Еще раз подчеркнем, что главным в режиме тайны совещательной комнаты является тайна, которая покрывает все суждения и сведения, обсуждаемые судом во время принятия решения по делу. Поэтому неважно, в каком помещении выносится решение, если нет возможности постороннего воздействия на сам суд. Во всех таких случаях тайна совещательной комнаты не будет считаться нарушенной.
Из этого рассуждения прямо следует вывод о том, что тайна, в ее первоначальном и безусловном значении, придаваемом процессуальным законодательством, может иметь место только при сохранении границ, отделяющих от нее. Из чего вытекает бессмысленность применения неформального критерия к такой ситуации.
Добавим также, что необходимо помнить не только о том, что не должно быть физической возможности доступа в помещение, в котором суд выносит решение по делу, но и виртуального. Названное требование касается тех ситуаций, при которых сторона по делу или иной участник судебного разбирательства в силу невозможности личного нахождения при производстве процесса прибегает к помощи видео-конференц-связи. Просьба суда покинуть зал судебного заседания относится ко всем присутствующим в нем лицам, кроме самого суда, в том числе и тех, пребывание которых не является физическим. В подобном случае это означает отключение видео-конференц-связи. Пример такого дела приводит автор статьи «Тайна совещательной комнаты. Требования и последствия» Ломакина П. Тайна совещательной комнаты. Требования и последствия // Корпоративный юрист. - 2018. - № 12. - С. 66. - URL: http://www.delcredere.org/publications/302/ (дата обращения: 23.03.2019). П. Ломакина.
в) Еще одним действием, признанным нарушающим режим тайны совещания судей, является доступ посторонних лиц в помещение, в котором судья выносит решение по делу. О нем упоминалось в предыдущем абзаце, но несколько в другом значении. Законодатель устанавливает прямой запрет на присутствие лиц, не относящихся к составу суда по делу, в совещательной комнате (часть 2 статьи 194 ГПК РФ). Но рассмотрим здесь ситуацию, в которой лицо неосознанно вошло в совещательную комнату, нарушив тем самым тайну совещания судей.
Допустим, данным лицом был ребенок, который в силу возраста и умственных способностей не осознавал значения своих действий. На первый взгляд, признавая такую ситуацию нарушающей тайну совещательной комнаты в силу императивности соответствующей процессуальной нормы, может показаться, что подобное регулирование чересчур жесткое и неоправданное. Как может повлиять невинный ребенок на принятие судом решения?
Можно прибегнуть к некой крайности. Мы не знаем, что ребенок не прятал в кармане сообщение или просьбу на бумажном носителе от заинтересованных в исходе дела лиц, у нас нет уверенности в том, что его действия совершенно безобидны и даже само его присутствие не несет никакой смысловой нагрузки для судьи.
Однако при формальной модели подобные рассуждения бессмысленны, поскольку наличествует аспект границы, пределы которой не соблюдены. Личность лица, пересекшего границу тайны совещательной комнаты, не имеет значения, поскольку в любом случае гарантия независимости суда нарушена лишь на том основании, что у сторон могли возникнуть сомнения в соблюдении такой гарантии. Ввиду возможности наличия таких сомнений жесткость данного регулирования обоснована.
Если бы приоритетнее был содержательный (неформальный) критерий, то в каждой подобной ситуации приходилось бы доказывать истинные цели действий со стороны третьих лиц. Возможно, в случае иного распределения баланса интересов суд при рассмотрении жалоб на нарушение тайны совещательной комнаты исходил бы из реальности наступивших последствий для сторон из-за тех действий, которые послужили основанием для обжалования решения. Но способы, которыми можно установить причинно-следственную связь совершенных действий и наступивших последствий, на данный момент не известны, что является одной из причин главенства формального критерия, в связи с которым суд не делает исключений, исходя из существа нарушения, а признает его безусловным основанием для отмены ранее вынесенного судебного акта.
г) Противоположная ситуация той, что только что была нами рассмотрена, выражается в удалении самого судьи из совещательной комнаты во время вынесения решения. Логика признания этих действий нарушением такая же, как и при доступе посторонних лиц в совещательную комнату. В зависимости от выбранной модели лицо должно доказывать либо наличие цели, либо наличие пересечения границы, выраженное в этом случае в возможности взаимодействовать с судьей при выходе его из совещательной комнаты.
Доверие к суду проявляется у сторон до тех пор, пока сам суд следует нормам процессуального законодательства, то есть в данном случае, пока он находится в совещательной комнате с соблюдением режима тайны. Как только судья по каким-либо причинам покидает совещательную комнату, пусть даже по личным нуждам, не терпящим отлагательств, в формальной модели доверие к нему пропадает. Следствие этому такое же, как и в случае доступа в совещательную комнату, - такие действия признаются нарушающими тайну совещательной комнаты, так как затрагивают тот же принцип независимости судей.
В случае выбора другой модели доверие якобы должно сохраняться, но при наглядности нарушения (например, одна сторона спора видит, как представитель ее оппонента подходит к судье, вышедшему из совещательной комнаты, и о чем-то с ним разговаривает, и после принятия судом решения, оно оказывается вынесенным в пользу стороны, имевшей аудиенцию с судьей) лицу не важна цель тех действий, под влиянием которых оказался суд. Подозрения о несправедливости вынесенного решения останутся вне зависимости от того, сможет ли лицо доказать цель, свидетельствующую о нарушении режима тайны. Доверие к суду будет необратимым образом подорвано, а значит, сомнения в его авторитете и в законности решения неизбежны.
д) Последним действием, которое мы рассмотрим, является вынесение судом решения во время технического перерыва. Применим уже выработанный нами подход. Поскольку общепризнанным среди судей является критерий недопустимости посторонних лиц в помещение, в котором выносится решение по делу, то есть формальный критерий, то следует признать отсутствие нарушения при условии, что во время технического перерыва в совещательной комнате или непосредственно в зале судебного заседания не находилось лиц, отличных от тех, которые входят в состав суда по конкретному делу. Одновременно с этим должны соблюдаться все необходимые условия:
в помещении находятся только судьи или судья, непосредственно рассматривающие данное дело;
доступ посторонних лиц в помещение запрещен;
сведения, оглашенные в период технического перерыва при принятии решения, не разглашаются.
Приведенная позиция также подкрепляется судебной практикой. Арбитражный суд Дальневосточного округа, рассматривая жалобу о нарушении тайны совещательной комнаты, установил, что режим тайны совещательной комнаты был фактически соблюден, так как «суд вынес определение о назначение экспертизы, находясь в совещательной комнате, удалив из зала судебного заседания представителей сторон и секретаря судебного заседания. … после объявления перерыва и до оглашения определения о назначении экспертизы суд первой инстанции находился в совещательной комнате» Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27 августа 2018 г. по делу № А51-26733/2016 // Справочно-правовая система Право.ru. - URL: http://docs.pravo.ru/document/view/106260686/119738718/ (дата обращения: 26.03.2019)..
Из этого следует, что отсутствие законодательного закрепления права суда выносить решение во время перерыва не препятствует признанию тайны совещательной комнаты фактически соблюденной, если выполнены все необходимые для этого условия.
Неформальная модель здесь не будет успешной по той причине, что позволение судье выносить решение во время технического перерыва изначально связано с соблюдением неких условий, устанавливающих наличие границ, а также по той причине, что данная возможность не является общим правилом вынесения решения, закрепленным в Кодексе. В том случае, если мы прибегнем к неформальной модели, судебная практика лишится такого способа вынесения решения, потому что условия, позволяющие судам поступать таким образом, вступят в противоречия с присущим соответствующей модели условием о цели, ради которой совершено нарушение.
§3 Выше мы рассмотрели возможные модели, при которых те или иные действия являются нарушающими тайну совещательной комнаты или, наоборот, не являются таковыми. Теперь рассмотрим вопрос, что на практике суды относят к нарушениям тайны совещательной комнаты.
Чаще всего оспариваются не те действия, которые попадают под категорию нарушения правил о тайне совещания судей при принятии решения, а иные нормы гражданского процессуального или арбитражного процессуального законодательства, в том числе, являющиеся самостоятельным основанием к отмене судебного акта.
В качестве примера одной из наиболее часто встречающихся выступает категория дел об оспаривании решения суда со ссылкой на нарушение тайны совещательной комнаты в виду того, что резолютивная часть решения по данному делу вынесена не в день окончания разбирательства по делу. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2003 года (по гражданским делам): утв. постановлениями Президиума Верховного Суда РФ от 3 и 24 декабря 2003 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2003. - N 2. Вопреки приведенному доводу, отнесение несоблюдения правила, предусмотренного в части 1 статьи 199 ГПК РФ, к нарушению тайны совещательной комнаты ошибочно, так как предполагает нарушение, отличное от того, которое включает в себя пункт 7 части 4 статьи 330 ГПК РФ. В статье 199 ГПК РФ содержится императивная норма, не позволяющая суду выносить решения не в день, в который было окончено судебное разбирательство. Вынесение резолютивной части решения в другой день не может безоговорочно влиять на доступ посторонних лиц в совещательную комнату, а также на неразглашение сведений и правильную оценку доказательств судом. Данные нарушения могут существовать как в совокупности, так и параллельно. Вместе с тем ни одно из них не поглощает другое. Следовательно, несоблюдение процессуальных норм по правилам статьи 330 ГПК РФ является самостоятельным основанием для отмены такого судебного акта.
В довершение отметим, что по той же причине, которая только что была нами рассмотрена, Верховный Суд РФ ошибся, назвав в обзоре судебной практики за III квартал 2003 года оглашение резолютивный части решения в другой день, нарушением тайны совещательной комнаты, указывая на то, что судья не вправе покидать совещательную комнату.
Помимо всего прочего, не стоит забывать, что неудаление суда в совещательную комнату для вынесения резолютивной части решения, напротив, является нарушением именно режима тайны совещательной комнаты, так как обязанность соблюдения данной процедуры прямо закреплена в статье 194 ГПК РФ.
В реальности действий, которые могут являться нарушающими тайну совещательной комнаты, намного больше, и их список гораздо разнообразней того, который мы привели выше. Для того чтобы понимать, какие из них с большей степенью вероятности будут признаны нарушающими тайну совещательной комнаты, а какие нет, в первую очередь необходимо определиться с тем, какому критерию признания действия, нарушающего режим тайны, следовать, а затем, выделив его отличительный аспект, оценить совершенное действие.
Как видно из анализа законодательного регулирования и судебной практики на сегодняшний день приоритетной является формальная модель. По нашему мнению, ее применение более оправданно. Подтверждению этого служит ряд оснований:
формальная модель легче в доказывании;
при ее использовании в большей степени защищаются права участвующих в деле лиц, желающих свершения правосудия;
применение формальной модели с соблюдением присущих ей условий позволяет судам выносить решения во время технического перерыва;
при формальной модели уверенность в соблюдении гарантии независимости суда, в правильности и законности вынесенного им решения, а также доверие к суду выше, чем при неформальной.
Вместе с тем строгость или безусловность формального критерия способствует развитию идеи преимущества неформального подхода. Одним из положительных аспектов неформальной модели выступает возможность сохранения судебного акта в силе при условии его содержательной правильности с точки зрения материально правового регулирования. Но сложность, возникающая при попытке доказать нарушение тайны совещательной комнаты вместе с названными нами достоинствами формального критерия ставят под сомнение оправданность замены формальной модели неформальной.
тайна совещательная комната судебный
Глава 3. Цели и принципы, которым служит тайна совещательной комнаты