Последнее приведенное основание (утрата доверия к суду) в рамках модели, исключающей необходимость формального соблюдения тайны совещания судей, увеличивает риски подачи заявлений об отводе судьи из-за наличия возможной заинтересованности в исходе дела ввиду сомнений в его объективности и беспристрастности.
Действующее законодательство предоставляет данное право лицам, участвующим в деле, на любой стадии судебного разбирательства до удаления суда в совещательную комнату. Однако по причине отказа от института тайны совещания судей и при оценке доказательств еще до прений сторон, а также при последующем вынесении решения в зале судебного заседания становится неизбежным колоссальное число отводов по пункту 3 части 1 статьи 16 ГПК РФ.
Делая вывод из проведенного анализа, отметим, что неформальная модель, а вместе с ней и идея отмены института совещания судей не позволяют нам утверждать о соблюдении целей свободной оценки доказательств и доверия к правосудию. На наш взгляд, не имеет смысла перестраивать всю систему осуществления судебного разбирательства для того, чтобы ограничить формальность, присущую режиму тайны совещательной комнаты. Высказывание приверженцев отмены данного института о его архаичности, о возможности суда использовать технические устройства с неограниченным доступом к Интернет-ресурсам, о возможности постороннего влияния и так далее подавляются теми целями и взаимосвязанными с ними принципами, которым служит тайна совещательной комнаты со всей свойственной ей формальностью.
§3 Принципы гражданского процесса, приведенные в предыдущем параграфе, в свою очередь основываются на конституционных принципах, для достижения которых, в частности, служит тайна совещательной комнаты.
В формально-юридическом смысле правосудие представляет собой деятельность судебных органов по рассмотрению и разрешению споров в определенной процессуальной форме. В то же время для того, чтобы решение было справедливым, необходимо соблюдение неких гарантий - основополагающих принципов судопроизводства, закрепленных в нормах Конституции РФ. Чтобы решение суда было в конечном счете признано законным, оно не должно противоречить принципам правосудия. Безусловные основания к отмене, перечень которых приведен в части 4 статьи 330 ГПК РФ, являются таковыми по той причине, что нарушают эти гарантии. Институт тайны совещания судей неспроста носит фундаментальный характер. Тайна совещательной комнаты направлена на защиту конституционных принципов судебного процесса, речь о которых пойдет ниже.
1. Ранее мы неоднократно упоминали о том, что тайна совещательной комнаты служит гарантии независимости судей (часть 1 статьи 120 Конституции РФ). Главная задача принципа независимости - руководство судьей своим внутренним убеждением во время рассмотрения судебного спора и принятия по нему решения. Внутреннее убеждение судьи - это то, чему мы доверяем, вверяя свой спор на разрешение суду. Создание доверия у участвующих в деле лиц к суду выступает следствием данного принципа. Несоблюдение гарантии независимости приводит к подрыву силы судебной власти и к недоверию со стороны общества, в результате чего судебная власть ослабевает.
Законодатель под независимостью судей понимает осуществление правосудия независимо от чьей бы то ни было воли, подчинение судьи только Конституции РФ и закону (статья 120 Конституции Российской Федерации, статья 5 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»). Более того, содержание принципа независимости представлено в статье 8 Кодекса судебной этики. Согласно ее положениям, при рассмотрении дела судья обязан осуществлять свои полномочия, «исходя исключительно из оценки фактических и правовых обстоятельств дела, в соответствии с внутренним убеждением, уважая процессуальные права всех участвующих в деле лиц, независимо от какого-либо постороннего вмешательства в процесс рассмотрения дела..., в строгом соответствии с законом» Кодекс судейской этики от 19.12.2012 г.: утв. VIII Всероссийским съездом судей 19 декабря 2012 г..
Кроме того, в соответствии с положениями статьи 9 Закона «О статусе судей в Российской Федерации», независимость судьи обеспечивается мерами правовой защиты, предоставлением материального и социального обеспечения. Схожие с приведенной статьей нормы содержатся и в самой Конституции, в тех ее статьях, в которых речь идет о неприкосновенности судьи (статья 122), назначении на должность судьи (статья 128) и освобождении от нее (статья 121).
Таким образом, принцип независимости судей является центральным принципом всей судебной системы. Из анализа указанных норм следует, что применительно к тайне совещательной комнаты, последняя способствует поддержанию данного принципа посредствам самой своей сути, выраженной в отсутствии доступа к судье, выносящему решение по делу, а, следовательно, и возможности оказания на него давления. Поскольку крайняя степень независимости судьи проявляется именно на этапе оценки доказательств и вынесения решения по делу, то при условии отсутствия нарушения тайны совещательной комнаты можно с уверенностью считать, что и принцип независимости также соблюден.
Попробуем представить, что предложения об отмене тайны совещательной комнаты принесли свои результаты, и посредствам реформ анализируемый институт был отменен. Сможет ли в такой ситуации конституционный принцип независимости считаться нетронутым?
Согласно положениям правовых актов, приведенных выше, независимость обладает следующими свойствами:
подчинение судьи только Конституции РФ и законам;
принятие решения исходя исключительно из внутреннего убеждения судьи;
независимость от постороннего вмешательства в дела правосудия.
Указанные свойства напрямую закреплены в части 2 статьи 15 и приводимой нами ранее части 1 статьи 120 Конституции РФ.
При отмене тайны совещательной комнаты гарантия независимости лишится этих свойств.
Во-первых, доверие к тому, что суд вынес решение, основываясь исключительно на своем внутреннем убеждении, при наличии явной возможности воздействия, не сможет быть сохранено в том объеме, в котором оно существует сейчас. Во-вторых, невозможным будет ограждение от постороннего вмешательства по той же самой причине, что указывалась нами ранее, когда речь шла о цели свободной оценки доказательств. Наконец, поскольку суд, вынося решение, подвержен влиянию со стороны третьих лиц, то и условие о подчинении его только Конституции РФ и законам не будет соблюдено.
Поскольку независимость суда - это конституционной принцип, то при отмене тайны совещательной комнаты необходимо позаботиться о его сохранении. Сделать это можно путем создания схожего механизма принятия решения тому, который отменяется. Однако среди сторонников отмены института тайны совещания судей такой механизм не предлагается.
Помимо этого, даже при допустимости того, что наглядность действий судьи, которые он ранее совершал в совещательной комнате, помогут сохранить доверие к нему, не стоит забывать и о самом судье, а именно той эмоциональной составляющей обстановки, в которой он вынужден будет принимать решение по делу. Если во время того, как суд пребывает в совещательной комнате с учетом соблюдения тайны, его никто и ничто не отвлекает от исполнения им своих судейских полномочий, то в случае отмены анализируемого правового режима риски давления многократно увеличиваются. Судья лишается возможности оценить доказательства в спокойной и привычной для себя обстановке, что также имеет весомое значение при поддержке позиции сторонников, выступающих за сохранение тайны совещательной комнаты.
2. Другим конституционным принципом, поддержание которого зависит от соблюдения тайны совещательной комнаты, является принцип состязательности и равноправия сторон (часть 3 статьи 123 Конституции РФ). Обычно он не выделяется в литературе как гарантия, защищаемая тайной совещательной комнаты. Однако цели, которым служит тайна совещательной комнаты, взаимосвязаны с данным принципом.
Равноправие подразумевает под собой наделение сторон равными процессуальными правами и обязанностями, что в свою очередь создает процессуально-правовые предпосылки состязательности, как возможности отстаивания своей позиции и предоставления доказательств для их дальнейшей оценки судом. В России существует состязательная система гражданского судопроизводства. Это означает, что суд является пассивным участником процесса, а весь ход судебного разбирательства возлагается на стороны, обладающие широким спектром правомочий.
По этой причине при возможности допущения влияния на суд со стороны участников процесса, о чьих правах и обязанностях разрешается спор, в момент оценки доказательств и вынесения решения нарушается тайна совещательной комнаты, а вместе с ней подрывается равноправие сторон, поскольку одна из сторон занимает более выгодное положение, заручившись поддержкой суда. Преступается сама модель состязательной системы правосудия. Но она не замещается инквизиционной системой, суд попросту утрачивает свою власть посредствам того, что стороны начинают выполнять функции суда по руководству процессом. В отсутствии власти у суда не может идти речи и о доверии к нему.
Итак, несоблюдение тайны совещательной комнаты приводит к отсутствию объективности и беспристрастности в оценке доказательств, что в свою очередь сказывается на независимости суда, а без соблюдения этих принципов невозможно говорить о состязательности и равноправии сторон, что является основой гражданской судебной системы в Российской Федерации. Это в очередной раз указывает на безусловность отмены решения суда при наличии нарушения тайны совещательной комнаты.
Подводя итог, заметим, что цель всей судебной системы - творить акт правосудия. Правосудие строится на принципах, в первую очередь закрепленных в Конституции РФ, а также в иных законах. Для соблюдения принципов законодатель создает специальные институты (механизмы, режимы), нарушение которых в общей взаимосвязи всех элементов приводит к невозможности осуществления правосудия.
Таким образом, дав определение тайны совещательной комнаты как режиму, направленному на соблюдение гарантий гражданского процесса с присущей ему фундаментальностью, оценив действия, считающиеся нарушающими тайну совещательной комнаты, обозначив цели, для выполнения которых создан данный режим и принципы, которым он служит, мы приходим к выводу о том, что даже с учетом большого количества вариантов воздействия на судью при оценке им доказательств и вынесения решения по делу, формализм, присущий процессуальным нормам, в том числе, и о тайне совещательной комнаты, продолжает занимать главенствующие позиции при свершении правосудия. Как бы мы ни старались отдать предпочтение содержательной правильности вынесенного решения, нам не удастся избавиться от ощущения, что для достижения подобного результата были предприняты меры, противоречащие нормам процессуального законодательства.
Доказать нарушение тайны совещательной комнаты на практике возможно (особенно отдавая предпочтение формальной модели), но в отсутствии режима тайны остается неясным, какими способами получится убедить стороны, что решение принято, исходя исключительно из внутреннего убеждения судьи, основывающего свое мнение на нормах закона. Будет ли в таком случае каждый жест, замечание или фраза, исходящие от участников процесса во время вынесения судом решения, компрометирующими независимость судьи? Должны ли участники процесса слышать разногласия судей при рассмотрении спора коллегиально? Каких масштабов будут последствия в виде отводов судей и оспаривания в вышестоящие судебные инстанции вынесенных судом решений?
Полагаем, что ответы на данные вопросы не склонят наше мнение в сторону отмены тайны совещательной комнаты. Следовательно, пока остается такое количество сомнений в выгодности отмены тайны совещания судей как для судебной власти, так и для общества, влияние данного режима не ослабнет.
Заключение
Нарушение тайны совещательной комнаты оправданно является безусловным основанием к отмене судебного акта, несмотря на современные реалии. Неудаление судьи в совещательную комнату при вынесении резолютивной части решения из-за легкости и тождественности разрешаемых им дел, использование технических и электронных средств связи, попытки воздействовать на судей до судебного заседания или даже непосредственно в момент принятия решения по делу или иные действия, свидетельствующие о нарушении тайны совещательной комнаты, не являются причинами того, почему режим тайны совещательной комнаты перестает быть актуальным в рамках современного общества, а показывают в действительности его незаменимость как механизма, способного воспрепятствовать их совершению.