Материал: Курчеев В.С., Свиридов И.В., Тюгашев Е.А. Homo urbanus

4.4. Прогнозирование динамики преступности в Новосибирске

4.4. Прогнозирование динамики преступности в Новосибирске

Одним из эффективных инструментов криминологического анализа ситуации в конкретном регионе страны является статистический анализ преступности и связанных с ней явлений. Применительно к Новосибирску подобное аналитическое исследование может, в частности, дать аргументированную картину обстановки на текущий момент времени, а также при помощи выдвижения прогнозных оценок составить или корректировать мероприятия по обеспечению общественной безопасности в будущем.

Задача выдвижения прогноза состояния криминальной обстановки на такой длительный период, каковым является срок, обозначенный в стратегическом плане развития Новосибирска (до 2020 г.), является весьма сложной как с общенаучной (обусловленность большим числом независимых определяющих факторов, неустойчивость политического, экономического и социального развития страны в целом и прогнозируемого региона в частности и т. д.), так и с методологической (сомнительная достоверность и отрывочность представленных исходных данных) точек зрения. Все это в совокупности может дать значительный разброс итоговых показателей прогноза. В этом смысле можно вполне согласиться с учеными Института экономики переходного периода, считающими, что «сравнение многопериодных прогнозов с точки зрения статистических выводов осложняется коррелированностью таких прогнозов, а значит и их ошибок, по крайней мере, в двух отношениях: a) внутри каждой последовательности прогнозов с заданным базовым периодом; б) между следующими друг за другом последовательностями многопериодных прогнозов, которые частично относятся к одному и тому же периоду прогнозирования. Каждый многопериодный прогноз зависит от предыдущих прогнозов, являясь до некоторой степени их ревизией. Получающаяся в итоге сложная корреляционная структура препятствует сравнительному оцениванию качества прогнозов, затрудняя интерпретацию полученных мер точности прогнозов (среднее, смещение и т. п.)» ¹⁰⁵.

Вместе с тем, успешность прогнозирования такого сложного и многоаспектного явления, как состояние преступности, в очень высокой степени зависит от степени стабильности общей экономической ситуации в стране и регионе, оказывающей непосредственное влияние на криминальную обстановку. При этом весьма большие ошибки прогнозов характерны для поворотных точек циклов политического, экономического и социального развития. Учитывая то, что строить прогнозные оценки приходится в основном на статистическом материале 1990-х гг., которые как раз и выпадают на ряд таких поворотных точек (распад Советского Союза, кардинальные изменения общественно-политического строя и экономического уклада страны в начале 90-х гг., дефолт 1998 г. и т. д.), а также то, что возникновение подобных поворотных точек вполне возможно и в течение периода прогнозного упреждения, вполне вероятна несколько большая, по сравнению с номинальной, величина погрешности прогнозирования основных показателей в прогнозируемый период. Разумеется, было бы желательным каким-то образом предугадывать такие поворотные точки, чтобы уменьшить ошибки прогнозов, однако наука пока не располагает для этого соответствующим инструментарием.

В целом, оценивая точность прогнозов, следует отметить, что она в сильной степени зависит также и от степени удаленности горизонта прогнозирования, т. е. от того, на какой срок мы распространяем свое прогнозное предвидение. Говоря иначе, средняя точность прогнозов убывает с увеличением горизонта прогнозирования, и любой показатель прогнозируется на один год вперед лучше, чем на два года, на два года вперед лучше, чем на три года, и т. д. В определенном смысле можно говорить о правиле «длиннее прогнозы – больше ошибок», при этом «каждая из потенциальных составляющих прогноза – экстраполяция временных рядов и связей между ними, внешняя информация, а также мнения экспертов – подвержена ухудшению при удлинении горизонта прогнозирования» ¹⁰⁶.

Еще одним фактором, в значительной мере определяющим как общий аналитическо-прогнозный фон, так и результат прогноза, является то, что в открытом обороте подробные статистические данные по преступности в городе появляются со значительной временной задержкой (порой до года), что делает задачу анализа и особенно прогнозирования весьма проблематичной и накладывающей в определенной мере дополнительную долю допускной погрешности. При всем этом в рамках Министерства внутренних дел в целом подобная статистика публикуется достаточно оперативно (правда, только по субъектам Российской Федерации). Так, в частности, после 2002 г. на Интернет-сайте http://www.mvdinform.ru, являющемся официальным сайтом МВД РФ, подробные статистические данные по состоянию преступности в стране за предыдущий год появляются уже к концу января – началу февраля текущего года. Учитывая то, что тенденции процессов, проходящих в субъектах РФ в целом, в полной мере соответствуют процессам, проходящим в городах, являющихся центрами этих субъектов, представляется интересным рассмотреть некоторые криминологические показатели Новосибирской области на 01.01.2004. и 01.01.2005 (табл. 4.9).

Таблица 4.9

Статистика преступности субъектов рф, входящих в Сибирский федеральный округ, за 2003–2004 гг.

Прежде всего бросается в глаза тот факт, что за последний год про­изошла некоторая стабилизация криминогенной обстановки, как в целом по Сибирскому федеральному округу, так и по отдельным субъектам Фе­дерации. Так, если за 2003 г. прирост преступности в СФО составил 8,8 %, то за 2004 г. – 2,6 %. Удалось добиться существенного снижения темпов роста преступности в ряде регионов, например, в Республике Хакасия (с 42,1 до 0,9 %), Республике Тыва (с 20,6 до 0,9 %), Омской обл. (с 12,0 до 1,6 %), а в шести регионах даже переломить тенденцию роста преступности к ее спаду (в Республике Алтай – с 27,3 до –1,3 %, Алтайском крае – с 17,2 до –6,0 %, Таймырском А.О. – с 7,6 до –4,3 %, Читинской обл. – с 3,4 до –5,4 %, Агинском Бурятском А.О. – с 15,4 до –0,4 %). Объяснить такую ситуацию можно, на наш взгляд, прежде всего некото­рым улучшением экономического положения регионов, возобновлением ранее свернутого промышленного производства и снижением в связи с этим числа безработных и частично занятых. Вместе с тем, в четырех субъектах Федерации, входящих в СФО (Республика Бурятия, Иркутская обл., Усть-Ордынский Бурятский А. О. и Кемеровская обл.), наблюдались противоположные процессы изменения динамики прироста преступности с отрицательного на положительный, причем в Республике Бурятия этот прирост наиболее значителен (с –7,1 до 12,0 %), что в целом подтверждает выводы социологов о неравномерности экономического возрождения регионов и связанных с этим процессов.

Если рассматривать статистику отдельно по каждому федеративному образованию без учета входящих в субъекты Российской Федерации автономных округов и областей (по которым представляются отдельные статистические данные), то Новосибирская область в абсолютном выражении лидирует по числу совершенных преступлений среди субъектов РФ, входящих в Сибирский федеральный округ, как в 2003, так и 2004 г.

Преступления, совершенные в Новосибирской области, как в 2003, так и в 2004 г., составляли 2,4 % всех преступлений, совершенных в России, при этом по абсолютному показателю Новосибирская область входила в десятку регионов с наибольшим абсолютным числом преступлений, занимая в этом списке в 2003 г. 7-е, а в 2004 – 8-е место (табл. 4.10 и 4.11).

Таблица 4.10

Регионы России с наибольшим абсолютным числом зарегистрированных преступлений (2003 г.)

Таблица 4.11

Регионы России с наибольшим абсолютным числом зарегистрированных преступлений (2004 г.)