п о
К. Леви-Строс Щм Структурная антропология
Скорее уж следует сказать, что французское слово pomme de terre было не навязано языку, но сущест вовало как одно из возможных решений (в качестве
противопоставления возникло слово pomme de Pair
5(яблоко; букв, «воздушное яблоко».— Ред.), столь часто встречающееся в речи поваров; оно заменило бытовавшее в старофранцузском языке слово pomme vulgaire— «простое яблоко»,— обозначавшее плод дерева, поскольку оказалось, что последнее наиме-
юнование привносило более сильный оттенок обык новенности). Решение явилось следствием выбора из возможных предшествующих обозначений65.
Если бы язык был произволен в отношении поня
тия, то он повел бы себя так же и в отношении слова: is «...непостижима связь между произношением слова
и выражаемым им понятием. Какая связь, например, может быть между сжиманием губ в начале и в кон це слова pomme и известным нам округлым плодом?»
[340, с. 127].
го Соссюровский принцип, на который здесь ссы лаются наши авторы, неоспорим, если оставаться на уровне только лингвистического описания. В науке о языках он сыграл значительную роль, позволив фо нетике освободиться от натуралистических метафи-
25зических толкований. Однако он представляет собой лишь одну сторону лингвистической мысли; если же попытаться представить положение вещей с несколько более общей точки зрения, его радиус действия оказы
|
вается ограниченным, а точность завуалируется. |
зо |
Чтобы упростить свою мысль, я хочу сказать |
|
следующее. Языковой знак произволен a priori, но а |
|
posteriori он перестает быть таковым66. В самих про |
|
дуктах, изготовленных на основе кислого молока, |
|
нет ничего, что могло бы a priori определить звуко- |
35 |
вую форму французского fromage «сыр» или, скорее, |
|
from-, поскольку суффикс -age присущ и другим сло |
|
вам. Достаточно сравнить французское froment с со |
|
вершенно иным семантическим содержанием («пше |
|
ница») и английское cheese, обозначающее то же, |
40 |
что и fromage, но выраженное иным фонетическим |
материалом. Но здесь языковой знак представляется произвольным.
Напротив, не может быть никакой уверенности в том, что этот фонетический выбор, произвольный по
отношению к designatum («обозначаемому»), неуло 5 вимо не отзывается задним числом если не на общем смысле слов, то на их положении в семантической
среде. Это предопределение a posteriori происходит на двух уровнях: фонетическом и словарном.
В плане фонетическом явления синестезии были ю неоднократно описаны и изучены. Практически все
дети и некоторые подростки, хотя большинство и не признаются в этом, самопроизвольно ассоциируют
звуки — фонемы или тембры музыкальных инстру ментов — с цветами и формами. Эти ассоциации су 15 ществуют также и в слове в таких сугубо структури рованных его разделах, как названия единиц календа ря. Хотя ассоциируемые цвета и не всегда одинаковы для каждой фонемы, складывается все же впечатле
ние, что люди посредством различных терминов со 20
здают систему отношений, аналогичную фонологиче ским структурным свойствам данного языка. Таким
образом, лицо, родным языком которого является венгерский, видит гласные следующим образом: i, 1— белый; е — желтый; ё — немного темнее; а — беж; 25 а — темный беж; о — темно-синий; 6 — черный; и, й — красный, как свежая кровь. По поводу данного наблюдения Якобсон пишет: «Возрастающий хрома тизм цветов параллелен переходу от наиболее высо ких гласных к наиболее низким, а контраст между 30 светлыми и темными цветами параллелен оппозиции
между передними и задними гласными, за исключе
нием гласных “и”, восприятие которых представля
ется анормальным. Амбивалентный характер округ ленных передних гласных совершенно четок: б, б — в 35 основе очень темно-синий цвет со светлыми рассеян ными пятнами; О, й — в основе интенсивный красный цвет с розовыми пятнышками» [750, с. 226].
Речь идет не о частностях, объяснимых лично
стью и ее вкусами. Изучение этих явлений, как гово- 4 0
I l l
родство и Язык
V Глава
112
Леви-Строс цШ Структурная антропология
рят процитированные нами выше авторы, не только «может раскрыть очень важные аспекты в лингвисти
ке с психологической и теоретической точки зрения» [750, с. 224], но оно прямо ведет нас к рассмотрению 5 «естественных основ» фонетической системы, т. е. к структуре мозга. Возвращаясь к этому вопросу в по следующем номере журнала «Word», Давид И. Мэзон приходит к следующему выводу: «Возможно, что в человеческом мозгу существует таблица цветов, по
юкрайней мере частично подобная в топологическом отношении таблице звуковых частот, которая, не сомненно, тоже должна там быть. Если существует, как это предполагает Мартин Джуз, церебральная
таблица форм полости рта... то она, видимо, должна is быть в чем-то обратна, и таблице частот, и таблице
цветов...» [397, с. 46; цит. по 651, с. 41].
Если же мы в-соответствии с соссюровским прин ципом все-таки допустим, что ничто не предопреде ляет a priori обозначения известных предметов извест-
20ными сочетаниями звуков, то не менее вероятно, что эти однажды принятые сочетания звуков придают особые оттенки семантическому содержанию, кото
рое с ними стало связываться. Было замечено, что ан глийские поэты предпочитали высокочастотные глас-
25ные (от i до е) для того, чтобы вызвать представление о бледных или неярких красках, в то время как низ
кочастотные гласные (от и до а) соотносились с ин
тенсивными или темными цветами [661; цит. по 651].
Малларме жаловался на то, что французским слозо вам jour и nuit свойственно фонетическое значение, обратное присущему им смыслу. Уже начиная с того момента, когда во французском и английском языках рождается обозначение одного и того же продукта посредством разных звуковых сочетаний, семанти-
35ческое содержание термина не абсолютно одинако во. Для меня, человека, говорившего исключительно
по-английски в течение определенных периодов моей жизни (при этом английский язык отнюдь не был
К.
моим вторым родным языком), слова fromage и cheese 40 означают, разумеется, одно и то же, но с разными
оттенками; fromage вызывает представление об опре |
|
деленной тяжести, маслянистом и несколько рыхлом |
|
веществе, специфическом «густом» запахе. Это слово |
|
исключительно удачно обозначает то, что в молоч |
|
ной торговле называют «pates grasses» (букв, «жирная |
5 |
масса». — Ред.), в то же время слово cheese обознача |
|
ет нечто более легкое, свежее, кисловатое, тающее во |
|
рту (и даже чем-то напоминающее саму форму рото |
|
вого отверстия), и немедленно заставляет меня вспом |
|
нить о твороге. Для меня не существует понятия «сыр |
ю |
вообще», оно меняется в зависимости от того, думаю |
|
ли я по-французски или по-английски. |
|
При рассмотрении словаря a posteriori, т. е. по |
|
сле его образования, мы сталкиваемся со словами, |
|
во многом утратившими свою произвольность, т. К. |
15 |
придаваемый им нами смысл зависит не только от |
|
какой-то условности. Он зависит от того, каким об |
|
разом каждый язык разбивает на части тот мир зна |
|
чений, к которому относится слово, он находится в |
|
зависимости от наличия или отсутствия других слов |
ю |
для выражения близких по смыслу понятий. Таким |
|
образом, английское time («время») и французское temps («время, погода») не могут означать одно и то же уже потому только, что английский язык рас полагает также словом weather («погода»), кото25 рого у нас нет. И напротив, английские слова chair («стул») и armchair («кресло») оказываются при ретроспективном рассмотрении в более ограничен ном семантическом окружении, чем французские chaise («стул») и fauteuil («кресло»). Омонимы такзо же как бы заражают своими значениями друг друга, несмотря на различие в их смысле. Если бы боль шому числу лиц было предложено назвать свобод ные ассоциации, вызванные рядом слов: quintette
(«квинтет»), sextuor («секстет»), septuor («септет»), 35 то я был бы крайне удивлен, если бы они'оказались
связанными лишь с числом инструментов и если бы смысл слова quintette не испытывал на себе в ка кой-то мере влияния слова quinte (приступ кашля); смысл слова sextuor должен был бы испытать на себе 40
113
родство и Язык
V Глава
114
К. Леви-Строс шШ Структурная антропология
влияние слова sexe («пол»)*, a septuor— вызывать ощущение длительности вследствие колеблющейся модуляции первого слога, который разрешается с задержкой во втором слоге как бы торжественным 5 аккордом. Мишель Лейрис в своих художествен ных сочинениях приступил к исследованию этого бессознательного построения словаря, научную теорию которого еще надлежит создать67. Было бы ошибочным видеть в этом некую поэтическую игру,
юа не способность как бы телескопического воспри ятия явлений, очень удаленных от ясного сознания
и рационального мышления, но играющих основную роль для понимания природы лингвистических фак
|
тов [444; 445]. |
is |
Таким образом, произвольность языкового зна |
|
ка носит лишь временный характер. После того как |
|
знак создается, его назначение уточняется, с одной |
|
стороны, в зависимости от особенностей строения |
|
мозга, а с другой — в соответствии с его отношением |
го |
ко всему множеству знаков, т. е. ко всему миру языка |
|
в целом, стремящемуся, естественно, к системе. |
|
Точно таким же произвольным образом прави |
|
ла уличного движения придали семантическую цен |
|
ность красному и зеленому сигналам соответственно. |
25Можно было бы произвести обратный выбор. И тем
не менее эмоциональные отзвуки и символические
гармоники красного и зеленого было бы не так-то легко поменять местами. В современной действую щей системе красный цвет вызывает представление зо об опасности, насилии, крови68, зеленый же цвет го ворит о надежде, покое и невозмутимом течении ес тественного процесса, как это имеет место при росте растений. Но что было бы, если красный цвет стал бы обозначать свободный путь, а зеленый — запрещение
35 перехода? Красный цвет, несомненно, воспринимал ся бы как признак человеческого тепла и общитель-
* Это так справедливо для меня, что я с трудом удержался от ис пользования на французском языке слова sextette (что было бы ан глицизмом), несомненно, из-за присущего ему окончания женского рода.