Еще одним примечательным обстоятельством касательно размеров судебных штрафов является то, что в вышеуказанных примерах гражданского процесса зарубежных стран отсутствует законодательно закрепленная градация максимального размера судебного штрафа в зависимости от правового статуса лица: юридического лица, индивидуального предпринимателя, должностного лица или «простого» гражданина. Для российской же правовой системы это является абсолютной нормой не только в цивилистическом процессе, но и во всех отраслях права в отношении всех видов штрафов, не только судебных. Представляется, что такой подход является нарушением принципа равенства всех перед законом и судом и от него постепенно необходимо отказываться. И начать следует именно с цивилистического процесса, основанного на принципе равенства участников гражданских и гражданских процессуальных правоотношений. По крайней мере, существующая разница в максимальном размере судебного штрафа между гражданином и юридическим лицом в 20 (!) раз явно не оправдана ни одной из особенностей именно правового статуса юридического лица (например, его режимом налогообложения). Полагаем, что необходимо исходить из иных критериев или в том числе иных критериев при определении размера судебного штрафа как на законодательном уровне, так и при конкретном правоприменении. Проведенный нами исторический анализ показал, что в прежние времена одним из критериев при определении размера юридической ответственности в судебном процессе являлась цена иска [5]. Полагаем, что имеет смысл вернуться к этому подходу и закрепить цену иска в качестве одного из критериев определения судебных штрафов.
Суд выносит определение о наложении штрафа, копия которого направляется лицу, на которое наложен штраф (ч. 3 ст. 105 ГПК РФ). Нормами ГПК РФ обжалование определения суда о наложении штрафа не предусмотрено, возможна лишь подача заявления в суд, наложивший штраф, о сложении или об уменьшении штрафа в соответствии с частью 1 статьи 106 ГПК РФ. Конституционный Суд РФ не счел эту норму неконституционной1. С указанной позицией Конституционного суда сложно согласиться хотя бы потому, что аналогичные положения АПК РФ и КАС РФ предусматривают возможность обжалования определения о наложении судебных штрафов. Полагаем, что все-таки лишение лица, в отношении которого вынесен судебный штраф, права его обжалования в частном порядке противоречит основополагающим принципам права и гражданского процесса. Обжалование же данного определения одновременно с судебным решением как не препятствующего дальнейшему движения дела также является неразумным, поскольку вопрос о судебном штрафе обособлен от существа спора.
Удаление из зала судебного заседания как мера процессуальной ответственности также вызывает определенные дискуссии, конституционность меры также была подтверждена Конституционным Судом РФ.
Для уяснения случаев применения данной нормы обратимся к судебной практике. Так, чаще всего в судебных актах при применении части 2 статьи 159 ГПК РФ коротко говорится о нарушении порядка в судебном заседании, но изредка бывают уточнения. Например, в определении Верховного Суда Республики Дагестан от 25 января 2012 г. по делу № 33-92/2012,333871/2011 сказано, что представитель истицы неоднократно вступала в пререкания с председательствующим, мешая перейти к рассмотрению дела по существу, вскакивала с места, на неоднократные замечания председательствующего по поводу недопустимого поведения в суде не реагировала Определение Верховного Суда Республики Дагестан от 25.01.2012 г. по делу № 33-92/2012,33-3871/2011. URL: http://docs.pravo.ru/document/view/37600288/69955733/ (дата обращения:07.02.2017).. В определении Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики (Кабардино-Балкарская Республика) от 11 августа 2010 г. по делу № 4Г-211/2010 отмечено, что истица стала нарушать порядок поведения в судебном заседании, оскорбила представителя ответчицы, за что суд дважды сделал ей замечание, а затем за брань она была удалена судом из зала судебного заседания до его оконча- ния Определение Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 11.08.2010 г по делу № 4Г-211/2010. URL: http://docs.pravo.ru/document/view/36931631/42658577/ (дата обращения: 07.02.2017).. В определении Суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 15 декабря 2015 г. по делу № 33-6613/2015 отмечается, что адвокат нарушал порядок в судебном заседании, вмешиваясь в ведение процесса, пререкался с судьей, давал указания иным лицам, присутствующим в судебном заседании, в связи с чем от имени суда председательствующим неоднократно ему объявлялось предупреждение Определение Суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 15.12.2015 г. по делу № 33-6613/2015. URL: http://docs.pravo.ru/document/view/77610830/89173756/ (дата обращения: 07.02.2017).. Из вышеприведенных примеров видно, что в отношении подобного поведения нарушителя порядка в судебном заседании применение такой меры, как удаление из зала, является оправданным, а ее неприменение, наоборот, нарушало бы конституционные права иных (пострадавших) участников процесса. Поэтому наличие такой меры в гражданском процессе является более чем разумным и правильным.
Следующей дискуссионной мерой процессуальной ответственности является привод свидетеля, по части 2 статьи 168 ГПК РФ. Важность дачи свидетельских показаний, а также ответственность свидетеля при уклонении от дачи показаний были обозначены еще в Судебнике Ивана III 1497 г. - в статье 50, согласно которой в случае, если свидетель не являлся в суд, независимо от того, давал ли он показания по делу или нет, с него взыскивались сумма иска, убытки и все пошлины. А уже в Своде законов Российской Империи (в редакции 1857 года) содержалась норма о том, что свидетели, уклоняющиеся от явки для показаний, по статье 374 могли быть принуждены к тому и подвергнуты наказанию (ст. 298). Статья 298 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, в свою очередь, предусматривала ответственность за неявку свидетеля или иных лиц (т. е. содействующих правосудию) в виде штрафа в размере от 50 копеек до 50 рублей или ареста на срок до 7 суток.
Стоит отметить, что сегодня подобная мера крайне редко применяется в гражданском процессе, это видно из судебной практики. Так, исходя из практики судов общей юрисдикции Приволжского федерального округа, при предъявлении к суду требований о необеспечении судом явки свидетелей, суды указывают на возможность, а не на обязанность привлечения свидетелей к ответственности по статье 168 ГПК РФ. По мнению Верховного Суда Республики Мордовия, возложение мер ответственности на не явившегося в суд по неуважительной причине свидетеля является правом, а не обязанностью суда. Аналогичного мнения придерживается Верховный суд Чувашской Республики.
В связи с этим не перестает быть актуальным вопрос, нужна ли в современном гражданском судопроизводстве, где главенствует принцип состязательности сторон, такая мера ответственности, как привод свидетеля? В юридической литературе можно увидеть разное к этому отношение. Так, Г. М. Ованесян следующим образом обозначает свой вопрос и позицию: «Правильно ли в правовом государстве смягчать ответственность за неповиновение законным актам органов власти, за правовой нигилизм, неуважение к закону и суду, отсутствие законности в поведении, способствует ли это достижению поставленных в статье 2 ГПК РФ задач»? [7, c. 27] В законодательстве зарубежных стран также существует разный подход к данной мере. Например, статья 380 ГПК Гражданского процессуального уложения Германии предусматривает возможность применения такой меры, как содержание под стражей свидетеля, не явившегося в суд на допрос Гражданское процессуальное уложение Германии от 30.01.1877 (ред. от 05.12.2005) (с изм. и доп. от 30.06.2014).. В то же время гражданский процесс Франции, Швейцарии ограничивается лишь штрафными мерами Swiss Civil Procedure Code; Code of Civil Procedure....
Мы, в свою очередь, считаем, что применение суровых мер в отношении не явившегося в суд свидетеля является отчасти пережитком прошлого или некорректным заимствованием из уголовного процесса. В гражданском процессе не только привод свидетеля, и даже обязательность его явки, лишь по некоторым категориям дел может быть хоть как-то оправдана, но и то лишь как крайняя мера.
Также как меру процессуальной ответственности следует считать признание факта (установленным или опровергнутым), по которому назначалась судебная экспертиза, за уклонение стороны от участия в ней или за противодействие ее проведению (ч. 3 ст. 79 ГПК РФ). Данную норму Конституционный Суд РФ счел мерой, направленной против недобросовестного процессуального поведения сторон Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ушакова Михаила Михайловича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституц. Суда РФ от 19.12.2017 г. № 3006-О [Электронный ресурс]. Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс».. В свою очередь, Верховный Суд привел конкретные примеры основания для применения этой меры ответственности, а именно: когда стороной не предоставлялись необходимые для исследования материалы и документы; не обеспечивался доступ к объекту исследования; когда сторона не являлась на исследование, которое невозможно провести без ее участия; когда сторона не осуществляла предварительную оплату экспертизы Обзор судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы. На примере Приволжского Федерального округа видно, что данная норма успешно применяется1. Таким образом, можно констатировать, что норма части 3 статьи 79 ГПК РФ является действенным механизмом в борьбе со злоупотреблением правом участниками гражданского процесса при проведении экспертизы.
Еще одна схожая, на наш взгляд, процессуальная мера в плане борьбы с недобросовестным процессуальным поведением стороны закреплена в абзаце втором части 1 статьи 68 ГПК РФ, которая заключается в возможности суда исходить лишь из объяснений стороны в случае, если противоположная сторона удерживает находящиеся у нее доказательства.
Отказ в принятии дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции, на наш взгляд, также может рассматриваться как проявление мер гражданской процессуальной ответственности. Направленность данной меры именно против злоупотребления правом подтверждается позицией Верховного Суда РФпо гражданским делам: утв. Президиумом Верхов. Суда РФ 14.12.2011 г. // Бюл. Верхов. Суда РФ. 2012. № 3. См. например, апелляционные определения: Пензенского областного суда от 10.04.2018 г. по делу № 331245/2018; Саратовского областного суда от 05.12.2017 г. по делу № 33-9498/2017; Оренбургского областного суда от 03.10.2017 г. по делу № 33-6947/2017; Верховного суда Республики Татарстан от 31.08.2017 г. по делу № 3312477/2017 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс». О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции: постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 // Бюл. Верхов. Суда РФ. 2012. № 9. П. 28., и она не изменилась Определение Верховного Суда Рос. Федерации от 16.01.2018 г. № 31-КГ17-9 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс»., о чем свидетельствует отсылка на вышеизложенный пункт Пленума.
К мерам, направленным против недобросовестного процессуального поведения, относятся также:
- судебный штраф на лицо, ведущее дело в интересах группы лиц (ч. 3 ст. 244.22 ГПК РФ);
- взыскание компенсации за потерю времени (ст. 99 ГПК РФ).
Как видно, несмотря на, как уже было отмечено, эффективность некоторых процессуальных мер против недобросовестного процессуального поведения, в целом в гражданском процессе юридическая ответственность за недобросовестное процессуальное поведение реализована весьма слабо. Кроме того, необходимо отметить, что, на наш взгляд, против недобросовестного процессуального поведения более эффективными признаны меры именно процессуального характера, поскольку иные меры, хотя и являются необходимыми, но не влияют на исход дела, а значит, должным образом не пресекают нарушение (недобросовестное процессуальное поведение) и не восстанавливают нарушенное процессуальное право пострадавшей стороны.
Следует отметить, что и в других странах законодательные меры, направленные против злоупотребления процессуальным правом в гражданском процессе, развиты не идеально. Так, ГПК Швейцарии предусматривает лишь штрафную ответственность за недобросовестное поведение стороны. В Гражданском процессуальном уложении Германии недобросовестность и злоупотребление правом упоминается лишь в контексте получения финансовой помощи на ведение судебного процесса (ст. 114), решения вопроса о необходимости допроса свидетеля (ст. 119) или назначения адвоката (ст. 78b), но конкретные меры юридической ответственности за недобросовестное процессуальное поведение сторон не предусмотрены. ГПК Франции лучше раскрывает некоторые конкретные случаи недобросовестного процессуального поведения: затягивание и злоупотребление отзывом (ст. 581), недобросовестную подачу жалобы (ст. 628, 680), но при этом не все, и предусматривает лишь штрафную юридическую ответственность по ним.
Меры юридической ответственности в арбитражном процессе
гражданский процессуальный суд апелляционный
Институт юридической ответственности в арбитражном процессе в целом схож с таким же институтом в гражданском процессе, в том числе и в размерах судебных штрафов. Тем не менее есть определенные отличия, в большинстве своем касающиеся борьбы со злоупотреблением процессуальным правом. Вопрос этих отличий (особенностей) мы и будем исследовать в настоящей статье. При этом отметим значительно меньшее количество научных работ, посвященных проблемам юридической ответственности в арбитражном процессе, по сравнению с гражданским процессом.
В первую очередь предлагаем рассмотреть вопрос об эффективности меры юридической ответственности в виде судебного штрафа, по части 9 статьи 66 АПК РФ Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 30, ст. 3012., за непредставление истребуемого судом доказательства по неуважительной причине. Как уже было отмечено, размеры судебных штрафов в целом такие же, как в гражданском или административном судопроизводстве. Недавняя судебная реформа не увеличила максимальный размер судебных штрафов для организаций в арбитражном процессе - 100 000 руб. Фактически он даже не был проиндексирован с 2008 г. в соответствии с инфляцией. Кроме того, нельзя не отметить, что арбитражный процесс в большинстве случаев отличается значительно более крупными суммами исковых требований, нежели гражданский процесс. Например, в случае, когда цена иска составляет несколько миллионов рублей и более, такой размер судебного штрафа даже с учетом угрозы его неоднократного наложения далеко не всегда будет являться достаточным стимулом для лица, участвующего в деле, действовать процессуально добросовестно. В этой связи ранее высказанное нами предложение об учете стоимости иска при определении размера судебного штрафа для арбитражного процесса становится более чем актуальным. Также необходимо отметить неэффективность штрафов как меры ответственности за неисполнение обязанности представить истребуемое судом доказательство, на что обращается внимание и в юридической науке [4, с. 192; 8].