Боже мой! Неужели и другие министры российского правительства знают такие слова? Разве министр способен пользоваться такими словами? Впервые читаю: «...плачет, страдает, переживает.».
«Рубить бабло!..» -- это понятно. Согласно поданным декларациям в 2018 г., шесть коллег О. Васильевой в Правительстве РФ «заработали» от 550 до 650 млн рублей. Как они «заработали» такие деньжищи, можно только догадываться. Но удивляться такому я лично уже устал.
А призыв О. Васильевой: «Воспитать настоящего Человека!.. Человека -- с большой буквы». Потрясающе! И хоть не ясно, что такое «настоящий Человек» в представлении О. Васильевой, все равно: «Браво, министр!».
В названии этой статьи О. Васильевой меня порадовали все три слова, но особенно -- слово «воспитание»...
Почему? Не поступаясь скромностью, вкратце расскажу о том, сколько лет и как я бился за то, чтобы в законе Российской Федерации «Об образовании» в полных правах восстановили это слово -- воспитание, без которого не может быть образования ни плохого, ни хорошего! Обо всем не расскажешь. Приведу три многоговорящих примера.
Пример первый. Лишь совсем немногие знают о том, что в конце 1993 г. по моему настоянию тогдашний председатель Комитета РФ по делам молодежи А. Шаронов заказал Научно-исследовательскому центру при ВКШ, где я был директором, подготовку Доклада Правительству РФ «О воспитании в РФ жизнеспособных поколений».
Под моим научным руководством и при самом активном авторском участии Доклад был написан и внесен на очное заседание Правительства РФ. Результат: после выступлений министра обороны РФ Грачева, председателя Госкомитета РФ по образованию Кинелева и первого заместителя Председателя Правительства РФ Сосковца доклад был признан очернительским, его обсуждение прекратили, запретив рассылку в регионы.
Грачев заявил:
— О какой «дедовщине» говорится в докладе? Нет в армии никакой «дедовщины»! Есть наставничество.
Кинелев возмутился:
— Откуда эти жуткие цифры о наркомании в вузах? Да, отдельные проявления имеются. Отдельные! Это клевета!
Сосковец подытожил:
— Очернительство нашей прекрасной молодежи! Тут нечего обсуждать.
Черномырдин вряд ли читал наш Доклад, но -- согласился.
Дело в том, что в законах об образовании 1992 и 1996 гг. и федеральных государственных образовательных стандартах воспитание как обязательное направление деятельности дошкольных учреждений, школ, средних профессиональных и высших учебных заведений отсутствовало. Воспитание было изъято сознательно, так как оно не вписывалось в идеологию неолиберализма. В практику и научный оборот внедрялись понятия «адаптация» и «социализация».
Пример второй. В конце 1998 г., когда Комитет РФ по делам молодежи в очередной раз был закрыт и государственную молодежную политику, ради которой он был создан, передали в ведение Министерства высшего образования и науки РФ, мне неожиданно позвонил министр этого ведомства Владимир Михайлович Филиппов:
— Хочу приехать к Вам для консультации по вопросам государственной молодежной политики. Мне сказали, что Вы стояли у ее истоков.
Я смутился:
— Да что Вы, Владимир Михайлович, я сам приеду в министерство.
— Нет, нет! -- возразил министр. -- Здесь нам не дадут поговорить.
И он приехал на следующий же день со своим заместителем Ю. Коврижных и начальником управления Г. Куприяновой.
Беседовали более четырех часов. В том числе -- о воспитании.
Через несколько дней, 11 января 1999 г., в «Российской газете» появилось развернутое интервью В. М. Филиппова под согревшим мою душу заголовком «Не хочу быть министром обучения!».
Приказом министерства воспитание возвратили в школы и вузы. Увы, ненадолго: Филиппова сменил новый министр, тут же отменивший этот приказ...
В наши дни о проблемах воспитания говорят многие. Но никто не может утверждать, что это именно он начал борьбу за восстановление этого важнейшего компонента в понятии «образование» первым. И тем более, что он представил в Правительство РФ свои идеи и концепцию «Воспитание в РФ жизнеспособных поколений». Я -- имею право.
И в данном случае не важно, что в угаре либерализации общества Правительство необдуманно отвергло их.
Пример третий. Лишь узкий круг сотрудников МосГУ и моих друзей знают о том, что в конце 2012 г. на встрече Президента РФ В. В. Путина с доверенными лицами (я был одним из них) на его выборной президентской кампании я подошел к Президенту и сказал:
— Владимир Владимирович! Я по поводу нового закона «Об образовании в Российской Федерации».
— А в чем проблема? -- спросил Президент. -- Через три дня Госдума обсудит его во втором чтении.
— Знаю. Но дело в том, что это не закон «Об образовании», а закон «Об обучении».
— Как так? -- удивился Президент.
— В проекте закона нет ни одной статьи о воспитании.
— Это неправильно! Надо что-то делать! -- возмутился Владимир Владимирович.
— Я сделал все, что мог: выступал в профильных комитетах Госдумы и Совета Федерации, публиковал статьи. Без толку. И вот подошел к Вам. Сделайте что-нибудь, -- попросил я Президента.
Президент «кое-что» сделал быстро. Через несколько дней в своем ежегодном Послании Федеральному собранию РФ 12 декабря 2012 г. в разделе об образовании В. В. Путин сказал: «Школа не просто передает набор знаний. Думаю, вы со мной согласитесь: качественное обучение без воспитания невозможно. Я прошу Правительство подготовить программу полноценного развития в школе воспитательной компоненты, и в первую очередь она должна быть современной»19.
Потом появились постановления Правительства РФ о гражданском и патриотическом воспитании. Но в Законе «Об образовании в Российской Федерации» статьи о воспитании как не было, так и нет до сих пор.
И вот в 2018 г. в России появилось Министерство просвещения, которым руководит О. Васильева. В сфере этого министерства находятся дошкольные учреждения, школьные и среднее профессиональное образование.
Безусловно, именно в этом возрасте в сознание детей, отроков и юношей закладываются основы мировоззрения и ценностных ориентаций. Какие? Вот в чем вопрос! Ведь эти ориентации определяют сознание, мышление, поведение, поступки и смысл всей жизни человека, тем более -- «настоящего», Человека с большой буквы.
И такая цель ставится в ситуации, когда на Западе и в России речь идет не об «улучшении», «совершенствовании» человека, а все громче и настойчивей говорится о необходимости порождения новых форм жизни, о переделке природы человека, о его неограниченном долголетии и предстоящей бесполости. То есть о создании (действительно: при чем тут воспитание?) постчеловека: роботов, киборгов и тому подобных механизмов под названием «человек».
Уже объявлено о победе искусственного интеллекта над естественным, о замене многих нынешних профессий роботами, о беспилотных автомашинах, самолетах и т. п., о том, что господствовать на планете будет именно та страна, которая добьется наибольшего внедрения в жизнь искусственного интеллекта.
Страшные идеи. Ибо господство Разума без гармоничного союза с Душой ведет только к голому техницизму и новым войнам...
При этом в стороне остаются многие реальные проблемы воистину всечеловеческого, планетарного масштаба. Например, что делать с быстро увеличивающимся населением Земли? Сегодня оно составляет 7,5 млрд человек, а к 2100 г., по прогнозам ООН, вырастет до 16-17 млрд человек. Как обеспечить этих людей работой? Как и чем накормить? Во что одеть-обуть?.. Как обеспечить им крышу над головой? Или это уже и не «человеки», а немыслимо огромная по весу «биомасса»? И что же с ней делать с точки зрения сегодняшнего Homo sapiens? Тем более «постчеловека»?..
Вот вопросы, на которые надо отвечать сегодня и немедленно, не дожидаясь того момента, когда нормальные человеки-гуманисты сойдутся в смертельной схватке с все более наглеющими и звереющими трансгуманистами.
Конечно, как старые, так и новые поколения во все века были и остаются далекими от совершенства. Даже отдельные гениальные личности не представляли собой идеал человека раньше и не являют идеал человека ныне. Разумеется, образ его можно красиво изложить в словах, чудесно изобразить на художественном полотне. Но живой человек в действительности был и остается существом несовершенным, ограниченным по своей природе.
Беда, на мой взгляд, заключается в том, что чем дальше идет и чем выше поднимается человечество в научно-техническом прогрессе, тем в большей мере человек тех- нократируется, технологизируется и незаметно для себя теряет подлинно человеческие качества, становится все более жестким в отношениях с себе подобными существами, попадая в рабство к технике. За годы НТП, на мой взгляд, человек стал не лучше, а хуже. Человеку уже давно хронически не хватает человека -- любви, духовности, душевности, сочувствия, сострадания, взаимопомощи.
Наблюдая за годы своей жизни поведение множества людей -- старых, молодых, «простых» и бедных, «богатых» и во власти, мне так и хочется порой крикнуть: «Куда несешься, человечество? Притормози! Развернись, оглядись, и -- вперед!» Куда -- «вперед»?
Биологическое явление под названием «жизнь человека» имеет материальное и духовное измерения. И духовный мир все-таки важнее материального. Если человек существует не как живое растение (тем более как технический механизм), если он сотворил что-то важное для себя и других, этого уже достаточно, чтобы установить -- он существо духовного мира и будет значиться в человеческой памяти долго, а то и вечно, сообразно масштабу его мыслей и свершений.
И тем не менее в условиях цифровизации образования все еще доминирует точка зрения, что воспитание на уровне высшего образования является анахронизмом тоталитарного прошлого. Хотя реальность свидетельствует о другом. В молодежной среде небывало распространены наркомания, пьянство, алкоголизм, суицид, экстремизм и ксенофобия, членство в тоталитарных сектах. Это говорит о том, что воспитательная работа со студентами не менее важна, чем со школьниками.
Российская власть никак не решится внятно заявить о том, в рамках какой идеологии она осуществляет свою политику, хотя социальная реальность с ее многочисленными проблемами отчетливо говорит, что это идеология неолиберализма со всеми атрибутами, переходящая порой в идеологию либертарианства.
30-летняя затяжка во времени на этом «фронте», на мой взгляд, объясняется просто: общество год за годом приучают принимать как неизбежную данность растущее экономическое неравенство, рыночный фундаментализм, практически бесконтрольные конкуренцию и коррупцию, утрату уверенности в завтрашнем дне ради безусловного торжества частной собственности и «нравственных ценностей» материального мира, в котором властвует безудержная погоня за прибылью, а вершиной жизненного успеха считаются деньги.
Мешает неолибералам развернуться в полной мере в основном еще не вымершее поколение советских людей, в большинстве своем не принимающих новый образ жизни, сохраняющих в душе такие духовно-нравственные ценности, как социальная справедливость, честь, совесть, торжество духовных начал над материальными и другие, которые противостоят откровенному эгоизму, цинизму, корысти, прагматизму, вседозволенности,
Для рынка труда необходимы прежде всего обученные профессиональным знаниям, навыкам и умениям. Воспитанность по формуле «ЗУН», как и в компетентностном подходе, не предусматривается в принципе, поскольку в производственном процессе ее присутствие мизерно. Для предпринимателя понятие «воспитание» выглядит туманным и бесполезным.
Поэтому нынешняя система высшего образования, где востребованность выпускника вуза определяется его обученностью и никак -- воспитанностью, без всякого смущения исключает воспитание из понятия «образование», из закона об образовании и самого образовательного процесса как рудимент якобы изжившей себя советской культуры.
Тем более что образование стоит на пороге сплошной цифровизации. Поскольку идеологи, теоретики и разработчики «цифровых университетов» связывают их возникновение прежде всего с экономикой, новой системой управления образованием и искусственным интеллектом, то из их поля зрения напрочь выпадает гуманитарная составляющая научных исследований, одним словом -- человек как познающая личность.
Не случайно, а именно поэтому, еще в начале 1990-х гг., когда я заводил разговор о воспитании даже в кругу еще молодых и незрелых либералов, мне с кривой усмешкой на губах говорили: «Это все комсомольские штучки!.. В новом обществе нет места организованному воспитанию. Наступила эпоха адаптации и социализации».
Такие слова выговорил мне однажды профессор Игорь Васильевич Бестужев-Лада, мой давний знакомый, на заседании Совета по делам молодежи при Президенте РФ Б. Н. Ельцине, в состав которого мы оба входили.
И. В. Бестужев-Лада был умным человеком и понимал, конечно, что в процессе адаптации и социализации человек воспринимает и усваивает ценности окружающего мира спонтанно, в силу своего ума и сиюминутных предпочтений или под воздействием окружающих его людей. Но он уже адаптировался к новой реальности...
Однако постичь высшие общечеловеческие и национальные ценности, определяющие идеалы личности, жизненные цели и смысл самой жизни, без воспитания невозможно.