Материал: Леви-Стросс К. - Структурная антропология (2008, Академический Проект)

кой-то дьявольской каруселью, где антропологи го­

няются за лингвистами, лингвисты за антропологами, причем каждая группа пытается получить от другой именно то, от чего та хочет избавиться.

Коротко остановимся на этом вопросе. В чем же 5 источник подобного недоразумения? Прежде всего,

несомненно, в трудностях, присущих поставленной нами цели. В частности, я был поражен заседанием, на котором Мэри Хаас попыталась выразить в формулах на черной доске очень простые на первый взгляд про- ю блемы двуязычия. Речь шла о соотношении лишь двух

языков, но оказалось, что при этом приходится иметь дело с огромным числом возможных комбинаций,

которое в результате дискуссии только увеличилось. Вдобавок к комбинациям пришлось обратиться к изis мерениям, что еще более усложнило проблему. Это

заседание прежде всего научило нас тому, что любая попытка сформулировать на общем языке лингвис­ тические проблемы и проблемы культуры сразу же ставит нас в чрезвычайно сложное положение. Нам 20 не следовало бы забывать об этом.

Во-вторых, мы поступили так, как если бы диалог развертывался только между двумя участниками: с од­ ной стороны, язык, с другой — культура; или как если бы наша проблема могла быть полностью определена в 25 терминах причинных связей: язык воздействует на куль­ туру или же культура на язык? Мы еще недостаточно отдаем себе отчет в том, что язык и культура являются двумя параллельными разновидностями деятельности, относящейся к более глубокому слою. Я полагаю, что зо этот гость был среди нас, хотя никто не подумал при­

гласить его на наши дебаты: это человеческий дух. Если такой психолог, как Осгуд, считал необходимым посто­ янно брать слово во время дискуссии, то уже этого до­ статочно, чтобы свидетельствовать о присутствии здесь 35 третьего участника — этого непредвиденного призракаГ

Но, даже становясь на теоретическую точку зре­ ния, мы можем, по-моему, утверждать, что между

языком и культурой должна существовать некая связь.

И тот и другая развивались несколько тысячелетий, 40

85

IV Глава й|» родство и Язык

86

К. Леви-Строс щЩ Структурная антропология

и это развитие происходило параллельно в мышлении

людей. Я, разумеется, не имею в виду частые случаи

принятия какого-либо чужого языка обществом, ра­

нее говорившим на другом языке. В данный момент мы

5можем ограничиться особыми случаями, когда язык и культура некоторое время развивались бок о бок без

явного вмешательства внешних факторов. Но можем

ли мы представить себе человеческий дух, разделен­ ный на отдельные секции столь непроницаемыми пе-

юрегородками, что ничто не может проникнуть сквозь

них? Прежде чем ответить на этот вопрос, следует рас­ смотреть две проблемы: проблему уровня, на котором

мы должны находиться в поисках корреляций между обоими рядами, и проблему самих объектов, между

is которыми мы сможем установить эти корреляции.

На днях наш коллега Лаунзбери предложил нам

поразительный пример, относящийся к трудностям

первого типа. В языке онеида, сказал он, пользуются двумя префиксами для обозначения женского рода,

20однако несмотря на то, что, находясь среди носителей

этого языка, он очень внимательно наблюдал за их со­ циальным поведением, сопровождающим применение того или другого префикса, ему не удалось отметить

явно отличающихся при этом установок. Но была ли

25правильно занята сама отправная позиция? Как можно было бы выявить корреляцию на уровне установок? Не располагаются ли они в плоскости бессознательных ка­

тегорий мышления, к которым следовало бы прийти пу­

тем анализа, для того чтобы понять различные функции зо обоих префиксов? Социальные установки подлежат эм­

пирическому наблюдению. Они не относятся к тому же уровню, что и лингвистические структуры, они распо­ ложены на более поверхностном уровне. Тем не менее мне кажется, что трудно истолковать одним совпадени-

35ем возникновение дихотомии, свойственной женскому роду в таком обществе, как общество ирокезов, где ма­ теринское право наследования было доведено до своего

наивысшего предела. Нельзя ли сказать, что общество, придающее женщинам значимость, которой у них нет

чительное право в какой-либо иной форме? В данном

случае эта плата могла бы состоять в невозможности представления о женском роде как однородной катего­ рии. То общество, которое в противоположность поч­

ти всем другим обществам признало бы за женщинами 5

полную дееспособность, вынуждено было бы, напротив того, приравнять часть своих женщин (очень молодых девушек, неспособных еще выполнять свои обязанно­ сти) к животным, а не к человеческим существам. Одна­

ко, предлагая подобное толкование, я настаиваю не на ю

связи между языком и установками, а на соотношени­ ях между однородными, уже ставшими формальными обозначениями языковой и социальной структур.

Я приведу здесь другой пример. Действительно, элементарную ячейку структуры системы родства, is атом системы родства, если так можно сказать, состав­ ляют муж, жена, ребенок и представитель группы, из которой первый получил вторую. Повсеместный за­ прет инцеста не позволяет нам образовывать элемент родства, состоящий только из единокровной семьи; он 20

составляется обязательно на основе союза двух семей или единокровных групп. Исходя из этого, попытаем­ ся построить все комбинации возможных установок внутри элементарной структуры, условившись (только для наглядности), что отношения между индивидами 25 определяются двояким образом: положительно и от­ рицательно. Мы увидим, что некоторые комбинации соответствуют эмпирическим ситуациям, действитель­ но наблюдаемым этнографами в том или ином обще­ стве. Когда отношения между мужем и женой полозо жительны, а между братом и сестрой — отрицательны,

то подтверждается наличие двух коррелятивных уста­ новок: положительных— отношения между отцом и сыном, отрицательных — между дядей со стороны

матери и племянником. Известна также симметричная 35 структура, где все знаки оказываются обратными; час­

родство и Язык

IV Глава

К. Леви-Строс МШ Структурная антропология

частыми, но неярко выраженными, либо (во втором

случае) редкими и, видимо, невозможными в изоли-

5рованном случае, т. к. они могли бы вызвать расщеп­ ление элементарной структуры как диахронически, так и синхронически*.

Могут ли быть перенесены подобные формальные

схемы в сферу лингвистики? Я не представляю себе,

юв какой форме это можно было бы сделать. Тем не менее ясно, что антропология пользуется здесь ме­ тодом, близким к лингвистическому. И антропологи, и лингвисты стремятся объединить составные элемен­ ты в системы. Однако было бы бесполезно проводить

15далее эту параллель, пытаясь, например, определять соотношения между структурой установок и систе­ мой фонем или синтаксисом языка данной группы.

Это было бы бессмысленно.

Попробуем по возможности ограничить нашу 20 проблему. Очень часто во время наших дискуссий

упоминались имя и идеи Уорфа49 [см. 842]. Уорф дей­ ствительно стремился вскрыть соотношения между языком и культурой, не всегда, с моей точки зрения, добиваясь при этом убедительности. Не является ли

25тому причиной то, что он предъявляет гораздо мень­ ше требований к исследованию культуры, чем к анали­ зу языка? К языку он подходит как лингвист (не мне решать, плохой или хороший); это значит, что объект наблюдения, на котором он останавливается, не явля-

30ется следствием эмпирического и интуитивного вос­ приятия реальности: он постигает его путем методи­

ческого анализа и глубокого абстрагирования. Однако

явление культуры, с которым он его сравнивает, почти

не затронуто исследованием и представляет собой то, 35 что очевидно при самом грубом наблюдении. Уорф

пытается вскрыть соотношения между объектами на­

блюдения, находящимися на очень удаленных друг от

* См. иллюстрации этого положения и более подробный анализ в гл. II настоящей книги.

друга уровнях как по качеству наблюдения, так и по тонкости анализа, которому они оба подвергаются.

Встанем же решительно на уровень систем ком­

муникации. Можно сделать два замечания относи­ тельно обществ, изучавшихся Уорфом. Прежде всего 5 невозможно изображать систему родства хопи в виде модели с двумя измерениями; совершенно необходи­

мы три измерения, что, впрочем, подтверждается для всех систем типа кроу-омаха. Чем это вызвано? Си­ стема хопи пользуется тремя типами временных из- ю мерений. Одно соответствует материнской линии (для

женского Ego); это хронологическое понятие времени, поступательного и непрерывного, где следуют друг за

другом в соответствующем порядке члены отношений: бабушка, мать (Ego), дочь, внучка. Здесь речь идет о reis неалогическом континууме. Однако континуумы, где прослеживаются другие линии, обладают различными свойствами. По линии матери отца индивиды, относя­ щиеся к различным поколениям, называются одинако­ во: так, женщина является всегда «сестрой отца» (СО) 20

вне зависимости от того, идет ли речь о матери, ее до­ чери или дочери последней. Континуум представляет собой как бы пустую ячейку, внутри которой ничего не происходит и ничто не возникает. Материнская ли­ ния (для мужского Ego) развертывается в третьем типе 25

континуума, где поколение за поколением индивиды чередуются между двумя классами: классом «двою­ родных братьев» и классом «племянников» (рис. 3).

Эти три измерения встречаются в системе родства зуньи, но их формы сглажены и, можно даже сказать, зо

мало развиты. В то же время любопытно, что прямо­

угольный континуум материнской линии уступает там место кольцевому континууму только с тремя члена­ ми отношений: один обозначает «бабушку» и «внуч­ ку», другой — «мать» и, наконец, третий — «дочь».

Рассмотрим теперь третью систему — пуэбло,

акома и лагуна, групп, восходящих к другой языковой

семье — кересан. Системы характеризуются значи­ тельным развитием так называемых терминов «вза­

имности». Два индивида, занимающие положение,

89

родство и Язык