осуществляется органично (как в случае большой се |
|
|
|
мьи). Она является скорее механическим следствием |
|
|
|
подразделения кланов на линии, т. е. количество эле |
|
|
|
ментов может возрастать при сохранении простоты |
|
|
|
структуры. |
5 |
|
|
Системы родства часто обладают многочислен |
|
|
|
ными терминами. Так, в китайской системе они на |
|
|
|
считываются сотнями, а новые можно бесконечно со |
|
|
|
здавать путем комбинаций элементарных терминов. |
|
|
|
Не существует ни одной степени родства, сколь бы ы |
|
||
удаленной она ни была, которую нельзя было бы опи |
|
|
|
сать столь же точно, как и наиболее близкую степень. |
|
|
|
В этом смысле мы имеем дело с абсолютно объектив |
|
|
|
ной системой. Как уже давно отметил Кребер, невоз |
|
|
|
можно представить себе более отличные друг от дру- |
is |
|
|
га системы родства, чем китайская и европейская. |
|
|
|
Итак, мы можем прийти к следующим выводам. |
|
|
|
В индоевропейском ареале социальная структура |
|
|
|
(брачные правила) проста, но элементы (социальная |
|
|
|
организация), вводящие в эту структуру, многочис- 20 |
|
||
ленны и сложны. В тибето-китайском ареале сущест |
|
|
|
вует обратное положение. Структура сложна, потому |
|
|
|
что она совмещает или включает в себя два типа брач |
|
|
|
ных правил, однако социальная организация клано |
|
и Язык |
|
вого или эквивалентного ей типа проста. Но и проти- |
25 |
||
вопоставление структуры и элементов выражается |
|
||
на уровне терминов (т. е. уже на лингвистическом |
|
родство |
|
уровне) в противоположных друг другу свойствах, |
|
||
проявляющихся как в основной «арматуре»53 (субъ |
зо |
||
ективной или объективной), так и в самих терминах |
|
||
(многочисленных или малочисленных). |
|
|
|
Не можем ли мы при подобном описании социаль |
|
|
|
ной структуры завязать по крайней мере диалог с линг |
|
Глава |
|
вистами? На предыдущем заседании Роман Якобсон |
|
||
выделял основные черты индоевропейских языков. |
35 |
||
|
|||
Там наблюдаются, говорил он, разрыв между формой |
|
IV |
|
и сущностью, многочисленные исключения из правил, |
|
||
|
|
||
большая свобода в выборе средств для выражения од ной и той же идеи... Разве не напоминают все эти чер
ты свойства, присущие социальной структуре? |
40 |
96
Структурная антропология
К. Леви-Строс
|
Для надлежащего определения отношений меж |
|
ду языком и культурой нужно, по-моему, сразу же |
|
исключить две гипотезы. Согласно первой, между |
|
этими двумя рядами не может быть никакой связи; |
5 |
вторая же гипотеза, обратная первой, утвержда |
|
ет наличие полнейшей корреляции на всех уровнях. |
|
В первом случае мы столкнулись бы с прообразом |
|
нерасчлененного и раздробленного человеческого |
|
сознания, разделенного на отсеки и этажи, между ко- |
ю |
торыми невозможна какая бы то ни было связь, что |
|
было бы весьма странно и чуждо тому, что свойствен |
|
но другим сферам психической жизни. Однако если |
|
бы связь между языком и культурой была абсолют |
|
ной, то лингвисты и антропологи уже заметили бы |
is |
это и мы не занимались бы здесь обсуждением этого |
|
вопроса. Принятая мной рабочая гипотеза занимает |
|
промежуточное положение: возможно, что между |
|
определенными аспектами и на определенных уров |
|
нях могут быть обнаружены некоторые связи, и наша |
го |
задача состоит в том, чтобы определить, каковы эти |
|
аспекты и где эти уровни. Антропологи и лингвисты |
|
могут сотрудничать для разрешения этой задачи. Но |
|
основной выигрыш от наших возможных открытий не |
|
достанется ни антропологии, ни лингвистике, как мы |
25их сейчас понимаем: эти открытия будут полезными для науки одновременно и очень древней, и очень но вой — антропологии в самом широком смысле слова,
т. е. познанию человека, объединяющему различные
методы и дисциплины, которые выявят когда-нибудь зо тайные силы, приводящие в движение этого присут ствующего, хотя и не приглашенного на наши споры
гостя: человеческий дух.
ГЛАВА V
Послесловие к главам III и IV*
В том же номере «Международного социологи ческого журнала», где напечатана частично мне по
священная статья Гурвича**, имеется статья Одрикура54 и Гранэ [340], отличающаяся более серьезной
информацией и более четко выраженными мыслями. 5
Если бы они при написании этой статьи не ограни |
|
чивались одной моей работой об отношениях между |
|
языком и обществом, а познакомились еще с двумя |
|
работами по этому вопросу, то нам было бы легче |
10 |
прийти к какому-то соглашению. На самом деле обе |
|
эти статьи образуют одно целое, поскольку во второй |
|
даны ответы на возражения, возникшие при опубли |
|
ковании в США предыдущей статьи. Именно поэтому |
|
они и объединены в данной книге [492; 504 — гл. III и |
|
IV наст. изд.]. |
15 |
Пожалуй, я согласен с Одрикуром и Гранэ в том, |
|
что мной были порой допущены недостаточно точные выражения в этих двух статьях, из которых первая была написана, а вторая прочитана на английском
языке и записана на магнитофоне. Возможно, что я 20 несу большую, чем мои оппоненты, ответственность
за некоторые ошибки, допущенные ими при толкова |
|
нии моих положений. В целом, однако, мой основной |
|
упрек к ним заключается в том, что они заняли ис |
|
ключительно осторожную позицию. |
25 |
Создается впечатление, что они, будучи обеспо |
|
коены быстрым развитием структурной лингвистики, |
|
пытаются ввести различие между наукой о языке и
лингвистикой. Первая, говорят они, «является более общей, чем лингвистика, но тем не менее в ее поня 30 тие лингвистика не входит; ее развитие происходит на ином уровне, они основаны на разных концепци ях, а следовательно, и методах». Все это справедливо до определенного предела, однако это различие ско
рее обосновывает право этнолога (если оно вообще 35
*Ранее не публиковалось (написано в 1956).
** О статье Гурвича [334] см. наст, изд., гл. XVI.
4 Леви-Строс К.
98
К. Леви-Строс Щ к Структурная антропология
оспаривалось) обращаться непосредственно к науке
о языке, если он занимается исследованием (что пре
восходно отметили наши авторы) «неопределенного
комплекса реальных или вероятных систем коммуни- 5 кации», этих «символических систем, отличающих ся от системы языка», поскольку они охватывают «вопросы мифологии, обрядности, родства, которые, впрочем, могут также рассматриваться как отдельные языки» [340, с. 127]55. Поскольку далее авторы про-
юдолжают: «На этом основании и в различной степени они могут быть подвергнуты структурному анализу, аналогичному тому, который применяется по отно шению к языковой системе. Нам известны выдающие ся исследования Аеви-Строса, касающиеся “систем
is родства”, бесспорно углубившие и осветившие столь сложные вопросы» [340, с. 127], то мне остается лишь принять эту похвалу, т. к. я никогда и не пытался рас пространить данный метод на какие-либо иные об ласти науки.
20 Тем не менее наши авторы пытаются тут же за брать одной рукой то, что было даровано другой,
усомнившись в правильности исходных позиций. По их словам, «рассмотрение общества в своей сово
купности в зависимости от общей теории коммуни-
25кации» привело бы к «завуалированному (а иногда и к открытому) сведению общества или культуры к языку» [340, с. 114]; эта претензия не имеет лично го обращения к кому-либо, но далее она явно адре
сована лично мне: «Клод Леви-Строс четко ставит зо проблему тождества языка и общества и разрешает ее, видимо, положительным образом» [340, с. 126]. Однако употребленное мной прилагательное inmost должно означать «наиболее глубокий», что не ис ключает возможности существования других аспек-
35тов, объяснительная ценность которых менее велика; Одрикур и Гранэ совершают здесь ту же ошибку, что
и Гурвич: они воображают, что структурный метод, применяемый в этнологии, претендует на исчерпыва
ющее познание обществ; это было бы абсурдом. Мы
40 хотим лишь извлечь из огромного числа разнообраз
ных данных опыта, превышающих возможности на
ших наблюдений и описаний, такие постоянные вели чины, которые повторяются в иных местах и в иные времена. Действуя таким образом, мы работаем как лингвисты, и различие, которое пытаются установить 5 между исследованием какого-либо отдельного язы
ка и исследованием языка в целом, представляется весьма зыбким. «Постоянно возрастающее число от
крываемых нами законов выдвигает на передний план
проблему всеобщих правил, составляющих основу ю фонологической системы языков... мира... поскольку предполагаемая множественность их различительных
элементов сугубо иллюзорна». Действительно, «одни и те же законы импликации присущи всем языкам
мира как со статической, так и с динамической точек is зрения» [390, с. 27, 28, 37 и сл.]. Более того, изучение
одного языка неизбежно приводит к общей лингвис тике, но, кроме этого, оно ведет по этому же пути к рассмотрению всех форм коммуникации: «Как и му зыкальные гаммы, фонологические структуры пред- 20 ставляют собой как бы вторжение культуры в приро
ду, искусственное средство, налагающее логические правила расчленения на звуковой континуум»*.
Не отождествляя общество или культуру и язык, можно приступить к этой «коперниковской револю- гъ
ции» (как говорят Одрикур и Гранэ), которая будет состоять в толковании общества в целом в зависи мости от теории коммуникации. В настоящее время
эта попытка возможна на трех уровнях, поскольку родственные и брачные правила служат обеспечезо нию коммуникации женщин между группами, так же как экономические правила служат для обеспечения коммуникации имущества и услуг, а лингвистические правила — для коммуникации сообщений.
Эти три формы коммуникации одновременно56 35 являются формами обмена, между которыми сущест-
* [390, с. 17] и далее: «Исследование постоянных элементов фо нологической структуры какого-либо языка должно дополняться поисками универсальных постоянных элементов в фонологической структуре языка в целом» [390, с. 28].
4*
99
родство и Язык
V Глава