактором интеграции служит профессиональная высшая школа. Только солидные университеты с их системным знанием могут служить надежной опорой отечественной журналистике. Никакие доморощенные мастер-классы и краткосрочные курсы не обеспечат консолидацию, только усугубят распыленность. Далее – регулярные дискуссии в национальном масштабе по коренным проблемам развития прессы. Например, пока профессиональные журналы будут расходиться поштучно, а не лягут на стол каждого корреспондента, внутрикорпоративные контакты останутся фикцией. Уточним: тираж журнала «Журналистика и медиарынок», учредителем которого является Союз журналистов РФ, составляет около 1,5 тыс. экз. Далее – язык профессионального общения. Сегодня он так приблизителен и так густо нашпигован модными бессодержательными англицизмами, что образ Вавилона поневоле еще раз приходит в голову. И конечно, интенсивно развивающаяся наука, имеющая прямые выходы к практике, вырабатывающая модели прессы различных уровней.

Мы еще не раз обратимся к названным здесь и другим факторам сплочения, сохранения отечественной журналистики в целостном виде. Но один из главных выводов уже сделан: для самосохранения прессе объективно необходима зрелая теория. Этот тезис заслуживает более подробного рассмотрения.

Потребность практической журналистики в научном обосновании

Итак, необходимость теории журналистики как самостоятельной дисциплины диктуется в первую очередь потребностью объекта (журналистики) в­­ его сохранении и развитии. Однако двигаться к стройной теории «от объекта» –­это совсем не значит подчиняться его теперешнему состоянию и обслуживать его конъюнктурные запросы. Нельзя не увидеть различие между тем, чего ждут от науки конкретные журналисты (а часть из них совсем не расположена к сотрудничеству с учеными), и тем, в чем объективно нуждается журналистика. Именно ее потребности, которые тесно связаны с интересами общества, служат ориентиром для науки и исследователей. Таким образом, необходимость в теоретическом отражении журналистской практики не обязательно будет адекватно отражаться сознанием отдельных представителей практики,

14