Рассмотрим правовые аспекты реализации прав ребенка. Ребенок в возрасте до 14 лет не в состоянии распоряжаться большинством семейных прав. В таких случаях требуется участие других лиц, которые обобщенно определяются как законные представители, в их число входят также родители, усыновители (удочерители), т.е. законное представительство напрямую охватывает реализацию прав и в семье. Необходимо учитывать, что законное представительство напрямую взаимодействует с деятельностью органов опеки и попечительства.
Есть личная сфера, которая касается непосредственного взаимодействия родителей и детей между собой. Это - отношения, связанные с осуществлением воспитания детей, реализацией духовной близости между родителями и детьми. Государство в максимальной степени не должно вмешиваться в дела семьи именно в таком аспекте. В том случае, когда речь идет об имущественных правах и интересах семьи и потенциальной возможности нанесения ущерба здоровью (физическому или психическому), жизни детей, государство посредством уполномоченного органа должно оперативно вмешиваться и добиваться полноценной реализации прав.
Мы считаем, что права и интересы несовершеннолетних обладают выраженной спецификой. Специфика, на наш взгляд, заключается в том, что права и интересы несовершеннолетнего как категория объективного права являются стандартом прав и интересов несовершеннолетних детей как субъективно-правовой категории.
Естественно, судьба каждого ребенка складывается по разному. Однако наше общество должно стремиться к такому этапу своего развития, когда будут установлены минимальные стандарты потребностей ребенка в плане его прав на получение образования, медицинской помощи, защиты от трудовой эксплуатации, удовлетворения его духовных потребностей, его прав касающихся жилья, и т.д.
Эти стандарты должны непосредственно находить отражение в области семейно-правовых отношений. Ясно, что реализация практически любого права ребенка требует определенных материальных вложений со стороны родителей, даже если имеет место бесплатное среднее образование, бесплатное медицинское обслуживание детей и т.д. Поэтому следует жестко обусловить обязанность родителей, связанную с обеспечением прав ребенка, его интересов и всестороннего развития (п.2 ст. 52 ЗоБС Республики Казахстан), необходимостью несения им бремени содержания ребенка в объеме, достаточном для этого. Должен всегда применяться принцип недопустимости ухудшения положения несовершеннолетнего по сравнению с разработанными стандартами, с возможностью улучшения положения несовершеннолетнего по сравнению со стандартами, предусмотренными в законодательстве.
Родительские права и обязанности имеют следующие признаки:
срочность;
право является одновременно и обязанностью;
принадлежат одновременно обоим родителям [242].
Для нас в выбранном контексте важными являются два последних пункта. Там, где мы привычно видим лишь право родителя, должны видеть и обязанность родителя. Справедливо, если максимально точно законодательно будет определен объем такой обязанности. Также необходимо обеспечить равенство обоих родителей в выполнении возложенных обязанностей. Встречается масса случаев, когда, к примеру, алименты взыскиваются только с отца ребенка. В то же время нет должного контроля государства на предмет того, насколько мать выполняет обязанность по обеспечению прав ребенка. Зачастую суммы полученных алиментных платежей могут и не расходоваться в интересах ребенка.
Дети в возрасте от 14 до 18 лет по своему усмотрению распоряжаются правами, но с согласия родителей, усыновителей (удочерителей) либо попечителей (п.3 ст.58 ЗоБС Республики Казахстан). Законом РК от 12 января 2007 года ГК Республики Казахстан дополнен новой статьей 22-1, предусматривающей возможность эмансипации. Ранее в работе об этом уже говорилось, но лишь в аспекте возможности осуществления несовершеннолетним предпринимательской деятельности. Можно констатировать, что эмансипация нашим законодательством понимается односторонне, больше в аспекте гражданско-правовой дееспособности в области имущественных правоотношений. Семейное законодательство со введением указанной нормы не претерпело изменений.
Следует признать, что ребенок, признанный полностью дееспособным в связи с эмансипацией, имеет право самостоятельно осуществлять свои семейные права за изъятиями, предусмотренными законодательством. В то же время это не должно приводить к прекращению обязанностей родителей, а также прав родителей по осуществлению воспитания детей.
Таким образом, особенность реализации прав ребенка состоит в том, что наряду с ребенком в распоряжении его правами участвуют законные представители. При этом права принадлежат ребенку, поэтому все действия должны совершаться в его действительных либо предполагаемых интересах. Реализуя права ребенка, необходимо не забывать о постоянной правовой потребности ребенка. Государство призвано создать условия для беспрепятственной реализации прав ребенка с учетом принципа приоритета его прав.
В действующем Законе Республики Казахстан от 9 июля 2004 года № 591-II «О профилактике правонарушений среди несовершеннолетних и предупреждении детской безнадзорности и беспризорности», к сожалению, в основном закрепляется лишь проведение индивидуальной профилактической работы с несовершеннолетними, совершившими, потенциально могущими совершить правонарушения [244].
В отличие от указанного Закона Республики Казахстан нормативный акт, принятый в РФ, на региональном уровне предусматривает подготовку кадров для системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, учет сведений о несовершеннолетних.
Предусматривается в числе прочих систематизация имеющейся и вновь поступающей информации о несовершеннолетних, свидетельствующей об их нахождении в обстановке, представляющей опасность для их жизни или здоровья либо не отвечающей требованиям к их воспитанию или содержанию.
В соответствии со ст. 16 Закона Липецкой области «О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Липецкой области» оказываются социальные услуги для несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении или иной трудной жизненной ситуации. К ним относятся социально-правовые, социально-медицинские, социально-психологические, социально-педагогические, социально-экономические и социально-бытовые услуги [243].
В ст. ст. 6,7 и некоторых других ЗоБС Республики Казахстан, по сути, закреплены принципы осуществления семейных прав. Они должны с определенной корректировкой распространяться и на случаи реализации прав ребенка. Из содержания п.1 ст. 6 можно судить о наличии в семейном праве диспозитивности при осуществлении лицом своих семейных прав. Применительно к несовершеннолетним она должна иметь особенность. Поскольку большинство прав несовершеннолетнего осуществляется через законных представителей, то осуществление семейных прав ребенка, чаще всего, должно носить не диспозитивный, а императивный характер. Только тогда, когда неосуществление права соответствует текущим интересам ребенка, можно вести речь об элементе диспозитивности в осуществлении прав ребенка.
В п.2 ст. 6 ЗоБС Республики Казахстан предусматривается недопустимость нарушения прав, свобод и законных интересов других членов семьи и иных субъектов права. Мы считаем, что реально права одних несовершеннолетних детей могут конкурировать лишь с правами других несовершеннолетних детей в семье и иных нетрудоспособных членов семьи.
Осуществление прав одного ребенка не может приводить к ущемлению прав другого ребенка, даже если этот ребенок рожден вне брака, проживает в бывшей семье родителя. Необходимо обратить особое внимание на равное осуществление прав всех детей родителей (отца или матери), если они проживают в разных семьях.
Зачастую действия супруга могут найти несогласие со стороны другого супруга, когда первый принимает решение об оказании помощи детям из своей бывшей семьи. Вследствие этого будет уместным введение специальной нормы, предусматривающей равное осуществление прав всех детей, рожденных от одного родителя.
Немало семей, где взрослые дети содержат своих нетрудоспособных родителей наряду со своими детьми. Считаем необходимым исходить из положения о равенстве приоритетов указанных двух групп лиц. Их права и интересы должны получать безусловный приоритет перед интересами других нетрудоспособных лиц, включаемых в состав семьи.
При этом важно четко определиться с понятием «интерес». Как уже было отмечено выше, для реализации семейных прав немаловажное значение имеет учет понятия «интересы ребенка». Еще раз дадим анализ этого понятия в целях его более четкой дефиниции.
В.П. Грибанов отмечает, что термин «интерес» может употребляться в различных значениях. Согласно его точке зрения, интерес следует понимать как сочетание объективных и субъективных моментов, как потребность, принявшую форму сознательного побуждения и проявляющуюся в жизни в виде желаний, намерений, стремлений [245, с. 49-53]. Данное определение больше подходит для отраслей частного права, а значит и для семейного права. Такое понимание интереса имеет важное практическое значение для указанных отраслей и позволяет обозначить приоритеты регулирования соответствующих общественных отношений. Какие бы особенности в отдельных семейно-правовых нормах не проявлялись, в корне они рассчитаны на реализацию частного интереса.
Тем не менее, с учетом сказанного и особенностей сферы действия семейного права нельзя умалять подход Р.Е. Гукасян, которая отождествляет интерес с социальной потребностью. Согласно ее трактовке, интерес определяет содержание права, а право служит охране общественного интереса [246, с. 166]. Применительно к частному праву можно согласиться с тем, что интерес определяет содержание права, однако с оговоркой, что право служит реализации частного интереса. То есть интерес есть побудительная причина как той или иной правовой регламентации, так и правоприменения. Законодательно все аспекты семейных правоотношений нельзя урегулировать, поэтому правоприменение должно восполнять пробелы путем соответствующего толкования норм, исходя из интересов участников семейных правоотношений.
С учетом более высокого процента содержания публично-правовых норм в семейном праве, большей императивности этих норм, следует отметить, что в области семейного права в большей степени реализуется общественный интерес (особенно это касается охраны детства), но в непосредственном аспекте он имеет производное значение и предназначен для обслуживания частного интереса. Общество имеет лишь «косвенную корысть» в вырастании поколения людей, которые смогут обеспечить общественное воспроизводство во всех отношениях.
Ю.Ф. Беспалов отмечает, что в науке семейного права интерес ребенка рассматривается как надлежащее условие воспитания и как создание системы условий для реализации прав ребенка. Интерес детей соотносится с предельными возможностями использования родителями права на воспитание и содержание ребенка. Понятие интереса в современных условиях имеет особое значение. Об этом свидетельствует, в частности, употребление данного термина во многих нормах Семейного кодекса РФ.
Интерес ребенка есть потребность ребенка в создании условий, необходимых для его надлежащего воспитания, содержания и благополучного развития, подготовки к самостоятельной жизни. Интерес ребенка в понимании принципа диспозитивности означает реализацию прав ребенка в целях удовлетворения его интересов (потребностей). Понятие «интерес» ребенка следовало бы закрепить в законодательстве [93, с. 96].
Исходя из категории интереса в семейном праве, перейдем к оценке понятия субъективного права и юридической обязанности в теоретическом аспекте. При этом не будем упускать из вида то, что было сказано о соотношении права в объективном смысле и субъективного права у несовершеннолетних детей.
В теории семейного права понятие и содержание субъективных прав было раскрыто Е.М. Ворожейкиным, Я.Р. Веберсом, Д.И. Данилиным, Р.П. Мананковой, А.М. Нечаевой и другими учеными.
Не вызывает сомнения то, что субъективные семейные права могут иметь место лишь в рамках конкретных семейных отношений [247, с. 28]. Объективное право, что общеизвестно, существует на уровне правовой регламентации. Особое место и роль в праве занимает правоспособность как субъективно-правовая категория. Ее элементы могут существовать вне рамок правоотношений. По нашему мнению, это связано с тем, что правоспособность является своеобразным «проводником» между объективным и субъективным правом.
Субъективное право - сложное юридическое образование, имеющее содержание, которое состоит из юридических возможностей, предоставленных субъекту [248, с. 47].
С.Н. Братусь рассматривал субъективное право как предусмотренную юридической нормой меру возможного поведения конкретного участника правоотношения [249, с. 33, 34]. Им отмечается, что субъективное право в свою очередь включает в себя несколько правомочий:
) правомочие обладать определенным благом;
) правомочие на совершение определенных действий;
З) правомочие требовать от другого участника правоотношения исполнения юридической обязанности;
) правомочие обращаться за защитой в судебный орган.
Данная структуризация субъективного права, пожалуй, является наиболее полной из предлагаемых в теории права. Она является закономерным результатом развития в праве указанной категории.
Нельзя не отметить, что и в структуризации субъективного права, предложенного С.Н. Братусем, имеются определенные недостатки. В этой связи можно обратить внимание на формулировку первого правомочия. С учетом его буквального смысла можно подумать, что речь не идет о субъективном праве, а скорее всего, - о праве в объективном смысле. Ведь субъективное право характеризуется состоянием реального обладания определенным благом (неимущественным или имущественным) конкретным субъектом в правоотношении. Идентификационное значение, особенно в семейном правоотношении, имеет сам субъект. Именно его правоотношению придается субъективно-правовой характер.
Попутно отметим, что в этом отличие семейных правоотношений, например, от имущественных гражданских правоотношений, возникающих в рамках предпринимательского оборота. В этой сфере немаловажен факт существования и режима субъективного права, находящегося в активном гражданском обороте. Это ценные бумаги, права по контрактам и т.д. Естественно, и там имеет значение факт принадлежности блага определенному лицу, однако возникает ощущение возрастания значения режима и самого имущественного блага (права).
Отметим, что субъективное семейное правоотношение является более статусным и ребенок в семейном праве должен быть (императивно) носителем определенного набора имущественных и неимущественных благ. Обладание определенным благом в свою очередь также полиморфное образование. Здесь можно провести аналогию с субъективным правом собственности, которое включает в себя правомочия владения, пользования и распоряжения.
Важно, чтобы субъект не только мог притязать на что-то, но и распоряжаться им или притязать на распоряжение его же правом в его собственных интересах. Его притязание на определенное поведение и предоставление, пусть и предполагаемое, должно всегда учитываться. В этом, на наш взгляд, также заключается особенность субъективного права ребенка. Правомочия в рамках субъективного права, таким образом, подразделяются. Первое, так называемое правомочие, и составляет содержание субъективного права в собственном смысле этого слова.
Последние три выделенных С.Н. Братусем правомочия предназначены в первую очередь для реализации субъективного права ребенка. Субъективное право важно именно с точки зрения его реализуемости. Без механизма реализации говорить о том или ином праве ребенка бессмысленно. Указанные правомочия могут и не содержаться в конкретной норме семейного права, предусматривающего то или иное неимущественное либо имущественное право. Они, скорее всего, составная часть механизма реализации любого права ребенка в целом. Таким образом, структуру субъективных семейно-правовых связей ребенка можно представить как набор полноценных отдельных субъективных прав и универсальный механизм любого его права, позволяющий учитывать особенности реализуемого права.