Работа Толстого над эпизодом приобщения Наташи к церкви еще раз демонстрирует его отношение к самой идее смирения. Во-первых, писатель показывает искренность героини, ее острую жажду быть верной тому идеалу, который она наконец обрела: «Поспешно умываясь и с смирением одеваясь в самое дурное свое платье и старенькую мантилью, содрогаясь от свежести, Наташа выходила на пустынные улицы...» (11, 71). Во- вторых, описывая участие героини в церковной службе, Толстой указывает на источник ее чувства, на преклонение не перед доктриной, искусственно созданным учением, но перед самим Богом, перед великой тайной Бытия: «. новое для Наташи чувство смирения перед великим, непостижимым, охватывало ее, когда она в этот непривычный час утра, глядя на черный лик Божией Матери, освещенный и свечами, горевшими перед ним, и светом утра, падавшим из окна, слушала звуки службы, за которыми она старалась следить, понимая их» (11, 71).
Особенно очевидными эти акценты становятся при сравнении с черновыми вариантами третьего тома. Там Наташа гораздо больше напоминает юную Мэгги, увлеченную идеями Фомы Кемпийского. Ее смирение («смиренномудрие») несколько нарочито, оно идет не от сердца, а от разума : «Она испуганно - не проспала ли? - вскакивала, озябшая, умывалась, одевалась, и повязавшись платочком - «дух смиренномудрия», - вспоминала каждый раз Наташа, узлом завязывая вокруг себя ковровый платок» (14, 47).
Кроме того, из итогового варианта Толстой полностью исключает практически целый абзац, где делается акцент на аскетизме героини, ее отказе от всего земного: «Наташа со времени своего говения, хотя и с некоторыми отступлениями, продолжала исполнять те христианские обязанности, в неисполнении которых она так раскаивалась: она ела постное, ходила к обедне и старалась исполнять все 10 заповедей и, само собой, не раз отступала от них. Но одна только заповедь и заповедь, которая не была написана в числе 10, была всегда исполняема ею, и она ни разу не изменила ей. Это была заповедь смирения и отрешения от земных радостей» (14, 51).
Корректировка этого эпизода закономерна: идея «отрешения от земных радостей» не была органична мировоззрению Толстого и, конечно, характеру его любимой героини. Писателю важно было подчеркнуть, что искреннее смирение само становится для Наташи радостью: она жаждет «счастья приобщиться» (11, 72), во время службы «радостное и томительное чувство волновало ее» (11, 74). Симптоматично, что в приведенной цитате из черновика изначально фигурировало даже не «смирение»: Толстой исправляет на него слово «печаль». В такой редакции фраза об отрешении становится отсылкой к размышлениям Элиот о том, как Мэгги, внимая словам Фомы Кемпийского, «не видела того, что самоотречение неотделимо от печали - пусть мы несем эту печаль с охотой» [3. С. 352], а также словам Филипа, выделенным Толстым: «Смирение - это добровольное приятие боли, которая не утихает» [Там же. С. 397].
Интересно, что в черновом варианте главы о возрождении Наташи содержится и еще один зачеркнутый фрагмент, в котором Толстой открыто разводит понятия смирения и самоотречения: «Религия, охватывая каждого человека, редко человеку открывается всеми своими сторонами. Для одного - надежда будущей жизни, для другого - самоотвержение, для 3-го - мистичное объяснение всего, для 4-го - смирение» (14, 52). Эта фраза в итоге была заменена на другую: «Одно время жизнь ее была наполнена религией, которая открылась ей стороной смирения...» (14, 52). В этом схематичном описании способа спасения героини уже акцентируется временность данного периода в ее жизни. Смирение Наташи, как и масонство Пьера, наполеоновские мечты князя Андрея, война 1812 г. - только этапы в судьбе отдельных людей и большой истории, которые неизбежно сменяются новым жизненным циклом.
Дальнейший путь Наташи - наглядное подтверждение этой концепции Толстого: героиня не изменяет себе, не отдается религии целиком, не начинает видеть в ней единственный способ существования, как это представляется, например, княжне Марье. Смирение лишь позволяет ей вырваться из тупика и дает острое чувство сопричастности народному бедствию. Хотя, безусловно, героиня и вырастает духовно: об этом свидетельствуют и ее примирение с князем Андреем, и сердечная дружба с Марьей Болконской Интересный анализ работы Толстого над эпизодом сближения Наташи и княжны Марьи предпринят в книге Э.Е. Зайденшнур. Исследователь указывает, что в черновых вариантах романа писатель уделил гораздо больше внимания «религиозной настроен-ности» [11. С. 259] Марьи Болконской, которая ежедневно читала Евангелие и пыталась подтолкнуть к этому Наташу. Этот эпизод был закономерно исключен Толстым из окончательного текста: писатель вновь выбирает более естественный вариант интуи-тивного зарождения дружбы и взаимопонимания двух героинь..
Совсем по-другому складывается судьба Мэгги Талливер после возвращения в родной город. Обреченная нести бремя людского презрения, героиня, тщетно «призывая на помощь терпение, боролась с собой» [3. С. 626]. Финальным витком этих мучений становится искушение обрести «вместо терпеливой и тяжкой борьбы восхитительную беззаботность» [Там же. С. 628], которое она испытывает, получив письмо от Стивена. В этот момент Мэгги почти готова откликнуться на его призыв, но ее сдерживает внезапное воспоминание о «словах, подчеркнутых спокойной рукой в маленькой старой книжке, которые она выучила наизусть когда-то <...>: “Я несу крест, я получил его из рук твоих, и я буду нести его до самой смерти, ибо ты возложил его на меня”» [Там же. С. 629].
Учение Фомы Кемпийского, которое вновь поддерживает героиню в финале романа, своеобразно «замыкает» ее духовный путь: Мэгги приходит к тому же, что и в детстве, и в ранней юности, - необходимости смирить страстные порывы, составляющие суть ее натуры. Но органичен ли этот дух самоотречения для героини? Да, отказываясь от счастья, Мэгги следует своим нравственным принципам - но не они одни вступают в противоречие с ее чувствами и желаниями. Есть еще «трясина» бездуховной, мелочной и глубоко враждебной героине среды провинциального городка - фактор, о котором Элиот будет подробно размышлять в романе «Мидлмарч». И поэтому гибель Мэгги во время наводнения - финал, вызвавший столько негодования первых критиков романа , - предопределена не только «логикой развития характера героини» [10. С. 69], о чем справедливо говорят Б.М. Проскурнин и К. Хьюитт. Это еще и поглощение героини органичной ей природной стихией, в которой нет ни нравственных, ни социальных запретов. Разлившаяся река Флосс в финале становится воплощением той же страсти, что бушует в душе Мэгги, и одновременно - естественности, счастья, которое героиня обретает в момент прощального предсмертного объятия с братом В их числе были и авторы рецензий в российских журналах. М.Л. Михайлов, например, на страницах журнала «Современник» делал вывод о том, что «мисс Эванс (Мэри Энн Эванс - настоящее имя Джордж Элиот. - И.Г.) придала своему роману та-кой примирительный характер только из боязни оскорбить несколько одеревенелые понятия общества, посреди которого она живет» [12]. Эта символика реки Флосс акцентирована Элиот уже в первой фразе романа: «По широкой равнине, раскинув зеленые берега, спешит к морю Флосс, и прилив, как не-терпеливый влюбленный, стремясь реке навстречу, сливается с нею в пылком объятии» [3. С. 7].. Такое завершение борений Мэгги - отголосок еще одной реплики Филипа, выделенной Толстым: «Никому не дано сил делать то, что противно природе».
Несмотря на разный исход, наводнение можно также сопоставить и с той стихией, которая меняет жизнь героини Толстого, - а именно войной 1812 г. Как Наташа, забыв свое несчастье, «с свойственной ей во всем страстностью» начинает руководить сборами в доме Ростовых, так и Мэгги со спокойствием и бесстрашием спасает семью Боба Джейкина, а затем плывет на мельницу к Тому. Как и Наташу, стихия уводит Мэгги «от той жизни, которой она страшилась» [3. С. 631], дает силы и мир в душе. Однако, в отличие от Толстого, Элиот так и не дает Мэгги реального «избавления» (так называется последняя часть романа) - им становится для героини только смерть.
Разумеется, восприятие Толстым романа Элиот не ограничивалось теми фрагментами, которые писатель выделил в тексте. Однако автору «Войны и мира» была, безусловно, чрезвычайно близка проблема выбора между страстью и требованиями морали, чувством и долгом, которая акцентирована в судьбе Мэгги Талливер. Толстой не мог не обратить внимания на то, что «Мельница на Флоссе», как никакой другой роман Джордж Элиот, сконцентрирована на изображении героини в кризисных ситуациях. Мэгги постоянно вынуждена выбирать, искать свой собственный путь, бунтовать и снова смиряться. Не менее важными для Толстого могли быть и используемые Элиот приемы психологического анализа, склонность писательницы глубоко и тщательно прорабатывать описание внутреннего состояния героини.
Проведенное исследование свидетельствует о сближении ключевых образов «Мельницы на Флоссе» и «Войны и мира» Толстого, а также связанных с ними «узловых» ситуаций, раскрывающих суть характеров. Как и Элиот, Толстой сначала показывает попытку героев спастись, найти нравственную опору в идее самоотречения и жизни для других, связывая ее с чтением книги Фомы Кемпийского «О подражании Христу». Однако первое же столкновение с действительностью разрушает это мнимое смирение. Кульминацией сюжета, как и в «Мельнице на Флоссе», Толстой делает «великое искушение» чувственной страстью, с которой не в силах совладать героиня. При этом характерно, что, осуждая героев за увлечение идеями самоуничижения, противными их пылкой натуре, оба автора с сочувствием относятся к другому их заблуждению, вызванному жгучей нереализованной потребностью во взаимной любви.
Сопоставительный анализ ключевых авторских идей и способов их художественного воплощения в романах «Мельница на Флоссе» и «Война и мир» существенно дополняет историю создания крупнейшего произведения Толстого, а также вносит весомый вклад в понимание сути своеобразного творческого диалога русского писателя с Джордж Элиот.
Литература
1.Eliot G.The Mill on the Floss. Leipzig: Bernhard Tauchnitz, 1860. 2 vol. (Collection of British authors; Vol. 509-510).
2.Cooper L. George Eliot. Harlow, 1970. 40 p.
3.Элиот Дж. Мельница на Флоссе. СПб, 2014. 640 с.
4.Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений : в 90 т. М. ; Л., 1928-1958.
5.Фома Кемпийский. О подражании Христу. М., 2004. 230 с.
6.Вернадский Г.В. Русское масонство в царствование Екатерины II. М., 2014. 267 с. URL: https://e-libra.ru/read/388297-russkoe-masonstvo-v-carstvovanie-ekateriny-ii.html(дата обращения: 22.10.2019).
7.Гриценко Е.П. Традиции образования в семье Л.Н. Толстого // История. Историки. Источники. 2017. № 1. С. 55-64.
8.Бочаров С.Г. Роман Л. Толстого «Война и мир». М., 1978. 103 с.
9.Эйхенбаум Б.М. Лев Толстой: Исследования. Статьи. СПб., 2009. 952 с.
10.Проскурнин Б.М., Хьюитт К. Роман «Мельница на Флоссе»: Контекст. Эстетика. Поэтика. Пермь, 2004. 92 с.
11.Зайденшнур Е.Э. «Война и мир» Л.Н. Толстого: Создание великой книги. М., 1966. 403 с.
12.Михайлов М.Л. Новый роман Джоржа Элиота // Современник. 1860. № 9. URL: http://az.hb.ru/ni/mihajlow_m_l/text_1860_novy_roman_elhota_oldorfo. shtml (дата обращения: 17.10.2019).
References
1.Eliot, G. (1860) The Mill on the Floss. 2 vol. Leipzig: Bernhard Tauchnitz. (Collection of British authors; Vol. 509-510).
2.Cooper, L. (1970) George Eliot. Harlow: Longman Group Ltd.
3.Eliot, G. (2014) Mel'nitsa na Flosse[The Mill on the Floss]. Translated from English by G. Ostrovskaya, L. Polyakova. St. Petersburg: Azbuka.
4.Tolstoy, L.N. (1928-1958) Polnoe sobranie sochineniy: v 90 t. [Complete Works: In 90 Vols]. Moscow; Leningrad: Khudozhestvennaya literatura.
5.Thomas а Kempis. (2004) Opodrazhanii Khristu [The Imitation of Christ]. Translated from Latin by K.P. Pobedonostsev Moscow: Russkaya panorama.
6.Vernadskiy, G.V (2014) Russkoe masonstvov tsarstvovanie Ekateriny II [Russian
Freemasonry During the Reign of Catherine II]. [Online] Available from: https://e- libra.ru/read/388297-russkoe-masonstvo-v-carstvovanie-ekateriny-ii.html.(Accessed:
22.10.2019).
7.Gritsenko, E.P (2017) Educational Traditions in the Tolstoys Family. Istoriya. Istoriki. Istochniki. 1. pp. 55-64. (In Russian).
8.Bocharov, S.G. (1978) Roman L. Tolstogo "Voyna i mir"[Leo Tolstoy's Novel “War and Peace”]. Moscow: Khudozhestvennaya literatura.
9.Eykhenbaum, B.M. (2009) Lev Tolstoy. Issledovaniya. Stat'i [Leo Tolstoy. Research. Articles]. St. Petersburg: Faculty of Philology and Arts, St. Petersburg State University.
10.Proskurnin, B.M. & Kh'yuitt, K. (2004) Roman "Mel'nitsa na Flosse": Kontekst. Es- tetika. Poetika [“The Mill on the Floss”: Context. Aesthetics. Poetics]. Perm: Perm State University.
11.Zaydenshnur, E.E. (1966) "Voyna i mir" L.N. Tolstogo. Sozdanie velikoy knigi [“War and Peace” by Leo Tolstoy. Creating a Great Book]. Moscow: Kniga.
12.Mikhaylov, M.L. (1860) Novyy roman Dzhorzha Eliota [George Eliot's New Novel]. Sovremennik. 9. [Online] Available from: http://az.lib.ru/m/mihajlow_m_l/text_1860_novy_ roman_elliota_oldorfo.shtml. (Accessed: 17.10.2019).