О роли государства в формировании гражданского общества
Уваров Александр Анатольевич
доктор юридических наук
заведующий, Оренбургский государственный аграрный университет
Аннотация
В статье анализируются правовые основы взаимоотношений государства и гражданского общества. Базовыми элементами оценки этих взаимоотношений служат конституция и фактический режим политической власти в стране. Предметом рассмотрения являются, прежде всего, новации российского законодательства в различных сферах проявления гражданского общества. Немалое внимание уделяется контрольным функциям гражданского общества. Происходит постепенное перераспределение ранее принадлежащих государственным органам полномочий в пользу институтов гражданского общества. В процессе взаимодействия государства и гражданского общества возникают и структуры в виде, например, Общественной палаты РФ, необходимые для их цивилизованного диалога. Рассматривается роль гражданского общества в реформировании судебной системы, в частности, вопросы, связанные с повышением доверия граждан к судебной власти, ее открытости и доступности для общества. Законодательные меры, направленные на усиление государственной поддержки политических партий, должны включать в себя положения, которые бы гарантировали беспартийным гражданам свободу выбора при формировании представительных органов власти. В статье поднимаются и иные актуальные проблемы взаимодействия гражданского общества и государства, формулируются предложения автора по обеспечению баланса взаимоотношений государства и гражданского общества, оптимального для свободного и эффективного развития последнего.
Ключевые слова: право, государство, общество, личность, партии, конституция, суверенитет, ответственность, судебная власть, общественная палата
государство общество гражданский
Abstract
The article analyzes the legal basis for the relations between the state and civil society. The basic elements for the evaluation of these relations are constitution and de facto political regime in a state. The object of evaluation includes novelties of the Russian legislation in various spheres of civil society. Much attention is paid to the controlling functions of the civil society. There is a gradual redistribution of competences previously belonging to the state bodies in favor of civil society institutions. In the process of interaction between the state and civil society there appear structures necessary for a civilized dialogue, such as the Social Chamber of the Russian Federation, apear. The author evaluates the role of civil society in the reform of the judicial system, including the issues regarding the level of trust of the people in the judicial branch of power, its openness and accessibility for the people. The legislative measures aimed towards strengthening of the state support for the political parties should include the provisions granting the citizens, who are not members of any political parties, freedom of choice when forming representative election bodies. The article also concerns a number of other topical problems regarding interaction between civil society and state. The author formulates propositions for the guarantees of the optimum balance in the relations between state and civil society in order for the civil society to develop freely and efficiently.
Keywords:
law, state, society, person, party, constitution, sovereignty, responsibility, judicial branch of power, the Social Chamber
Гражданское общество в условиях различных политических режимов
Вопросы становления и развития гражданского общества в России приобретают с каждым годом все большую актуальность. Об этом можно судить не только по высказываниям и публикациям видных государственных политиков и ученых, но и по тенденциям законодательного регулирования, связанным с проводимыми в России политическими, экономическими и социальными реформами. В условиях функционирования демократического и правового государства уже не возможно управлять прежними командно-административными методами, которые присущи авторитарному режиму власти. При таких обстоятельствах российское государство просто обречено сотрудничать с многочисленными институтами гражданского общества, опираться на их социальную основу, впитывая и реализуя идеи, которые аккумулируются в недрах гражданского общества. Освобождаясь от неэффективного управленческого балласта, государственная и муниципальная власть находит в лице гражданского общества альтернативные механизмы решения тех или иных проблем, которые являются предметом ведения органов публичной власти.
Конечно, не все так просто, поскольку само гражданское общество также нуждается в развитии и совершенствовании. После многолетнего авторитарного режима в России не могло сразу возникнуть зрелое гражданское общество. Воспитание нравственных, культурных, политических традиций являющихся благодатной почвой для развития тех или иных институтов гражданского общества, - дело весьма далекой перспективы. В этой связи, важно понять какова роль в этом процессе государственных органов власти, как они, с учетом их правотворческих и правоприменительных возможностей, смогут позитивно повлиять на развитие гражданского общества. В свою очередь, гражданское общество, - это не абстрактные общественные структуры, а их создание и развитие не является самоцелью. Каждая из структур гражданского общества представляет собой социальную общность людей с их потребностями и интересами, поэтому полное, всестороннее и гармоничное развитие человека является главной целью не только государственных органов власти, но и любого института гражданского общества. В процессе исследования взаимодействия гражданского общества и представителей государственной власти важно понять закономерности этого взаимодействия, особенности проявления и тенденции развития гражданского общества. Для этого, в свою очередь, необходимо знать конституционно-правовые основы, в которых содержатся исходные, базовые начала всего государственного и общественного устройства.
Вопрос о правовых основах взаимодействия гражданского общества с государством представляется проблематичным по нескольким причинам:
1) ни в Конституции РФ, ни в других законодательных актах нет нормативно-правовой интерпретации понятия «гражданское общество»; 2) правовая природа гражданского общества и государства сопоставимы как две сферы общественных отношений частного и публичного права, однако это не исключает их взаимопроникновения друг в друга; 3) сфера проявления и структура гражданского общества целиком зависит от осуществляемого государством правового регулирования этих отношений.
Отсутствие нормативно-правового понятия «гражданское общество» обусловлено его собирательным значением. К тому же, даже на уровне конституционного регулирования наличие такого субъекта правоотношений как гражданское общество, вряд ли внесет какую-либо дополнительную определенность во взаимоотношения государства с гражданским обществом, либо придаст дополнительные гарантии последнему. Что касается современной научной литературы, то в России в 20 веке это понятие начало активно использоваться лишь во второй половине 80-х годов.
Существуют различные подходы к определению понятия гражданского общества. Под гражданским обществом понимается система самостоятельных и независимых от государства общественных инструментов и отношений, которые обеспечивают условия для реализации частных интересов и потребностей индивидов и коллективов для деятельности социальной, культурной и духовной сфер, их воспроизводства и передачи из поколения в поколение.[1] Н.А.Богданова определяет гражданское общество как систему отношений между людьми, их формальными и неформальными объединениями (общественные организации, союзы, движения, группы и т.п.), сообществами (территориальные, трудовые, профессиональные коллективы, национальные, религиозные и др. общности), в рамках которых через различные институты и структуры реализуются частные и публичные интересы и потребности в политической, экономической, духовной и культурной сферах жизнедеятельности социума.[2] С.А.Авакъян связывает категорию «гражданское общество» с высоким уровнем развития общества, с обществом сознательных граждан и активных участников общественных процессов.[3] Именно в позитивном ключе воспринимается эта категория применительно ко всем проводимым в нашем государстве политическим, социальным и экономическим реформам, где гражданское общество выступает своеобразным целителем всех бюрократических недугов и болезней, которыми страдают наши органы публичной власти. По нашему мнению, гражданское общество с точки зрения ее целевых установок не однородно. В нем могут быть не только положительные, конструктивно-созидательные элементы, но и нейтральные, или даже деструктивные по отношению к общезначимым и общепризнанным целям и ценностям общества и государства, проявления. Отрицать наличие последних в структуре гражданского общества, или закрывать на это глаза, все равно, что делать то же самое по отношению к подобным явлениям, существующим в системе государственных и муниципальных органов власти. Разница заключается лишь в том, что даже бесполезные или деструктивные, с точки зрения общих целей государства и общества, проявления гражданского общества имеют право на свое существование, если это не несет прямой угрозы государству и обществу.
Надо отметить, что в отличие от Запада в истории России процессы становления гражданского общества не совершались сами собой. Как отмечал еще Б.Н.Чичерин: «Государство было исходною точкою всего общественного развития России с XV века. Возникшее на развалинах средневековых учреждений, оно нашло вокруг себя чистое поле; не было мелких союзов, крепких и замкнутых; отдельные личности, бродящие с места на место и занятые исключительно своими частными интересами, одни противостояли новому общественному союзу. Главной задачею сделалось устройство государства, которое организовалось сверху, а не снизу: нужно было устроить общий союз, а частные должны были служить ему орудием».[4] Таким образом, без сильной российской государственности немыслимо не только проведение важных для повышения жизненного уровня людей социально-экономических реформ, но и развитие гражданского общества. В подобной ситуации, когда отсутствуют естественные ростки гражданского общества вследствие предшествующего демократическим реформам авторитарного правления, отсутствия у населения соответствующей культуры и навыков ведения общественных дел, возникает необходимость в активной роли в этом процессе со стороны государства.
Наш недавний исторический опыт показал, чем чревато после долгих лет авторитарного режима казалось бы очевидное и логичное решение руководства страны «открыть все шлюзы демократии, снять все запреты и дать народу самому определиться в реализации своих желаний и потребностей». Как эффектно, в свое время выразился на одном из «перестроечных» партийных форумах известный демократ Н.И.Травкин по поводу того, давать ли народу демократические свободы или нет: «Проблема заключается не в том, выпускать или не выпускать джина из бутылки, а в том, как его от туда вытолкнуть..» (имелось в виду, что народ сам не захочет использовать предоставленные ему свободы). Пагубными, в том числе и для самого народа последствиями такого упрощенного подхода явились: развал СССР, безудержный рост преступности, обнищание большинства граждан, которые не вписались в дикий рынок капитализма с его, отнюдь не правовыми законами и принципами, существовавшими в период приватизации государственной собственности. Разумеется, следует признать, что не сам народ устанавливал такие порядки, а, используя его политическую несостоятельность и незрелость, именем народа манипулировали для реализации своих собственных целей недобросовестные люди, либо представляющие государственную власть, либо находящиеся с ней в особых, приближенных отношениях.
Другая крайность заключается в том, что государство полностью моделирует систему общественных институтов гражданского общества, детально регулируя их функционирование и не оставляя возможности для их саморегулирования. Такой подход именуется управляемой (направляемой) демократией, классический образец которой имеется, например, в Индонезии с ее теорией функциональных групп, представленных из рабочих, крестьян, интеллигенции, национальных предпринимателей, религиозных общин, вооруженных сил, и т.п., а также строгой фиксацией законодательством разрешенных в стране политических партий.
В результате непрекращающегося поиска нужного баланса во взаимоотношениях государства и гражданского общества была найдена еще одна модель этих взаимоотношений, которая, по мнению сторонников данной идеи, должна синтезировать лучшие черты и преимущества западной демократии с историческими особенностями жизни, интересами и ментальности нашего народа, - это суверенная демократия. Согласно определению В.А.Лебедева и В.В.Киреева: «Суверенная демократия - это основанный на исторических, экономических, геополитических, социальных и ментальных особенностях российского общества политико-правовой режим реализации полновластия народа в независимой от всякой другой власти деятельности государства для обеспечения высокой динамики роста благосостояния граждан, развития свободы личности, свободы предпринимательства и институтов гражданского общества».[5, с.59] Более конкретно суть этой демократии проявляется в выведенных авторами субстанциональных принципах, к которым относятся: 1) взаимосвязи суверенитета и демократии; 2) прагматизма и концентрации социальных ресурсов; 3) свободы и справедливости во внутренних и международных делах; 4) сочетания глобальной открытости и социальной идентичности; 5) устойчивого бескризисного развития общества.[5, с.63]
Отличие суверенной демократии от демократии управляемой заключается в том, что в управляемой демократии государство, признавая ценность и необходимость некоторых элементов гражданского общества, полностью моделирует систему (структуру) и механизм функционирования этих элементов в сфере осуществления государственной власти. При суверенной демократии государство стремится направить деятельность самостоятельно возникших и независимо функционирующих элементов гражданского общества в конструктивное русло, признавая за собой, таким образом, роль идеологического лидера. Возможно, что в условиях незрелости гражданского общества в России и необходимы определенные импульсы, которые бы, например, активизировали гражданское общество на решение каких-либо государственных национальных проектов в области образования, здравоохранения, сельского хозяйства, жилищного строительства, и т.п. Однако не следует специально выискивать и консервировать какие-либо особенности гражданского общества России, основанные на его исторических традициях. Как известно, многие наши советские традиции были искусственными (навязанными правящей верхушкой власти), поскольку само гражданское общество в условиях авторитарного режима в его официальном проявлении носило искусственный характер. Положительные дореволюционные традиции народа безвозвратно потеряны из-за потери преемственности связи поколений. Искать же какие-либо имплицитные проявления гражданского общества, которые обусловлены особым менталитетом российского народа - занятие малопродуктивное. К тому же, как показывает зарубежный опыт, ни для Японии, ни для Южной Кореи, ни для ряда других восточных государств с их глубокими историческими, национально-этническими и иными традициями, последние не стали препятствием для воплощения в этих странах идей западной демократии. Следует также отметить, что в демократическом государстве «государственные средства строительства гражданского общества весьма ограничены и могут рассматриваться лишь как восполнение собственным регулятивным присутствием тех сфер, которые были переданы институтам гражданского общества, но в силу его незрелости остались вне всякого управления».[6]