Материал: Мамонтов
46
ектами правоприменительной деятельности, является допустимость использования лишь тех аргументов (доводов для принятия того или иного правоприменительного решения), которые прямо предусмотрены законом. Более того, закон нередко устанавливает также перечень возможных источников получения ими аргументов, регламентирует порядок их собирания и закрепления, при этом в каждом конкретном случае предъявление особых требований призвано гарантировать использование правоприменителем только таких аргументационных процедур, которые позволяют обеспечить ясность, точность, строгость, последовательность и непротиворечивость аргументации правоприменительного решения.
Необходимо принимать во внимание то обстоятельство, что юридическая аргументация широко применяется не только в нормотворческой, но и правореализационной деятельности, поэтому оправданным становится внимание, которое уделяет современная юридическая теория проблемам, связанным с использованием ее возможностей. Однако определенные особенности юридическая аргументация приобретает в такой особой форме реализации права и специфической сфере правового регулирования, как правоприменение.
Аргументация как особая интеллектуальная деятельность лежит в основании рационального познания1, поэтому ее можно обнаружить, например, на первой и второй стадиях правоприменительного процесса, т. е. при установлении и анализе фактических обстоятельств дела и юридической основы дела. Предъявление к правоприменительному акту как объективации решения выносимого правоприменителем таких требований, как глубокая и всесторонняя мотивировка и обоснованность, позволяет говорить об аргументации в содержании правоприменительной деятельности, осуществляемой при вынесении решения по делу.
Вынесение решения правоприменителем является ключевым моментом, который позволяет обеспечить трансляцию правовых норм в конкретное поведение их адресатов. Правоприменительная деятельность, осуществляемая на других стадиях правоприменительного процесса, служит средством обеспечения вынесения акта применения норм права. Таким образом, деятельность по установлению фактических обстоятельств и юридической основы дела становится той деятельностью, которая направлена на поиск точных, развернутых и убедительных аргументов для обоснования выносимого правоприме-
1 См.: Теория и практика аргументации. М., 2001. С. 3.
47
нителем решения, а само принятие решения – практическим использованием данных аргументов.
Вправоприменительном акте аргументация оказывается нацелена
впервую очередь на обоснование самого решения юридического дела и в силу этого выступает именно как рациональная аргументация, направленная на достижение достоверного или высоковероятного знания. Она обеспечивает, с одной стороны, возможность проверки законности и справедливости вынесенного решения, с другой – убедительность правоприменительного решения для его адресата (адресатов), причем именно последний момент оказывается значимым с точки зрения обеспечения фактической реализации индивидуальных правовых предписаний.
Вынесение законного, целесообразного и обоснованного решения по конкретному делу не является гарантом того, что государственновластное требование найдет свое преломление в правомерном поведении участников общественных отношений. В связи с чем, как справедливо отражает Л. А. Алексеева, «эффективность правоприменительной деятельности выражается в способности обеспечить своевременную и согласованную с требованиями закона реализацию юридических норм, которая при наименьших социальных издержках
оптимально положительно влияла бы на регулируемые общественные отношения, формируя желаемое поведение их участников»1.
Не вызывает сомнений, что любой акт применения нормы права, вынесенный в ходе правоприменительной деятельности, является обязательным для исполнения адресатами, и обеспечивается возможностью применения мер государственного принуждения. Однако гос- ударственно-властный характер таких решений не может основываться исключительно на мерах государственного воздействия, и в случае с актами применения норм права степень их реализации будет определяться тем, насколько они являются убедительными. Убедительность таких решений в свою очередь определяется тем, насколько они являются аргументированными. Таким образом, изложение в самом правоприменительном акте доводов, которые послужили основанием для принятия конкретного юридического решения, оказывает самое непосредственное воздействие на эффективность фактического
1Алексеева Л. А. Соотношение социальной и юридической эффективности правоприменительной деятельности (на примере органов внутренних дел): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 8.
48
воплощения индивидуальных правовых предписаний в поведении их адресатов.
Подавляющее большинство правоприменительных актов имеет четыре структурных части – вводную, описательную, мотивировочную и резолютивную, две из которых (описательная и мотивировочная), непосредственно направлены на обоснование решения, излагаемого в резолютивной части, а одна (резолютивная) непосредственно указывает на содержание такого решения. В описательной части обосновывается наличие юридических фактов, служащих основанием принятия правоприменительного решения, аргументация при этом осуществляется только посредством ссылок на фактические обстоятельства, информация о которых получена из предусмотренных законом источников и документально закреплена. В мотивировочной части единственным возможным приемом аргументации правоприменительного решения выступает указание на саму норму права, предусматривающую возможность или обязательность вынесения соответствующего решения (формальный источник такой нормы).
Как и в случае с нормативными правовыми актами, в правоприменительных актах не находят своего выражения все три «классических» элемента рациональной аргументации. В отличие от аргументации в нормативных правовых актах, здесь присутствует не только изложение самих аргументов (доводов), но и самого тезиса, и лишь логическая связь между аргументами и тезисом презюмируется наличествующей.
На сегодняшний день основной целью правоприменительного процесса является вынесение конкретного решения по юридическому делу, а не убеждение адресата в справедливости принятого решения. Такой подход неизбежно порождает ряд негативных последствий, для нивелирования которых в последующем возникает необходимость в принятии определенных специальных мер.
Так, недостаточная убедительность решений, принимаемых правоприменителями, обусловливает отсутствие у адресатов желания их исполнять. Исполнение такого решения, как правило, обеспечивается возможностью применения к адресатам мер государственного принуждения. Данная ситуация не может обеспечивать эффективность правового регулирования.
Другое следствие состоит в том, что недостаточная убедительность решений, принимаемых правоприменителями, влечет за собой снижение авторитета тех должностных лиц, которые принимали
49
непосредственное участие в его вынесении. Кроме того, позиционирование такого решения как обоснованного, справедливого и законного, при условии восприятия его субъектом как несправедливого влечет за собой отрицание и самого права. В результате, такое отрицание может порождать собой правовой нигилизм.
Завершая рассмотрение вопроса о приемах юридической аргументации, необходимо отметить, что владение даже наиболее простыми ее приемами позволяет юристу повысить эффективность убедительного воздействия вне зависимости от того, с какой целью и в какой юридически значимой ситуации оно им осуществляется.
Тема 7. Язык права. Лингвистические средства правотворчества
Язык является основным средством представления, передачи и хранения информации. Это в полной мере относится к языку права. Несмотря на то что правовая информация может закрепляться и передаваться не только в языковой форме, но и, например, с помощью специальных символов, именно язык выступает основным средством коммуникации между участниками правовых отношений, обеспечивает фиксацию, передачу и хранение правозначимой информации, делает возможным регулирующее, информационно-мотивационное и воспитательное правовое воздействие. Так, дорожные знаки превращаются в средства закрепления и передачи правовой информации лишь при условии, что в нормативных документах, их устанавливающих, наряду с изображением самих знаков, содержатся вербальные комментарии, объясняющие значение каждого знака и суть заключенных в них правовых требований.
Язык права – это специальный язык. Он представляет собой отражающую правовую реальность лингвистическую подсистему, которая используется специалистами в области права в официальной и неофициальной коммуникации.
Язык права – часть литературного языка, поэтому «текст нормативного акта должен полностью соответствовать лексическим, грамматическим и стилистическим стандартам литературного русского языка»1. При этом языку права, как и любому другому специальному языку, присущи некоторые отличительные черты.
Главная отличительная особенность языка права состоит в том, что, наряду со стилистически нейтральными (общеупотребительны-
1 Кашанина Т. В. Юридическая техника. М.: Норма : ИНФРА-М, 2011. С. 242.
50
ми) словами, он содержит лексику ограниченного употребления – специальные термины (например, «правоспособность», «подсудность») и профессиональные жаргонизмы (например, «отмывание денежных средств», «вещдок»). Кроме того, языку права присущи следующие отличительные черты:
–экспрессивная нейтральность. Язык права не предназначен для передачи чувств, переживаний, поэтому в нем слова употребляются в их прямом значении, метафоры не используются. В правовых текстах отсутствуют художественные образы;
–высокая информативность. Для языка права характерно стремление к передаче максимального объема информации при помощи минимального количества языковых средств;
–формализм. Для языка права характерно использование унифицированных лингвистических конструкций, единообразных способов структурирования текста, использование общепринятых сокращений
ит. д. Тем самым обеспечивается более точное соответствие между содержанием идей, требований и языковыми формами их выражения.
Язык права выполняет три функции:
а) отобразительно-выразительную (язык права фиксирует правовую информацию, выражает вовне волю субъектов права);
б) коммуникативную (язык права обеспечивает взаимодействие субъектов права);
в) организующую (правовые предписания, сформулированные в языковой форме – разновидность управляющей информации; язык права обеспечивает возможность регулятивного воздействия и является средством формирования правосознания).
Эффективность языка права в реализации перечисленных функций достигается за счет соблюдения требований, к числу которых относятся точность и однозначность, ясность, доступность, простота, логичность, экономичность.
Язык права является сложной, содержательно неоднородной лингвистической подсистемой. Он включает в себя:
–язык юридических документов, который представляет собой язык «письменного общения». Им составляются правовые документы как нормативного, так и индивидуального характера (правоприменительные акты, индивидуальные правовые договоры, претензионноисковые документы и т. д.). Особым видом языка юридических документов является язык нормативных правовых актов, частью которого в свою очередь является язык законов. Именно совершенствование