350
К. Леви-Строс Щго Структурная антропология
ленные и поверхностные сведения, в результате чего оказалось, что многие из них непригодны. При таком положении не следует удивляться тому, что каждый
специалист выбирает путь согласно своему темпера-
5менту. Некоторые предпочитают рассматривать не большое число районов, относительно которых име ется достаточно сведений. Другие расширяют сферу исследования, третьи ищут промежуточное решение.
Поразительное положение наблюдается у пуэбло: в
юмире найдется мало районов, о которых имеется такое
огромное множество сведений столь сомнительного качества. Иногда приходишь просто в отчаяние перед огромным материалом, накопленным Вотом, Фьюк-
зом, Дорси, Парсонс и — до определенного момен-
15та — Стивенсон: им почти невозможно пользоваться,
поскольку эти авторы стремились лихорадочно нагро мождать сведения, не задумываясь над их значением
и, что особенно важно, не позволяя себе строить ги потезы, которые одни только могли дать возможность 2о проверить весь этот материал. С появлением работ
Аоуи и Кребера положение, к счастью, изменилось; однако некоторые пробелы невосполнимы. Так обсто ит дело с отсутствием статистических данных о бра ках, которые можно было бы получить за последние
25полвека. Тем не менее недавно опубликованная рабо та Фреда Эггана [274] свидетельствует о ценности ин тенсивных и исчерпывающих исследований в какой-то
ограниченной области. Он анализирует смежные фор мы, каждая из которых сохраняет свою структурную зо закономерность, хотя между ними обнаруживается
прерывность, становящаяся значимой при сравнении с подобной же прерывностью, относящейся к другим областям, таким, как клановая организация, брачные правила, ритуалы, религиозные верования и т. п.
35 Этот метод, который можно было бы назвать «га лилеевым»*, позволяет надеяться, что когда-нибудь
* Иначе говоря, метод, пробующий вывести закон совпадающих друг с другом вариаций, вместо того чтобы ставить перед собой, по методу Аристотеля, задачу выявления простых, индуктивных корре ляций.
мы достигнем такого уровня анализа, где социальная структура будет рассматриваться так же, как и другие типы структур, например духовная и особенно языко
вая. Мы ограничимся одним примером: система родства хопи прибегает к трем различным моделям времени: 5 1) «пустое» время, статичное и обратимое, иллюстри руемое линиями матери отца и отца матери, где иден
тичные термины механически повторяются в течение ряда поколений; 2) прогрессивное время, необратимое
в линии Ego (женской) с последовательностью типа: 10 6абка>мать>сестра>дочь>внучка; 3) волнообразное, циклическое, обратимое время в линии Ego (мужской), определяемой постоянным соответственным чередова нием двух терминов: «сестра» и «ребенок сестры».
Эти три измерения прямолинейны. Все вместе они 15
противополагаются циркулярной структуре линий Ego (женской) у зуньи, где три термина: мать матери (или дочь дочери), мать и дочь — оказываются рас положенными в виде замкнутого кольца. В связи с
этой «замкнутостью» для системы зуньи характерна 20 чрезвычайно скудная терминология, относящаяся к другим линиям, как при обозначении всего семейного круга, так и при назывании различий между членами семьи. Поскольку исследование аспектов времени от носится также и к лингвистике, то немедленно возни 25
кает вопрос об отношении между их лингвистически ми и генеалогическими формами*.
Антропология достигла бы больших успехов, если
ее приверженцам удалось бы договориться о значении 30 понятия структуры, возможностях его применения и
предполагаемого им метода. К сожалению, этого нет, но возможность понять расхождения и уточнить их значение утешает и позволяет надеяться на будущее.
Попытаемся теперь бегло остановиться на наиболее 35 распространенных концепциях, сравнив их с концеп
цией, предложенной в начале этой главы.
351
антропологии преподавания и исследований метода Проблемы
XV Глава
* См. гл. III и IV наст, изд., где эта проблема рассматривается Шире.
352
Структурная антропология
К. Лёви-Строс
Термин «социальная структура» немедленно
вызывает в памяти имя А.Р. Радклиф-Брауна*. Его
деятельность, разумеется, не ограничивается иссле дованием систем родства. Однако эта область была
5 выбрана им для того, чтобы сформулировать свои методологические концепции в выражениях, под ко
торыми мог бы подписаться любой этнолог. Когда мы
исследуем системы родства, отмечает Радклиф-Бра- ун, мы задаемся следующими целями: 1) построить
юсистематическую классификацию, 2) выяснить свой ства, присущие каждой системе: а) либо для того, что бы связать каждое свойство со всем организованным
целым; б) либо для того, чтобы опознать еще один
частный случай из уже установленного класса явле-
15ний; и, наконец, 3) добиться приемлемых обобщений, касающихся природы человеческих обществ. И вот
его вывод: «Анализ ставит целью как-то упорядочить разнообразие двухили трехсот систем родства. За всем этим разнообразием можно действительно вы-
20явить ограниченное число основных принципов, ко торые можно применять и комбинировать разным образом» [736, с. 17].
К этой ясной программе нечего добавить; следует только подчеркнуть, что Радклиф-Браун полностью 25 реализовал ее при своем исследовании австралий ских систем: он собрал колоссальное множество дан ных, установил порядок там, где до сих пор царил
хаос, дал определение таким основным понятиям, как цикл, пара и чета. Его открытие в точно указанном зо районе системы карьера, обладающей всеми характе
ристиками, постулированными им еще до его поездки
в Австралию, останется в истории структуральной мысли незабываемым достижением дедуктивного метода [732]. «Введение» Радклиф-Брауна к «Афри-
35канским системам родства и брака» [740] обладает еще другими достоинствами: этот поистине «трак
тат о родстве » в кратком виде осуществляет попытку включить западные системы (рассмотренные в наибо-
Умер в 1955 г.
лее древних своих формах) в общую теорию. О дру гих идеях Радклиф-Брауна (а именно относительно
гомологичности терминологии родства и поведения) будет сказано несколько ниже.
Напомнив о заслугах Радклиф-Брауна, я должен 5 подчеркнуть, что его концепция социальных струк тур отличается от концепции, выдвинутой в данной работе. Понятие структуры представляется ему чемто промежуточным между понятиями социальной ант ропологии и биологии: «Существует действительная ю
изначимая аналогия между органической структу рой и социальной» [735, с. 6]. Будучи далеким от того, чтобы поднять уровень исследований систем родства до теории коммуникации, как это было предложено мной, Радклиф-Браун сводит его к морфологии и фиis зиологии описательного характера [735, с. 10]. Таким образом, он остается верным натуралистическому духу английской школы222. В то время, когда Кребер
иЛоуи уже указывали на искусственный характер законов родства и брачных правил, Радклиф-Бра- го ун оставался при убеждении (которое он разделял
сМалиновским), что биологические связи одновре менно являются источником и моделью всех типов родственных связей.
Из этого принципиального положения вытекают 25 два следствия. Эмпирическая позиция Радклиф-Бра уна объясняет его явное нежелание четко отличать
социальную структуру от социальных отноше ний. Действительно, во всех его работах социальная структура сводится к совокупности социальных отзо
ношений, существующих в данном обществе. Он, ра
зумеется, иногда отмечает некоторое различие между
структурой и структурной формой, однако отводит этому последнему понятию чисто диахроническую роль. В теоретических построениях Радклиф-Б^ау- 35 на оно меньше всего используется [735, с. 4]. Само по себе это различие подверглось критике Фортеса,
немало способствовавшего введению в наши иссле дования другой оппозиции — модели и реальностиу нуждой идеям Радклиф-Брауна; сам же я, как видно 40
353
антропологии преподавания и исследований метода Проблемы
XV Глава
12 Леви-Строе К.
354
К. Леви-Строс ЩЩ} Структурная антропология
из вышесказанного, придаю большое значение этому различию. По словам Фортеса, «структура не мо жет быть непосредственно воспринята в “конкрет ной действительности”... При попытке определить
5структуру приходится, так сказать, встать на уровень грамматики и синтаксиса, а не разговорного языка» [304, с. 56].
Предлагаемое Радклиф-Брауном растворение понятия социальной структуры в социальных отно-
юшениях побуждает его раздробить эту структуру на элементы, каждый из которых представляет собой
как бы сколок наиболее простой формы отношений,
какую только можно себе представить, а именно от ношений между двумя лицами: «Структура родства is любого общества состоит из неопределенного числа двоичных отношений... В австралийском племени лю бая социальная структура сводится к сети отношений этого типа, каждое из которых связывает одного че ловека с другим...» [735, с. 3]. Но составляют ли эти
го двоичные отношения первооснову социальной струк туры? Не представляют ли они скорее остаточное яв
ление, полученное в результате идеального анализа предполагаемой ими структуры более сложной при
роды?
25 В отношении этого методологического вопроса мы могли бы многому поучиться у структурной линг вистики. Бейтсон и Мид работали в направлении, указанном Радклиф-Брауном. Уже в своем исследо вании о навен [182] Бейтсон вышел за пределы чис-
зо тых двоичных отношений, поскольку он пытался их классифицировать по категориям, допуская, таким
образом, что в социальной структуре существует не что, кроме двоичных отношений: что же это, как не структура, существование которой предполагается
35 наличием отношений?
Наконец, двоичные отношения, как их понимает
Радклиф-Браун, образуют цепь, которая может быть
продолжена до бесконечности путем присоединения новых отношений. Отсюда его нежелание посмот-
40 реть на социальную структуру как на систему. В этом