деленными условиями способа производства», бес |
|
полезность исследования которого уже была понята |
|
Энгельсом. Однако почти что столетие тому назад |
|
Маркс и Энгельс знали несравненно больше об этно |
|
логии, чем Ревель в наши дни. |
5 |
Поэтому я вполне согласен с Ревелем, когда он |
|
пишет: «Наиболее серьезный порок, привнесенный |
|
философией в социологию, состоит, видимо, в... на |
|
вязчивой идее давать сразу же исчерпывающее объ |
|
яснение» [755, с. 147], поскольку здесь он выступает |
ю |
против самого себя. Он действительно обвиняет меня |
|
в том, что я не даю объяснений, поступаю так, как |
|
если бы я считал, что «по существу нет никаких объ |
|
яснений тому, что одни общества принимают одни |
|
установления, а другие— иные». Именно он требу- |
is |
ет от этнологов ответа на такие вопросы, как: «По чему общества имеют различные структуры? Почему каждая структура развивается? Почему сущ ествую т различия между установлениями и между общества ми и какими реакциями на какие нужды вызваны эти 20
различия...» [755, с. 141]. Эти вопросы очень уместны,
и нам хотелось бы на них ответить. Мы полагаем, что при современном уровне наших знаний для нас это возможно только в строго ограниченных случаях, и даже тогда наши истолкования остаются фрагмен25 тарными и единичными. Ревель волен считать эту за дачу просто разрешимой, поскольку, по его словам, «совершенно ясно», что, с тех пор как почти пятьсот тысяч лет тому назад началась социальная эволюция человека, все можно объяснить экономической эксзо плуатацией.
Маркс и Энгельс, как мы видели, придерживались иного мнения. Они считали, что в обществах, не до шедших до капитализма или оставшихся за его пре
делами, кровнородственные связи играли большую 35 роль, чем классовые отношения. Я думаю, что про явил свою верность их учению, попытавшись через семьдесят лет после Льюиса Г. Моргана, которым они так восхищались, возобновить его попытку разрабо тать новую типологию систем родства в свете знаний, 40
395
антропологии преподавания и исследований метода Проблемы
XVI Глава
396
К. Леви-Строс Щю Структурная антропология
приобретенных с тех пор мной и другими в ходе поле
вых исследований*.
Но я требую, чтобы обо мне судили по этой типо логии, а не по психологическим или социологическим
5гипотезам, выхваченным Ревелем, хотя они не больше чем помост, используемый в этнологии на короткое время для того, чтобы расположить в определенном порядке свои наблюдения, произвести классифи кации, упорядочить типы. Пусть хоть один из моих
юколлег скажет мне, что мой теоретический анализ систем родства у мурнгин или нивхов252 противоречит их наблюдениям или что, находясь среди индейцев,
я неправильно истолковал организацию власти вож
дей у намбиквара, место искусства в обществе каду-
15вео, социальную структуру бороро, природу кланов
тупи-кавахиб, и я выслушаю его с уважением и вни манием. Ревель, которому нет дела до патрилинейных
родственных связей, двустороннего (билатерально го) брака, дуальной организации или негармоничных 20 форм правления, упрекает меня (не понимая даже
того, что я пытаюсь лишь дать описание и анализ не которых сторон объективного мира) в «сглаживании социальной действительности». Для него оказывает
ся «сглаженным» все, что не переводится сразу же
25на язык, которым он, возможно, и имеет основание пользоваться, говоря о западной цивилизации, но который недопустим, по мнению самих его создате-
*В истории марксизма отклонения от основных идей Маркса, как они проявляются у Ревеля и у Родинсона, не новость. Они восходят к Каутскому, и еще в 1883 г. Энгельс был вынужден его разоблачить. Как
иРевель и Родинсон, Каутский хотел дать истолкование первобытных обществ на основе исторического материализма, пользуясь исклю чительно таким экономическим понятием, как варварство, получив шим определение у Энгельса вслед за Морганом: «период введения скотоводства и земледелия, период овладения методами увеличения производства продуктов приводы...» [8, с. 33]. На что Энгельс отвечал, что не варварство «является показателем первобытного состояния, а степень сохранения старых кровных связей племени. Эти связи, сле довательно, необходимо устанавливать в каждом отдельном случае, прежде чем делать какие-либо выводы из отдельных явлений у того или иного племени» [10, с. 362-363]. А разве я в «Структурах» [484] не устанавливал «в каждом отдельном случае», из чего состоят «старые кровные связи» для «того или иного племени»?
лей, в других случаях. Теперь настала моя очередь воскликнуть на этот раз в его адрес: да, разумеется, зачем нужны философы?!253
Рассуждать так, как это делают Ревель и Родин-
сон, означало бы отдать гуманитарные науки в руки 5
обскурантов. Что подумали бы о подрядчиках и архи
текторах, которые осуждали бы космическую физи
ку, исходя из законов тяжести и того, что геометрия,
основанная на рассмотрении различных криволиней ных пространств, сделала бы бесполезными тради- ю ционные технические средства для слома или пост ройки домов? Лицо, занимающееся сломом домов, и архитектор имеют основание верить только в Эвкли дову геометрию, но они не претендуют на то, чтобы навязывать ее астроному. Если же от последнего поis требуется помощь для перестройки его собственного дома, категории, применяемые им при познании Все ленной, не сделают его автоматически неспособным орудовать киркой и пользоваться отвесом.
397
антропологии преподавания и исследований метода Проблемы
XVI Глава
ГЛАВА XVII
Место антропологии среди социальных наук и проблемы, возникающие при ее преподавании*
ПРЕДМЕТ ДАННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Современная организация преподавания антропо
логии является сама по себе чем-то вроде вызова, бро
шенного авторам данного труда**. Строго говоря, им
5следовало бы предусмотреть общий обзор преподава ния социальной антропологии, поскольку вследствие своего названия эта дисциплина оказывается в числе социальных наук и, кроме того, создается впечатле
ние, что круг ее вопросов строго определен. Однако
10при этом немедленно возникают трудности: где, кро ме как в Великобритании, ведется преподавание со циальной антропологии в целостной и органической форме отдельно от других дисциплин? Во всех осталь ных странах (и даже в некоторых учебных заведени
15ях Великобритании) говорят просто об антропологии либо о культурной антропологии, об этнологии, эт нографии, фольклоре и т. д. Эти научные дисциплины,
конечно, входят в социальную антропологию (или в разделы, сгруппированные иногда под этим названи
20ем), но иногда под ними подразумеваются и другие дисциплины, например технология, первобытная ис тория, археология, некоторые аспекты лингвистики
25
30
и физическая антропология, которые вряд ли можно считать социальными науками. Создается впечатле
ние, что мы уклоняемся от этого вопроса именно в тот
момент, когда приступаем к его рассмотрению. Однако в действительности положение еще более
сложно.
Социальная антропология обнаруживает тенден цию к смешению с обширным комплексом исследова ний, принадлежность которых к социальным наукам
не является очевидной, но эти исследования, как ни
*Опубликовано ранее [510]. Опубликовано [534] в несколько из мененном виде и с разрешения ЮНЕСКО.
** Имеется в виду [510] — сб. ЮНЕСКО. — Прим. ред.
парадоксально, оказываются часто приобщенными к
социальным наукам в ином плане: многие универси тетские отделения, в частности в США, носят назва ния: «Антропология и социология», «Антропология
н социальные науки» и т. п. И вот только что улов- 5
ленная связь между антропологией и социальными
науками оказывается утраченной, чтобы проявиться вновь в другой плоскости.
Все происходит так, как если бы социальная и культурная антропология, будучи далекой от того, ю
чтобы играть в сфере научного развития роль само стоятельной науки, и отстаивая свое место среди дру
гих дисциплин, принимала вид туманности, которая постепенно включала в свой состав некую материю, до этого не имевшую четкого очертания или органиis
зованную совсем иным образом. Благодаря этой кон центрации она предопределяет существенное пере распределение предметов исследования между всеми
гуманитарными и социальными науками.
Важно с самого начала понять, что антропология 20 не отличается от других гуманитарных и социальных наук объектом исследования. Истории было угодно, чтобы она начала с занятий так называемыми «ди кими» или «первобытными» обществами. Причину этого мы попытаемся выяснить ниже. Но интерес к гъ этим вопросам постепенно возрастает и у таких дис циплин, как демография, социальная психология, политические науки и право. С другой стороны, мы присутствуем при весьма любопытном явлении: ант ропология развивается одновременно с тенденцией зо этих обществ к исчезновению или по крайней мере
к утрате своих отличительных признаков. Таким образом, антропология вовсе не имеет дело только с каменными топорами, тотемизмом и полигамией.
Впрочем, она вполне доказала это за последние годы, 35 когда антропологи начали обращаться к изучению так называемых «цивилизованных» обществ. Что же такое антропология? Скажем пока лишь, что она ве дет свое происхождение от определенной концепции
Мира или своеобразного способа постановки проб- 40
399
антропологии преподавания и исследований метода Проблемы
XVII Глава