250
К. Леви-Строс Ши Структурная антропология
быть употреблено, имена же собственные существу ют вне контекста. При нашем подходе к мифу труд ностей в этом случае меньше, поскольку миф пере строен так, что сам по себе является контекстом. По-
5этому значимую ценность представляет не случайный смысл взятого отдельно имени, а тот факт, что все три имени имеют общий признак, а именно предположи тельно выражают некое затруднение в пользовании
конечностями141.
юПрежде чем перейти к дальнейшему, сравним две правые колонки. Третья колонка имеет отношение к чудовищам: сначала речь идет о драконе, хтоническом монстре, которого нужно убить для того, чтобы люди могли родиться из земли, а затем о сфинксе, стремя-
15щемся лишить жизни свои жертвы — людей — при помощи загадок о том, что есть человек. В этом по строении второй член воспроизводит первый, а пер вый соотносится с идеей автохтонного происхожде
ния человека. Поскольку в конце концов оба чудовища
го оказываются побежденными человеком, можно ска зать, что общая черта третьей колонки — это отрица ние автохтонного происхождения человека*.
* Мы не собираемся вступать в дискуссию со специалистами — это было бы слишком самонадеянно, да и сам спор был бы беспред метным, поскольку мы выбрали миф об Эдипе только для примера. Но хтонический характер сфинкса может показаться сомнительным, а потому мы сошлемся на слова Мари Делькур: «В архаических леген дах они (сфинксы), несомненно, порождены самой Землей» [256, с. 108]. Сколь бы ни были различны наш метод и метод Делькур (и сколь бы ни отличались наши выводы от ее, если мы были бы достаточно компетентны, чтобы глубоко исследовать этот вопрос), нам кажется, что она убедительно раскрыла происхождение сфинкса в архаичес ких легендах. Это — чудовище женского пола, которое нападает на юношей и насилует их, иными словами, персонификация женского существа с обратным знаком. Этим и объясняется то, что на много численных изображениях, которые умело собраны в последней части работы Делькур, мужчина и женщина всегда противопоставлены друг другу, как небо и земля, причем эта оппозиция оказывается обращен ной (инвертированной) Н2.
Как будет видно из дальнейшего, мы потому и выбрали в качестве примера миф об Эдипе, что между архаическими греческими мифа ми и мифами индейцев пуэбло, которые используются для примеров в дальнейшем изложении, существует известная аналогия. Сфинкс же, в трактовке Делькур, аналогичен в североамериканской мифологии
Эти гипотезы помогают понять смысл четвертой колонки. В мифологии часто упоминается, что, ро дившись из земли, человек в самый момент своего возникновения не умел ходить или ходил очень неук люже. Так, у индейцев-пуэбло существа, рожденные 5
землей, например шумайколи или муйингву, который помогал родам, хромы (в текстах их называют: Окро вавленная нога, Раненая нога, Мягкая нога). Такое же наблюдение можно сделать в отношении персо
нажей мифологии квакиютль, именуемых коскимо: 10 после того как Циакиш, подземное чудовище, погло тило племя коскимо, последние появились вновь на поверхности земли, «переваливаясь на ходу с боку на
бок или раскачиваясь взад-вперед». Итак, общая чер та всей четвертой колонки — это, по всей видимости, 15
идея автохтонного происхождения человека, из чего следует, что четвертая колонка находится в таком же отношении к третьей, как первая ко второй.
Если мы не можем связать группы отношений
между собой, то мы можем утверждать, что два про 20 тиворечивых отношения идентичны друг другу в той мере, в которой каждое из них противоречит самому
себе. Пока этого приблизительного вывода о струк туре мифов достаточно.
Что же выражает миф об Эдипе, истолкованный 25
«по-индейски»? Вероятно, что общество, исповеду ющее идею автохтонности человека (см.: Павсаний,
двум персонажам (которые, по-видимому, представляют собой вариа ции одного и того же). С одной стороны, это «old hag», т. е. старая ведьма отталкивающего вида, которая самой своей внешностью зага дывает загадку юному герою. Если герой загадку разгадает, т. е. от ветит на заигрывания этого омерзительного создания, то поутру на своем ложе он найдет лучезарную красавицу, которая принесет ему корону (подобный сюжет есть и в кельтских сказаниях). Еще больше сфинкс напоминает «child-protruding woman» (женщину-роженицу) индейцев хопи, или, если угодно, фаллическую мать. Это молодая ро женица, которую ее племя, совершавшее трудный переход, бросило в самый момент родов. С тех пор она, став Матерью зверей, бродит по пустыне и прячет животных от охотников. Если охотник встречает ее, «одетую в окровавленные одежды», то он «испытывает такой ужас, что у него начинается эрекция». Она пользуется этим, чтобы его из насиловать, а в награду дарует неизменную удачу на охоте [ср. 827, с. 352-353, № 1].
251
религия и Магия
XI Глава
252
К. Леви-Строс ЮЖ Структурная антропология
кн. VIII, XXIX, 4: растение есть прообраз человека143), не может перейти к мысли о том, что каждый из нас рожден от союза мужчины и женщины. Это неодоли мый барьер. Но миф об Эдипе дает логический инст-
5 румент, при помощи которого от первоначальной постановки вопроса — человек родится от одного су щества или от двух? — можно перейти к производной
проблеме, формулируемой приблизительно так: по добное рождается подобным или чем-то другим? От-
юсюда становится очевидным следующее соотношение: переоценка кровного родства существует в обществе наряду с его недооценкой; стремление отвергнуть ав-
тохтонность существует наряду с невозможностью это сделать. Опыт может опровергать теорию, но со-
15циальная жизнь подтверждает ее в той мере, в какой и социальная жизнь, и космология обнаруживают сходную структуру. Стало быть, космология верна. Теперь сделаем отступление и изложим два дополни
тельных замечания.
го Для приведенных выше рассуждений мы могли
пренебречь вопросом, который некогда очень занимал
специалистов. В самых старых (гомеровских) вариан тах мифа об Эдипе отсутствуют некоторые мотивы, например самоубийство Иокасты и самоослепление 25 Эдипа. Но и при введении этих мотивов структура мифа не нарушается. Им легко найти место, классифи цировав первый как новый пример самоуничтожения (третья колонка), а второй — как пример физической неполноценности (четвертая колонка). Эти добавле-
зо ния делают миф понятнее, потому что переход от ног к голове можно сопоставить с переходом от отрицания
автохтонности к самоуничтожению.
Таким образом, наш метод избавляет нас от по исков первоначального или подлинного варианта,
35что служило до сих пор одной из основных трудно стей при изучении мифологии. Мы, напротив, пред лагаем определять миф как совокупность всех его
вариантов. Говоря иначе, миф остается мифом, пока он воспринимается как миф. Мы проиллюстрирова-
40 ли это нашим толкованием мифа об Эдипе, которое
можно соотнести и с фрейдистской его формулиров
кой и которое вполне могло быть приложено и к этой последней. Конечно, проблема, для которой Фрейд избрал «Эдипову» терминологию, не есть проблема альтернативы между автохтонностью и двуполым 5 воспроизводством. Но и его проблема приводит к вопросу: как двое могут породить одного? Почему у нас не один родитель, а мать и еще и отец? Итак, мы
можем отнести гипотезу Фрейда заодно с текстом Софокла к числу версий мифа об Эдипе. Их версии ю заслуживают не меньшего доверия, чем более древ ние и на первый взгляд более «подлинные».
Из вышеизложенного следует, что, поскольку миф состоит из совокупности вариантов, структурный ана
лиз должен учитывать их все. Изучив известные ваis рианты фиванской версии, нужно перейти к другим:
к рассказу о коллатеральной линии Лабдака (Агава, Пентей и сама Иокаста), к фиванским преданиям о Лике (где Амфион и Зет играют роль основателей го
рода) и к другим, еще более далеким от первоначаль- 20 ной версии вариантам, в которых говорится о Дионисе (двоюродном брате Эдипа с материнской стороны), и к
афинским преданиям, в которых ту роль, что в Фивах отводилась Кадму, играет Кекроп, и т. д. Для каждо го из этих вариантов должна быть построена таблица, 25 в которой все элементы располагаются так, чтобы их
можно было сравнить с соответствующими элемента ми других таблиц: убийство змея Кекропом с анало гичным эпизодом из истории Кадма; эпизод, в кото
ром говорится о том, как родители покинули Дионизо
са, с таким же рассказом об Эдипе; прозвище Эдипа «толстоногий» (pied-enfle) с прозвищем Диониса loxias А,о^кх^, что значит «ходящий криво»; поиски Европы с поисками Антигоны; два рассказа об основании Фив — то спартанцами, то братьями-диоскурами Амфионом 35 и Зетом144; похищение Зевсом Европы или Антиопы с
подобной же историей, в которой жертвой уже явля ется Семела; фиванского Эдипа и афинского Персея и т. д. Мы получим, таким образом, несколько двумер
ных таблиц, в каждой из которых будет фигурировать 40
253
религия и Магия
XI Глава
254
К. Леви-Строс ШШ Структурная антропология
один вариант*. Потом будем рассматривать эти таб
лицы как параллельные плоскости. Мы получим некое трехмерное целое, которое
можно «прочесть» следу
ющими тремя различными способами: слева направо, сверху вниз или от первой таблицы к последней (или
в обратном направлении). 10 Эти таблицы никогда не будут совершенно идентич ны. Но опыт показывает, что сами их различия при анализе выявляют значи-
15тельные соответствия, что позволяет подвергнуть их логическим операциям путем последовательного упро щения и в конце концов вывести структурный закон рассматриваемого мифа145.
Можно возразить, что таким способом мы никогда го не кончим работы, потому что мы располагаем только ныне известными версиями. А что, если появится новая версия и все выводы пойдут насмарку? Подобная опас ность существует, когда нам известно очень малое чис
ло вариантов, но она становится чисто теоретической
25с увеличением их числа. Достаточное число вариантов приблизительно оценивается исходя из опыта. Оно не может быть очень велико. Предположим, нам нужно
судить о меблировке какой-то комнаты по отражению
еев двух зеркалах, висящих на противоположных стезо нах. Существуют две возможности. Если зеркала стро го параллельны, число отражений будет теоретически
бесконечно. Если же одно зеркало висит под углом к другому, то число изображений будет уменьшаться с увеличением этого угла. Но и в последнем случае до-
35статочно четырех-пяти изображений для получения
полной информации или по крайней мере для того,
чтобы мы были уверены, что ничто существенное не ускользнуло от нашего внимания.
См. рис. 16. — Прим. ред.