Материал: korkonosenko_sg_aktualnye_problemy_sovremennosti_i_zhurnalis

или групп профессионалов, или даже профессиональной корпорации. В этом положении нет драматического разлада, так же, как нет его в различии взглядов на задачи и содержание теории журналистики среди тех, кто специально занимается ею.

Наука служит практике, но она имеет и другие стимулы своего развития. В значительной степени она откликается на потребности

изапросы, которые рождаются в результате уже проведенных исследований, которые неизбежно возникают перед научным сообществом согласно логике движения исследовательской мысли. Эта плодотворная инерция познания свойственна, разумеется, не одной лишь теории журналистики, а любой области специализированного познания. Но как раз включенность в общенаучные процессы и тенденции, в поток непрерывного пополнения имеющегося знания придает теории журналистики дополнительную жизнеспособность. Оборотной стороной самодвижения является ее зависимость – добровольная и сознательно принимаемая – от смежных научных дисциплин, в первую очередь от социально-гуманитарных. Отношения с ними отмечены как единством

игармонией (взаимодействие и взаимовлияние), так и противоречиями (различия в понимании и интерпретации общего объекта анализа). Нам предстоит вникнуть в эти отношения и верно их оценить, ибо они играют важнейшую роль в самоопределении теории журналистики.

Смежные научные дисциплины вырабатывают понятия, без которых невозможно обойтись при изучении журналистики. Такое заимствование позволяет экономить ресурсы своей отраслевой науки и дает ей мощный импульс качественного роста. Одним из самых ярких примеров служит сравнительно недавнее ее соприкосновение с кибернетикой. Привнесение в науку о прессе идей, категорий, терминологии, предложенных Н. Винером, А.И. Бергом, В.М. Глушковым и другими крупными учеными-кибернетиками, открыло целые направления теоретической мысли. Информационное измерение журналистики, содержание

иформы обратной связи, системное описание роли прессы в социальном управлении и самоуправлении – все эти темы невозможно рассматривать вне информационно-кибернетического научного контекста.

Использование понятийного и эмпирического материала смежных дисциплин раскрывает для нас код общения с ними и позволяет избежать дилетантизма при освещении специальных вопросов. Нам не

15

удалось бы вступить во взаимодействие со «смежниками», если бы мы не использовали всесторонне осмысленные в ней категории. Обращение к ним помогает нам увидеть реальную пользу от сотрудничества. Но еще важнее осознать те сложности, которые связаны с адаптацией привносимых со стороны понятий и методологических подходов.

Первая сложность. Нельзя облегчать себе задачу, механически встраивая перенимаемые кванты знания в журналистский контекст. Требуется строгость и глубина мышления, чтобы не допустить их вульгаризации поверхностной аранжировкой. В то же время нужно осознавать, что под влиянием специфики журналистской деятельности заимствованные понятия обретают новую жизнь, используются для обозначения качественно иного материала.

Сошлемся на расхожее именование прессы «четвертой властью», или «четвертым сословием». В своем исходном значении данная метафора маркирует одну из многих теоретических доктрин, которая либо находит воплощение в определенной социальной системе (как в США), либо занимает место на книжной полке рядом с другими представлениями о политической роли прессы (как в нашей стране). Американец или европеец воспринимает прессу как самостоятельный и влиятельный общественный институт и знает о сложнейшем механизме, который призван обеспечивать ее функционирование в данном качестве. В сознании же российского пользователя понятия возникает образ журналиста с дубинкой в руках, который не дает сказать слова ни политику, ни бизнесмену, ни человеку с улицы. Соответственно, у нас нет и адекватного смыслового наполнения иноязычной метафоры. По этой причине иной раз возникают характерные казусы. Английское слово estate имеет несколько значений (сословие, имущество, имение и др.). В одном из переводов на русский язык статьи американского автора для выражения the fourth estate (четвертое сословие) было выбрано значение «четвертая недвижимость»9 – то есть условное, кодовое наименование не вызвало у переводчика никаких ассоциаций с российской реальностью.

Но дело, конечно, не в языковых тонкостях. Исследователям и практикам журналистики полезно помнить, что в строгом политологическом измерении «четвертой власти» не существует и не стоит

9 Судьи и журналисты в странах Восточной Европы в период перехода к демократии / под ред. Г. Шварца и Ч. Брауна. СПб., 2000. С. 167.

16

искусственно производить ее в ранг объективно существующих явлений. Для современного российского социума более реалистичными представляются следующие политологические рассуждения: «В самой природе средств массовой информации заключено противоречие между двумя основными функциями СМИ:

1)информационное обеспечение функционирования властных структур;

2)информационное обеспечение реализации общественных интересов индивидуумов, социальных групп, т. е. всего гражданского общества.

Это противоречие лежит в основе двойственной трактовки роли средств массовой информации в социально-политической науке… /оно/ породило в массовом сознании, прежде всего журналистского сообщества, мнение о СМИ как о “четвертой власти”.

Но… было бы правильнее рассматривать понятие “информационная власть” в качестве одной из форм политической власти. Элита СМИ зачастую лишь инструмент власти, определенных политических группировок, представляющих интересы тех или иных финансовых групп»10.

Еще одно понятие – социальные роли журналистики – мы приводим для того, чтобы показать, как благодаря обращению к смежным дисциплинам удается решить крупную проблему в теории журналистики. В социологии и социальной психологии уделяется большое внимание социальным ролям личности. К ней предъявляются особые, ролевые ожидания в зависимости от конкретной среды, в которой оказывается человек. Воспользовавшись этой моделью, мы можем изучать журналистику в различных социальных средах, каждая из которых предъявляет ей свои, особые ожидания. По нашим представлениям, пресса одновременно функционирует в экономической, духовной, политической и социальной сферах жизни общества, и в каждом случае ей предписывают соответствующие роли. Так выявляется свойство многомерности, присущее журналистике, и тем самым снимается дискуссионный вопрос о ее «главной» или «единственной» природе.

Вторая проблема сотрудничества со «смежниками» заключается

втом, что они, как правило, рассматривают журналистику не комплекс-

10 Стариков А.Г. Модели взаимоотношений политической элиты и элиты СМИ в современной России : технологии управления политическим процессом / А.Г. Стариков // Филол. вестн. Ростов. гос. ун-та. 2005. № 1. С. 52.

17

но и целостно, а односторонне и под своим углом зрения. Соответственно их понятийно-терминологические ряды выглядят бедными, одноплановыми. Столь же ненадежными оказываются и дефиниции, которые относятся к явлениям из области функционирования прессы. В результате, например, социологическая однозначность дает весьма бледные трактовки журналистики или связанных с ней явлений и феноменов.

Подобное происходит и в политологии, где все реальное богатство журналистики умещается в понятии политической коммуникации. Известные специалисты-политологи выводят свое определение средства массовой информации, в котором отсутствует коренной его признак

– периодичность распространения: «СМИ представляют собой учреждения, созданные для открытой, публичной передачи с помощью специального технического инструментария различных сведений любым лицам. Их отличительные черты – публичность, т. е. неограниченный

инадперсональный круг потребителей;­ наличие специальных технических приборов, аппаратуры;­ непрямое, разделенное в пространстве

иво времени взаимодействие­ коммуникационных партнеров; однонаправленность взаимодействия от коммуникатора к реципиенту, невозможность перемены их ролей; непостоянный, дисперсивный характер их аудитории, которая образуется от случая к случаю в результате общего внимания, проявленного к той или иной передаче или статье. К СМИ относятся пресса, массовые справочники, радио, телевидение,­ кино- и звукозапись, видеозапись»11. Перед нами еще один случай некорректного расширения содержания СМИ до СМК. Здесь добавим, что определение дается со ссылкой на зарубежные источники, тогда как за границей понятие СМИ фактически не используется. Кроме того, по заключению уважаемых авторов, функцией СМИ является информирование. С тем же успехом мы могли бы заявить, что функцией органов дыхания является дыхание, то есть ни на шаг не продвинулись бы в познании неоднозначного объекта анализа.

Из смежных дисциплин в журналистику пришел креатив, теснящий более привычное понятие творчества, которое роднит работу в прессе с трудом литератора, художника и ученого. Замена получилась неадекватной, уже хотя бы потому, что в переводе с английского (откуда и был

11 Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию : учебник / В.П. Пугачев, А.И. Соловьев. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2000. С. 276.

18

заимствован креатив) это слово не обладает единственно возможным значением: в «гнезде» вариантов оказываются и креатура, и творение, и живое существо, и даже тварь. Значит, мы как минимум не добавляем ясности в характеристику журналистской действительности, включая слово-новацию в свой оборот.

Обобщая примеры, надо сказать, что всякое возвеличивание какойлибо смежной науки при трактовке явлений журналистики неизбежно ведет к упрощению представлений о ней. В таких случаях новые термины не облегчают познание, а делают его плоды незрелыми и безвкусными. Из этого заключения в свою очередь следуют выводы о том, что, во-первых, необходима специализированная область научного знания, обладающая собственным аппаратом и широким проблемно-темати- ческим полем деятельности, и, во-вторых, интенсивное развитие теории журналистики нельзя откладывать «на потом» – место, предназначенное для адекватного практике знания, очень быстро будет занято другими претендентами. Как, впрочем, и место самой журналистики не останется вакантным, если она начнет отступать от присущих ей форм существования и принципиальных профессиональных установок.

Развитие журналистики: спонтанность и моделирование

Принято считать, что наука обязана постоянно откликаться на вызовы времени. Однако в современной российской ситуации проблему можно определить еще конкретнее: вызовом науке стало спонтанное развитие журналистики. Уточним, что в этих словах нет «вечного» противопоставления теории и практики журналистики. Наш тезис не более радикален, чем его дословная формулировка. Мы рассматриваем конфликт научного знания с отдельным, специфическим сегментом журналистской реальности – и только с ним. В целом же наука ищет и находит пути к гармоничным отношениям с практической журналистикой – и сегодняшней, и перспективной.

В идеальном случае подобным образом – как неизбежное и взаимополезное сотрудничество – могли бы понимать свои отношения с теорией и представители редакционной практики. Однако новейшая российская история на множестве примеров демонстрирует отметание журналистикой научного знания. Попробуем разобраться в сути, формах и последствиях этой противоестественной конфронтации.

19