Процессуальные нормы права и некая формальность, присущая им, служат гарантией доверия к правосудию. Без соблюдения формального критерия подрывается доверие к судебной системе в целом, а без наличия доверия становится неважным, правильно ли содержательно суд разрешил дело. Доверие подорвано, и значит, сомнения неизбежны. В данном случае формализм превалирует над содержанием.
В соответствии с приведенной позицией любое нарушение норм процессуального права, затрагивающих соблюдение формальных процедур, является фундаментальным, поскольку без соблюдения таких процедур невозможно говорить о справедливости правосудия в принципе.
Следовательно, учитывая все выше приведенные обстоятельства, целесообразно под тайной совещательной комнаты понимать особый правовой режим, обеспечивающий соблюдение гарантии независимости судей и направленный на правильную оценку доказательств, нарушение которого является фундаментальным.
Глава 2. Действия, нарушающие тайну совещательной комнаты
§1 Разобравшись с тем, что такое тайна совещательной комнаты, необходимо определиться, какие действия могут или не могут совершаться как судьями, так и иными лицами для того, чтобы режим тайны совещательной комнаты не считался нарушенным. Для этого в первую очередь следует рассмотреть основные модели признания того или иного действия, нарушающего процессуальную норму, в частности о тайне совещательной комнаты.
Существуют две модели (два критерия) отнесения какого-либо действия к числу нарушающих режим тайны совещания судей: формальная и неформальная.
1. В формальной модели главным аспектом выступает не наличие цели, ради которой был нарушен режим тайны, а сам факт совершения действия, пересекающего границу тайны. Лицу, оспаривающему решение, вынесенное, по его мнению, с несоблюдением тайны совещательной комнаты, достаточно доказать лишь осуществление фактических действий вне зависимости от ожидаемого или конечного результата.
Формальность исходит непосредственно из положений, закрепленных в ГПК РФ и признающих соответствующее нарушение о тайне безусловным основанием к отмене судебного акта. Вышестоящему суду не требуется наличие каких-либо дополнительных условий для того, чтобы отменить ранее вынесенное решение, признав его незаконным, по той причине, что в процессуальном законодательстве содержится набор фактов, необходимый для принятия законного решения. Формальное нарушение одного из таких фактов влечет известные процессуальные последствия без обращения к сущностному аспекту нарушения.
Таким образом, при формальном критерии достаточно доказать пересечение границы, установленной законом, для того, чтобы тайна совещательной комнаты считалась нарушенной.
2. Неформальная модель, напротив, основывается на цели лица, внедрившегося или предпринявшего попытки внедрения в процесс вынесения судебного решения. В данном случае одного факта пересечения границы режима тайны недостаточно для признания акта суда незаконным. Участник судебного разбирательства обязан доказать наличие цели, ради которой тайна совещательной комнаты была нарушена. Получается, что в ситуации приоритета для российского процессуального законодательства неформальной модели, любое судебное решение, принятое формально с нарушением тайны совещательной комнаты, но содержательно с соблюдением норм материального права, будет признано законным и вступит в силу, несмотря на прямое несоответствие нормам процессуального права.
Следствием из проделанного анализа является определение условий, свидетельствующих о наличии той или иной модели. Так, для формальной модели основным условием выступает граница, а для неформальной - цель.
§2 На практике встречается множество ситуаций, иногда даже весьма абсурдных, вследствие которых суд, удалившийся в совещательную комнату для принятия решения, вынужден разделить свое присутствие в ней с посторонними лицами или же самому покинуть ее при различных обстоятельствах. Следует отличать возможные ситуации друг от друга с тем, чтобы точно понимать, при каких условиях тайна совещательной комнаты должна считаться нарушенной.
Для наглядности приведем несколько примеров тех действий, которые в зависимости от выбора конкретной модели могут считаться нарушающими тайну совещательной комнаты или, напротив,- не нарушающими ее.
а) У судьи во время его нахождения в совещательной комнате зазвонил телефон или же на его личную электронную почту пришло сообщение, доступ к которому открыт ввиду того, что компьютер подключен к сети Интернет.
Если за основу будет взят неформальный (содержательный) критерий, то в подобных ситуациях мы не сможем с уверенностью утверждать о наличии нарушения тайны совещательной комнаты по той причине, что остается неизвестным, ответил ли судья на телефонный звонок или присланное сообщение, а значит, и цель действий со стороны третьего лица нам не известна. С логической точки зрения, если судья ответил на входящие звонок или сообщение, то тайна совещательной комнаты должна считаться нарушенной, так как норма законодательства о запрете присутствия посторонних лиц в совещательной комнате не ограничивается физическим присутствием. Следует понимать, что в век информационных технологий действия, нарушающие режим тайны, могут носить и виртуальный характер. Необязательно личное присутствие постороннего лица в совещательной комнате для того, чтобы пытаться воздействовать на судью, склоняя его к принятию того или иного решения. Но при выбранной модели мы не ограничимся границей нарушения тайны совещательной комнаты. Нам предстоит установить истинное значение действий, нарушивших процессуальный режим.
Между тем, на наш взгляд, важно отметить, что при игнорировании судьей, находящимся в совещательной комнате, телефонного звонка или сообщения, тайна совещательной комнаты в соответствии с неформальной моделью должна считаться не нарушенной, так как в этом случае отсутствуют какие-либо доказательства, способные установить цель нарушения.
Одновременно с этим, следуя выбранной модели, интересно порассуждать над тем, от кого именно был данный звонок или сообщение. В любой схожей ситуации есть как минимум два варианта.
1. Первый вариант, если тема телефонного разговора или личного сообщения никаким образом не связана и не может быть связана с разрешаемым судьей спором. Стоит ли в данном случае, например, из-за звонка из химчистки или сообщения от туроператора признавать тайну совещательной комнаты не соблюденной? Сторонники отмены тайны совещательной комнаты исходят, в том числе из того, что существующий формализм во многом преувеличивает последствия нарушения режима тайны, вопреки действительности, настаивая на безусловной отмене решений. На наш взгляд, последователи этой идеи забывают о том, что суд - профессиональный участник процесса, у которого не может быть личных дел во время рассмотрения и разрешения судебного спора.
Тем ни менее, отталкиваясь от целевого аспекта, следует исходить именно из характера звонка или полученного сообщения. Заинтересованному в оспаривании такого судебного акта участнику судебного процесса необходимо доказать содержательную причастность способа коммуникации к рассматриваемому спору.
В этот момент возникает проблема в самом процессе доказывания. В подавляющем большинстве случаев, что опять же является вполне логичным, оспаривать действия судьи во время нахождения его в совещательной комнате будет сторона по делу, в чью пользу не вынесено положительного решения.
Если этой стороной является та, которая пыталась оказывать влияние на судью, но не получило удовлетворяющего ее результата, то проблемы с доказыванием у такой стороны вряд ли возникнут. Ей достаточно будет предъявить сведения о телефонном звонке или отправленное с ее электронного адреса сообщение, чтобы у суда не осталось вопросов об отмене вынесенного нижестоящим судом оспариваемого решения. Но в том случае, если проигравшая сторона по делу не влияла на принятие судом решения, однако у нее есть основания полагать, что такое влияние все же имело место, шансы на отмену данного решения резко сокращаются.
Даже если суд примет исковое заявление, в рамках самого судебного процесса сторона с малой долей вероятности сможет представить достаточные доказательства того, что режим тайны совещания судей не был соблюден, за редким исключением явных нарушений, которые, к примеру, произошли при свидетелях или имеется запись судебного заседания на аудио-, фото-, видеоносителе или нарушения закреплены в протоколе судебного заседания.
Приведенное утверждение подтверждается также существующей на сегодняшний день судебной практикой, в частности, Верховный Суд РФ в ряде определений отказывает истцам в удовлетворении заявленных требований о пересмотре ранее вынесенных судами решений в связи с нарушением тайны совещательной комнаты по причине того, что стороной не были представлены доказательства данного нарушения или же «довод о нарушении судом тайны совещательной комнаты не подтвержден документально». Постановление седьмого арбитражного апелляционного суда от 9 августа 2018 г. по делу № А27-19487/2017 // Интернет-ресурс Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт). - URL: https://sudact.ru/arbitral/doc/BbiDEGUsDZWX/ (дата обращения: 23.03.2019). Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2018 г. по делу № А40-161127/2017 // Интернет-ресурс Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт). - URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/uMtyEr9gUJde/ (дата обращения: 23.03.2019). Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2018 г. по делу № А21-4555/2017 // Интернет-ресурс Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт). - URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/TiagUecSNT5O/ (дата обращения: 23.03.2019). Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31 июля 2015 г. по делу № А40-66152/2014 // Интернет-ресурс Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт). - URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/ChcshIoCPll6/ (дата обращения: 23.03.2019).
Вследствие названного, при использовании неформальной модели нам видятся серьезные проблемы в осуществимости представления доказательств того, что целью пересечения границы совещательной комнаты является возможность оказывать влияние на суд. Неформальная модель для обеспечения интересов сторон в защите их прав и интересов, по нашему мнению, не абсолютна, а доверие к суду при такой модели довольно относительно, поскольку невозможность доказать цель не отменяет самого факта нарушения границ.
2. В случае использования формального критерия проблема с доказыванием во многом упрощается, так как в данной ситуации мы отталкиваемся от границы, которая должна быть соблюдена для подтверждения отсутствия нарушения тайны совещания судей. Если у сторон есть основания сомневаться в независимости суда при вынесении решения, они могут постараться доказать фактические действия, что будет вполне достаточным для отмены судебного решения.
Таким образом, в зависимости от выбранного критерия отличными будут условия, при которых действия, связанные с обменом информацией посредствам телефонного звонка или сообщения, считаются нарушающими рассматриваемый режим. При формальном подходе условием для определения наличия нарушения, предусмотренного пунктом 7 части 4 статьи 330 или статьей 387 ГПК РФ (статьями 270, 288 АПК РФ), будет являться факт оказания непосредственного влияния или попытка такого влияния на судью, оценивающего доказательства для вынесения окончательного решения по делу. При неформальном подходе - связано ли содержание телефонного разговора или текстового сообщения с делом, рассматриваемым судьей в данный момент.
Если же доказать обстоятельство, нарушающее режим тайны совещательной комнаты невозможно, то в обоих случаях будет считаться, что решение в этой части принято с соблюдением норм процессуального законодательства.
б) Приведем другой пример. Допустим, суд для принятия решения по делу просит покинуть зал судебного заседания всех присутствующих лиц, не входящих в состав суда по данному делу. Фактически суд не удалился в совещательную комнату. Будет ли в соответствующей ситуации нарушение режима тайны?
Некоторые практики полагают, что для соблюдения процедуры принятия судом решения в совещательной комнате без нарушения режима тайны требуется наличие отдельного помещения. Также и в теории под совещательной комнатой понимается отдельное помещение в зале судебного заседания, оборудованное необходимой техникой для принятия судом решения без постороннего вмешательства Алимгафарова А. Р. Проблемы правового регулирования тайны совещательной комнаты // Молодой ученый. - 2016. - №1. - С. 782. - URL https://moluch.ru/archive/105/24783/ (дата обращения: 05.04.2019)..
Несмотря на это, мы не можем согласиться с приведенной позицией, так как речь при изучении института тайны идет не об отдельных помещениях в залах судебных заседаний, а о самом режиме тайны, для создания которого судье не обязательно удаляться в особую комнату.
Более того, в научных работах, посвященных тематике тайны совещательной комнаты, постоянно обращается внимание на два критерия:
невозможность оснастить каждый зал судебного заседания отдельной комнатой, предназначенной для совещания судей;
отсутствие нарушения режима тайны совещательной комнаты при соблюдении условия запрета доступа посторонних лиц в помещение, в котором суд выносит решение по делу.
Казалось бы, что данное требование очевидно, но на практике встречаются случаи, когда суды вынуждены отказывать в удовлетворении жалобы о нарушении тайны совещательной комнаты по причине того, что суд не удалился именно в совещательную комнату в понимании ее в качестве помещения, отличного от зала судебного заседания. Суды, отказывая, один за одним ссылаются на то, что «нарушением тайны совещания является доступ в помещение, в котором суд проводит совещание и принимает судебный акт, лиц, не входящих в состав суда, рассматривающего дело» Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2018 г. по делу № А15-4110/2016 // Интернет-ресурс Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт). - URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/t2c6Eqtz7qJP/ (дата обращения: 24.03.2019). Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2016 г. по делу № А40-57916/2015 // Интернет-ресурс Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт). - URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/qa78vlyfv2xn/ (дата обращения: 24.03.2019)..