Специфические особенности религиозной жизни в Средневековье стали предпосылкой к провозглашению антагонизма нематериальной сущности - души, божественной человеческой природы, и физической структуры человека - бренного тела, ввиду своей смертности считавшееся средоточием грехов. Христианский богослов и философ, Аврелий Августин, считал Бога совокупно величайшей красотой и ее создателем; красота канонизированного католической церковью итальянского теолога Фомы Аквинского трансцендентальна: он писал, что «…Бог, который есть сверхсущее прекрасное, называется красотой потому, что дает красоту всем сотворенным вещам…» Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1978. С. 339.. Человеческий образ, по Аквинскому, прекрасен потому, что создан по божественному подобию: его телесность обладает свойствами формы и порядка; дополнительная дефиниция красоты - «прекрасным называется то, что приятно для зрения».
Тезисы названных философов практически тождественны: прекрасное заключается в чистоте, целостности и ясности; они также считали сущее красивым подобно Богу. Отметим, что Аквинский был первопроходцем в теории абсолютной самостоятельности эстетического наслаждения и его репрезентативной предметности - форме, осознанной в прекрасном.
Эпоха Возрождения, сменившая Средние века, принципиально отличалась самобытной светской культурой, в рамках которой высшими общественными ценностями были провозглашены человеческая жизнь и деятельность. Антропоцентрические представления этого периода сформировали новую перцепцию прекрасного: элегантное, идеальное в своей обнаженности тело. Работы крупнейших деятелей той эпохи, например, произведения Микеланджело или гравюры Дюрера, способствовали существенному прорыву в области философии красоты времен Ренессанса.
Историческая цикличность отразилась и на стандартизации красоты: в 18 веке шотландский философ-эмпирист Дэвид Юм снова возвращается к теме субъективности в размышлениях о прекрасном: «Красота -- не свойство самого предмета, она существует лишь в уме человека, этот предмет созерцающего»Манн, Иванов и Фербер: 10 мыслей о красоте. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://blog.mann-ivanov-ferber.ru/2019/09/25/10-myslej-o-krasote/; Интересно, учитывая эту цитату, что в книге «Давид Юм, его жизнь и философская деятельность. Биографический очерк» упоминается следующее: «…в своей прозаичности Юм доходил до полного непонимания красоты и до неумения наслаждаться ею. Живопись, скульптура и музыка решительно не существовали для этого сухого и строгого мыслителя…» Сабинина М.В. Давид Юм, его жизнь и философская деятельность. Биографический очерк. СПб., 1893. С.56..
Тем не менее, впоследствии теорию субъективности красоты подтверждал родоначальник немецкой классической философии Иммануил Кант, однако, согласно его рассуждениям, гармоничные характеристики женской телесности должны быть дополнены высоконравственными установками женщины - иначе она будет привлекать мужчину в сексуальном плане, но никогда не добьется почтительного отношения к себе: «…сдерживать назойливость мужчин почтением, которое женщина внушает, и право требовать к себе уважения, даже не имея никаких заслуг, -- эту гордость и это право женщина отстаивает, исходя уже из одного лишь законного права своего пола…»Кант И. Антропология с прагматической точки зрения. СПб., 2002. С. 556..
Представитель философии немецкого идеализма Георг Гегель противопоставлял кантовской концепции свою идею о превосходстве искусства как результата творческой деятельности человека над прекрасной физической формой: «…насколько дух и произведения его выше природы и ее явлений, настолько же прекрасное в искусстве выше естественной красоты»Гегель Г.В.Ф. Лекции по эстетике. В 2-х т. Т. 1. СПб., 2007. С. 13.. Но не субъективное мастерство художника есть красота; основа гегелевской сущности прекрасного - понятие истины: «…искусство происходит из самой Абсолютной идеи и его целью является чувственное изображение Абсолютного…» Сычева С.Г. Основы эстетики. Часть 1. Том., 2004. С. 91.. Истина, выражаясь в созерцании, в отображении человеческих чувств, в характере самой жизни, и является красотой, находящей отображение преимущественно в классическом - то есть, согласно триадической классификации философа, античном искусстве. Познание истины относительно самого себя, согласно идеям Гегеля, происходит в процессе конструирования отношений между мужчиной и женщиной. Что касается гармонии материального мира Вселенной - это лишь «рефлекс красоты, принадлежащей духу», т.е. субстанциально «несовершенный, неполный тип красоты…» Гегель Г.В.Ф. Лекции по эстетике. В 2-х т. Т. 1. СПб., 2007. С. 8-9., и потому, красота живой природы не была зачислена Гегелем в предмет эстетики.
Следом за немецким писателем, мыслителем Иоганном Гете и положениями эстетических теорий того времени, Гегель указывал, что принципом рассуждения о красоте в творчестве «является понятие характерного» Гегель Г.В.Ф. Лекции по эстетике. В 2-х т. Т. 1. СПб., 2007. С. 26.; он был первым мыслителем, рассмотревшим феномен концепции красоты через принцип историчности.
Философия Канта развивалась и другим немецким философом - Артуром Шопенгауэром, характеризовавшего исследования Канта как «самое важное явление, какое только знает философия в течение двух тысячелетий» Шопенгауэр. А. Мир как воля и представление. Предисловие к первому изданию. М., 1992., в то же время, философия Гегеля им критиковалась. Шопенгауэр известен как «философ пессимизма»; через призму своей мизантропии и радикально негативного отношения к женщинам и миру в целом, он писал про репрезентацию концепта красоты через следующие проявления: первый - физическая привлекательность женщины, стимулирующая сексуальное возбуждение мужчины; второй - объективно прекрасное, для восприятия которого полагается отличаться выдающимся интеллектом и тонким художественным вкусом, совокупно с подчинением воли Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. В 2-х т. Т. 2. М., 1993. С. 671..
Предвосхищая теоретические положения эволюционной психологии, он ставит знак равенства между понятием прекрасного и возможностью биологического воспроизводства. С точки зрения Шопенгауэра, основная функция женщины - производить на свет детей для мужчины, соответственно, она должна отвечать критериям молодости, стройности (без болезненной худощавости), иметь большую грудь, способную прокормить младенца, и, наконец, обладать красивыми чертами лица; женщина, отвечающая этим критериям, тождественна прекрасному. Из этого следует, что Шопенгауэру удалось интенсифицировать идеи Канта, модернизировав их в своей собственной «волюнтаристской метафизике»: прекрасное в рамках его философии детерминируется человеческим стремлением к воспроизводству населения.
В эпоху новейшего времени стартовала «вторая волна» феминизма, одной из предпосылок к которой стала философская работа «Второй пол» французской писательницы Симоны де Бовуар. В этом труде женская телесность впервые отождествляется с гендером, становясь мотивом для подчинительного положения женщины - вследствие общественного стремления контролировать ее детородность и эксплицировать физиологические аспекты женского организма. Соответственно идеям Бовуар, тело является решающей причиной для вторичного положения женщин в социально-культурной системе; в рамках этого контекста рассматривается проблема актуальности гендерного бинаризма и обречённости женской телесности: «…ввиду наличия яичников и матки мужчина рассматривает тело женщины как тюрьму; тело женщины обременено…» Усманова А.Р. [и др.]. Феминизм и философия: переосмысливая наследие Симоны де Бовуар. Вил., 2010. С. 54.. При этом, она указывает, что «отказ от особенностей своего пола - тоже увечье» Бовуар С. Второй пол. СПб., 1997. С. 832..
Бовуар пишет, что императив красоты создается в обществе искусственно, через воспроизводство стереотипных способов поведения и моду, навязываемые женщинам внешним влиянием. Совокупность указанных факторов указывает на патриархальный характер власти, установленной в обществе; власть патриархата, в свою очередь, зиждется на общественной интерпретации биологических различий между двумя полами как определяющего фактора в области социальных задач Романов П.В., Ярская-Смирнова Е.Р. Социология тела и социальной политики. №2. М., 2004. С. 124.. Специфичное свойство формы патриархата заключается в установке, что природной красоты в женской телесности всегда недостаточно, соответственно, тела женщин нуждаются в осознанной трансформации, часто мучительной, но сопутствующей действующему стандарту красоты.
В современной западной культуре широкую известность получил труд американской активистки Наоми Вульф «Миф о красоте: Стереотипы против женщин», с публикацией которого писательница обретает статус авторитетной представительницы «третьей волны» феминистского движения. Согласно теоретическим представлениям Вульф, в базисе культуры постмодернизма лежит миф о красоте, популяризующий концепцию постоянного потребления посредством корректировки естественной внешности женщины ради достижения условного идеала стандартизированной красоты.
В рамках контекста мифа красоты, женщине, обладающей стандартизированной внешностью, предоставляется возможность смены своего социального слоя в лучшую сторону - через соблазнение мужчины. Таким образом, красота является объективным гендерно детерминированным культурным конструктом, подразумевающим триединство стройного тела, приятных черт лица и молодого возраста. Бытует мнение, что именно соответствие этим критериям является гарантом высокой фертильности женщины; однако, результаты эмпирических научных трудов показывают, что диетарные и тренировочные практики на фоне постоянных стрессов, сопровождающих процесс совершенствования своих физических качеств, напротив, провоцируют снижение способности к биологическому воспроизводству.
Доктрина американской писательницы перекликается с идеями Бовуар: концепция стандартизированной красоты является инструментом подавления женщин в общественной деятельности и поддержания политического верховенства мужчинUrla J., Swedlund A.C. The Anthropometry of Barbie. Unsettling Ideals of the Feminine Body in Popular Culture. New York: Oxford University Press, 2000. P. 397.
Таким образом, современный миф о красоте ревизовал многовековой миф о материнстве и женщине - хранительнице очага, вследствие чего молодые худощавые модели сменили образ жизнерадостной домохозяйки в концепте стандартизированной красоты и в формах общественного сознания в целом. Результаты процесса индустриализации способствовали увеличению слоя среднего класса, повышению уровня благосостояния, снижению количества детей в семье - в этот период снизилось значение женщины как производительной единицы и обладательницы физической силы; внешняя привлекательность начала приобретать вес на сексуально-брачном рынке.
В период подъема активности феминисткой деятельности в начале 1960-х и последующие тридцать лет уменьшился показатель численности домохозяек и повысился - экономически активных женщин, чья сфера интересов не ограничивалась ведением домашнего хозяйства. Миф получил новую форму, приумножающую денежные средства предпринимателей в сотни раз. Этот вариант мифа приобрел иконические масштабы, заимствовав функции религии: у женщин появились принципиально новые мировоззренческие установки, связанные с поддержанием сексуально привлекательной внешности и физической формы в рамках принятого обществом стандарта красоты; подобная потребительская модель женского поведения весьма прибыльна в условиях развития промышленного общества.
Коммерчески выгодные поведенческие паттерны превратились в общественный приоритет. Стандартизированная красота воплотилась в образе женственности и сексуальности, диктующих законы экономического рынка: производство одежды осуществляется с учетом кроя, подчеркивающего фигуру, декоративная косметика массово реализуется через желание скрыть недостатки и подчеркнуть достоинства внешности, ювелирные изделия символизируют финансовое благосостояние, данное мужчинойВульф Н. Миф о красоте. Стереотипы против женщин. М., 2019. С. 44.. С комплексом подобных товаров ассоциировалось личное счастье женщины, следовательно, видимость благополучной жизни транслировалась через сконструированный массовый образ.
Сегодня, согласно мнению Вульф, женщины имеют максимально выгодное экономически и политически положение в социуме за всю историю человечества, однако, с позиции самооценки, они уступают предшествующим поколениям, поскольку находятся в перманентной неудовлетворенности собой, в состоянии погони за товарами и услугами, призванными стандартизировать женскую привлекательность. Идеальная кожа, белоснежная улыбка, тело без целлюлита и растяжек, соблюдение диеты, отсутствие морщин - все эти маркеры стандартизации предназначены женщинам, подверженным влиянию общественного мнения; без трансформирования внешности с помощью макияжа, превратившегося в полноценную ритуальную практику, лицо считается незамаскированным, т. е. дефективнымBartky S.L. Foucault, Femininity, and the Modernization of Patriarchal Power. New York, 1993. P. 25-45..
Вследствие этого, нанесение декоративной косметики применяется как инструмент повышения уверенности в себе и частичного приближения к недостижимому идеалу женственности, установленному обществом; он сопровождается основополагающим постулатом мифа: «не бывает красивых женщин от природы, необходимо постоянно бороться за свою красоту» - значит, какой бы привлекательной внешне ни была женщина изначально, она будет настроена на постоянное потребление экономических благ с целью дальнейшего самосовершенствования телесности. Согласно недавнему исследованию, опубликованному в Journal of International Marketing, «…благодаря росту продажна рынке косметики, ухода за кожей и волосами, выраженным двузначным числом, мировой рынок красоты должен достичь 493 миллиардов долларов США к 2020…» Madan S., Basu S., Ng S., Ching Lim E.A. Impact of Culture on the Pursuit of Beauty: Evidence from Five Countries. Ten., 2018. P. 54..
Множество эмпирических исследований констатирует желание женщин соответствовать нормативным установкам идеологии привлекательности, прежде всего, в контексте отношения мужского пола. В обстоятельствах расхождения действующего императива сексуальности с параметрами физического тела, женщина использует репрессивные меры в отношении самой себя: к последствиям таковых, в частности, можно отнести нарушение пищевого поведения, нервную булимию, анорексию, аффективные расстройства и т. д.