Эта органичная для календарных обрядов идея ежегодной воспроизводимости является чрезвычайно значимой и для комплекса вариантов «вождения стрелы», который часто осознаётся носителями традиции как совершающийся с целью демаркации смены сезонов и таким образом как бы «управляющий» годовым временем, т.е. этот обряд необходимо провести, чтобы встретить / проводить весну: «<…> вясна начинаицца, ну, после паста, госпади, выходим сюда, на бугор, и песни ўсякия паём. Ну… стрялу… стрялу водим и аткaпываем, та ў празник, што вясна ш пришла - на Благавещанья. <…> Да, а тады, на Фшэстья [Вознесение] - закапывали. <…> На Фшэстья, жыта ужэ было. <…> И тады пляли <…> як вот касу у девок, и тады закапывали. А вясной, тады ш вясной аткапывали [хороводы водили] на том самом мести» Белугина О. Указ. соч. С. 109. (№ 77). В связи с прагматикой «встречи / проводов весны» (обратим внимание, что в данном варианте обряд совершается на Благовещенье и Вознесение - символические начало и конец весны) показательно существование термина «откапывать / отрывать стрелу», воспроизводящего идею цикличности. С ней же связаны в некоторых вариантах строки песни: «Ты лежи, стрела, да летейка, да Ушестейка» Гусев В.Е. Вождение «стрелы» («сулы») в Восточном Полесье. С. 66. (№ 161), или заговоры, произносимые при закапывании ритуальных предметов: «Лялечка мая милая // Да схавала я цябе к Ушэсцейку <…> Приду к табе з сахою // Да буду гаварыць с табою <…>» Гусев В.Е. Вождение «стрелы» («сулы») в Восточном Полесье. С. 66. (№ 4). Так проговаривается идея, что «стрела» должна лежать в земле до следующего года, когда будет вновь, на Вознесение (Ўшесте), совершён обряд. Важно при этом, что идея цикличности, на наш взгляд, не совсем сочетается с идеей изгнания молнии из села - «зазывать» и символически «откапывать» её в следующем году, кажется, несколько противоречит апотропеической прагматике. Следовательно, слово «стрела» используется здесь в другом значении.
Отметим, что слово «водить» не обязательно и не исключительно содержит в себе семантику изгнания чего-либо (ср. с «гнать стрелу» (№ 4, 12, 39 и др.), «уводить стрелу» (№ 8), «проводить стрелу» (№ 2, 3, 29 и др.)), но может просто указывать на «процесс хождения». «Вождение стрелы» довольно часто См. приложение 1. представляет собой песенное шествие без последующего закапывания какого-либо ритуального предмета (и часто без выхода за пределы села). Следовательно, номинация в этом случае обозначает лишь процессию саму по себе (ср. «водить хоровод»). В пользу данной трактовки говорят и такие варианты названия, как «становиться стрелой» Л.Н. Виноградова. Вербальные компоненты обрядового комплекса (влияние фольклорного текста на структуру, семантику и терминологию обряда). С. 224. (№ 33), «бегать стрелой» (№ 113), «идти стрелой» Латышева С. Указ. соч. С. 131. (№ 87).
Таким образом, в вариантах номинации обряда, содержащих слово «стрела», можно выделить разные коннотации: связанные с прагматикой (выпроваживанием и символическим уничтожением молнии / беды / болезни; проводами весны и цикличностью времени) и непосредственно с процессией. К роме того, название обряда может быть напрямую связано с исполняемой песней - «петь стрелу» Там же. С. 133. (№ 4, 33, 44 и др.), а также «пускать стрелу»: «На Благовешчення “стралу пускaли”. Пазбирaюца хлопци и диўкы, идуть па сялу, пеють - так гуляли середь дня...» ПА, Ручаёвка, ПМЕ. (№ 124). Глагол «пускать» скорее всего мотивирован инципитом песни «Як пущу стралу…». Однако этот термин может трактоваться и буквально.
Как указывает Е.С. Узенёва, в переселенческих сёлах староверов в Болгарии в течение обряда «пускать стрелу» на Масленицу неженатые парни пускают огненные стрелы, чтобы уберечь землю от града и провоцировать её урожайность (№ 55), бросают подожжённые стрелы во дворы понравившихся девушек или, нарекая стрелу, гадают по длине траектории её полёта, сколько проживёт названный человек Узенёва Е.С. О фольклорной традиции староверов Болгарии. С. 399.. Данный вариант находится под очевидным влиянием собственно болгарского обряда «туйкане / чилкане / стрели»: «Для юго-западной, восточной и юго-восточной Болгарии характерно сочетание <зажигаемых в субботу накануне сырных заговин> огней с метанием парнями огненных стрел (чилкане, туйкане) после того, как они перепрыгнут большой костёр. <…> В юго-западной Болгарии ими стреляли из лука. Верили, что чем дальше залетит стрела, тем больше будет плодородия в этом году» Колева Т.А. Болгары // Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Весенние праздники / Отв. ред. С.А. Токарев. М.: Наука. С. 277-278.. Несмотря на почти полную тождественность «пускания стрелы» с болгарским обрядом и его сильные отличия от акциональности, указанной в других описаниях «вождения стрелы», мы всё же считаем, что имеем дело именно с вариантом «вождения стрелы» из-за исполнения в ходе «пускания стрелы» песни «Я пустю стрелу по ўсему селу! // Ты лети, стрела, по всему села! // Ты, лити, стрила ўдоль да па улицы» Узенёва Е.С. О фольклорной традиции староверов Болгарии. С. 401.. Следовательно, ещё один, редкий, возникающий под влиянием болгарского обряда, смысл, прослеживающийся в номинации, подразумевает буквальное пускание стрел, совершаемое опять же с разными целями.
Что касается названий со словом «сула», то они, по нашему мнению, могут быть интерпретированы более однозначно: употребляемые в сочетании с данным существительным глаголы менее разнообразны, чем в случае со «стрелой». «Сулу» в подавляющем большинстве описаний «водят», один раз «поют»: «Сулу пели на Святой неделе» ПА, Чёлхов, ГМН. (№ 155). Встречаются также термины «заводить сулу» (№ 89), «сула бежит» ФА ВШЭ, Еловка, ГВА. (№ 40), «идти сулой» (№ 20). Таким образом, глаголы или отглагольные существительные в названиях со словом «сула» всегда указывают на само шествие, но не содержат никаких сведений об апотропеической или демаркационной прагматике этого шествия.
Отметим также единичный термин «сулу носить»: «И носили тама, сулу тую. Зарабатывали ж на выпиўку» ФА ВШЭ, Рогов, МАН, МЛТ. (№ 82). В этом варианте «сула» понимается как обходный обряд на Рождество, который не тождественен «стрелу носить» (№ 123), когда носят закапывать ритуальные предметы.
Само слово «сула», по версии, изложенной, к примеру, В.Г. Холодной, является почти синонимом «стрелы» в её прямом значении: «В некоторых локальных <обрядах> с аналогичным значением использовался термин “сула”, также обозначавший в местном диалекте метательное оружие: сула / сулица - это копьё, рогатина, клюка, дубина или палица» Холодная В.Г. Вождение стрелы / сулы // Сайт Российского этнографического музея «http://old.ethnomuseum.ru» (http://old.ethnomuseum.ru/vozhdenie-strelysuly). Просмотрено: 18.10.2018.. Это значение среди прочих приводится в словаре В.И. Даля: «Сула ж. (совать, сулять, суляться?) <…> Сулица ж. стар. ручное, холодное оружие, род копья или рогатины, также метное копье» Сула // Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка (https://gufo.me/dict/dal/%D1%81%D1%83%D0%BB%D0%B0). Просмотрено: 5.10.2018. . Более того, «сулица», как и «стрела», сравнивается с молнией: «Соулицами мечюще и головн?ми, iако молньiя ид?хоу <…>» Летопись по Ипатскому списку. 6759 г. Цит. по: Срезневский И.И. Материалы для словаря древне-русского языка по письменным памятникам. Т. 3. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1912. С. 617.. Таким образом, теоретически «сулица» и «стрела» могут отождествляться сразу на двух уровнях: буквальном (метательный снаряд) и символическом (молния), что может согласовываться с прагматикой обряда.
Однако данная трактовка вызывает у нас вопросы. Во-первых, почему, если «сула» - то же самое, что и «стрела», то про неё не говорят «пустить», «уводить», «гнать», «хоронить», «закопать» и т.д.? Т.е. употребляют в связи со словом «сула» исключительно глаголы, указывающие на процесс хождения, а не на его прагматику, а само слово никогда не обозначает предмет (в отличие от «стрелы», когда закапываемые вещи тоже могут называться «стрелой» - например, № 2). Во-вторых, сомнительным кажется, что ни в одном из имеющихся у нас описаний обряда не фигурирует слово «сулица», которое, как следует из словарей, и обозначает метательное копье, при этом слово «сула» в значении копья нами в словарях обнаружено не было. В-третьих, как следует из проанализированных нами вариантов обряда, «сула» не ассоциируется у носителей традиции с молнией, а точное указание на то, что сам обряд воспринимается как защитный от грозы встречается всего один раз - в искусственно сконструированном местными активистами обряде «вождение сулы»: «Значэнне крывога танка (карагод вадзілі зігзагамі) старэйшыя тлумачылі так: “Каб маланка нас не біла!”» Как шла Сула да вдоль села! // Сайт Sozhnews.info. 14.04.2015 (http://sozhnews.info/belarus/5460-kak-shla-sula-da-vdol-sela.html). Просмотрено: 22.01.2019. (№ 89).
В.Е. Гусев предлагал интерпретировать «вождение сулы» как локальный вариант «вождения стрелы», обладающий тремя характерными признаками: 1) выход в поле льна; 2) форма вождения «змейка» («стрела» - хоровод); 3) временная приуроченность, которая указывает на то, что «сула» - «завершённый магический обряд» Гусев В.Е. Вождение «стрелы» («сулы») в Восточном Полесье. С. 69., а «стрела <…> не обряд, а обычай, подготавливающий обрядовое действо» Там же. («сула», по наблюдениям исследователя, водится строго на Пасхальной неделе, в то время как «стрела» - хороводы в течение всего весеннего цикла). Разберём каждый из пунктов.
Во-первых, «вождение сулы» далеко не всегда связано с выходом в льняное поле (и вообще с выходом за село), а с целью продуцировать урожай льна может совершаться и «вождение стрелы» (например, № 88 - «чтоб лён родил» Белугина О. Указ. соч. С. 112.). К тому же не существует, как кажется, убедительных объяснений семантической связи «сулы» (ни на предметном, ни на номинальном уровне) со льном или ткачеством. Г.И. Кабакова пытается провести аналогию между «вождением сулы» и румынским обрядом «sul», который, по мнению учёной, является ему генетически родственным: на третьей и / или первой неделе после Пасхи изготовляется кукла «сул» («из sul - “вал ткацкого станка”, от латин. Subulum - “вал”» Кабакова Г.И. К вопросу о происхождении одного славянского календарного обряда («сула» - «стрела») // Этногенез, ранняя этническая история и культура славян. М.: Наука, 1985. С. 55.), относится девочками в поле, где водятся хороводы, затем участницы обряда возвращаются в село; «в четверг опять идут на поле (или в лес), по дороге женщины обливают всю процессию водой. Похороны. <…> По возвращении исполнительницы обливают друг друга, устраивают поминки» Там же.. Таким образом Кабакова делает попытку объяснить связь корня «сул» с ткачеством, а значит, и льном, но предлагаемая корреляция вызывает у нас сомнения. Во-первых, не ясны пути заимствования обряда при отсутствии контактов. Во-вторых, описание румынского обряда больше похоже на «похороны стрелы», когда, действительно, иногда хоронится кукла - при «вождении сулы» ни в одном из имеющихся у нас описаний обряда ритуальный предмет не закапывается (см. приложение 1, 6).
Итак, первое выделенное В.Е. Гусевым отличие «сулы» от «стрелы» не оказывается корректным, учитывая различия вариантов «вождения стрелы / сулы» и отсутствие обнаруживающейся семантической связи между «сулой» и льном.
Что касается различий в формах шествия во время «вождения стрелы» и «вождения сулы», то существуют описания «вождения сулы», когда информанты упоминают о вождении круговых хороводов: «Это на Ўшестье делаеть. Сулу водить. [А это что такое?] Ну вот собирается людей много и становятся у круг и пеят песни такиесь там, какие там надо уже песни пеить. И водять эту сулу» ФА ВШЭ, Рогов, ПЛА. (Об обряде в с. Лысые) (№ 84). С другой стороны, имеются указания на то, что и во время «вождения стрелы» шествие организовывалось «змейкой»: «<…> хвалепадобныя [волнообразные] лiнii (як адзначаюць старэйшы жанчіны в. Тажылавiчы, “стралу” вялi, трымаючыся за рукi, адна за адной; з песнямi пераходзiлi вулiцу ад хаты да хаты)» ТМКБ 2001. С. 513. (№ 142); «Стралу заводзiлi вясной, як цвiтуць сады. Становiлiся ў рад, бралiся за рукi. Першы хтось самы вялiкi становiцца, бягуць змейкай <…>» Виноградова. Л.Н. Вербальные компоненты обрядового комплекса (влияние фольклорного текста на структуру, семантику и терминологию обряда). С. 222. (№ 14) и др. Следовательно, круговой хоровод или шествие «змейкой» не может считаться особенностью в целом «вождения стрелы» или «сулы», а характеризует лишь конкретный вариант обряда.
В-третьих, если анализировать временную приуроченность «вождения сулы», можно сделать противоположные выводы тем, что были предложены В.Е. Гусевым. Несмотря на то, что, как и «стрела», «сула» приурочена к разным праздникам весенне-летнего цикла (Масленица, Пасха, Вознесение), её временные рамки несколько шире, чем время, в течение которого «водят стрелу» (см. приложение 3, 4). Действительно, в большинстве случаев «сула» «водится» на Пасхальной неделе, однако существуют тексты, в которых говорится, что «сулу водят» на Рождество, т.е. до начала весенне-летнего ритуального цикла: «[МЛТ:] Ну, водили по сялу сулу этую - и бабьё, и мужики, и вси. А тады уже собираються у место, да и выпивають. [Сула - это что?] Ну, называется праздник такий. [Праздник, да?] Да, по сялу идуть, там, и поють, и у… у дворы заходять, кто что дасть уже, во… <…> [Когда сулу водят, они что-то носят с собой или просто называется так?] А я забыла: ти хрест якийсь ё ли, я забыла, что яны... [МАН:] Ну, это коза, что. На Рождяство было, вот… Ко… козу одявають» ФА ВШЭ, Рогов, МАН, МЛТ. (№ 82). Также есть свидетельства о «вождении сулы» на Ивана Купала Лопатин Г.И. Купальские обряды в белорусских деревнях на Гомельщине // Живая старина. 2018. № 4 (100). С. 20. (№ 80), День Петра и Павла ФА ВШЭ, Еловка, ГВА. (№ 40) и после уборки урожая: «Божие, сулу водили, во. [В какое это время года было?] Ну, это у летку, это… это вот, то знаете что по кончании уборки по полям» ФА ВШЭ, Карпиловка, ЛАЕ. (№ 56). Приведённые сроки «вождения сулы» лишают обряд прагматики, связанной с демаркацией «весна - лето», мы предполагаем, что «вождением сулы» называют шествия, которые совершаются вне зависимости от времени года.