2.2 Нарушение сторонами взятых на себя договорных обязательств и освобождение от ответственности
В ст. 25 Венской конвенции определяется понятие существенного нарушения договора. Тем самым Венская конвенция отличает существенное нарушение договора от просто нарушения и, исходя из этого, дает возможность применения санкций, указанных в ст. 46, 49 и 51, в части прав покупателя и в ст. 64 в части прав продавца лишь в случае существенного нарушения договора.
Под существенным нарушением договора в силу Венской конвенции понимается такое его нарушение, которое влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах не предвидело его. Как видно из нормы Венской конвенции, понятие существенного нарушения договора является оценочным и в силу этого подлежит толкованию как сторонами, так и судом. При этом понятие вреда в данном случае может толковаться достаточно широко, включая как реальный ущерб, так и упущенную выгоду при условии, что наличествует непосредственная причинная связь с существенным нарушением договора.
Анализируя практику применения указанных положений Венской конвенции, приведем дело N 136/1998, рассмотренное Международным коммерческим арбитражным судом при ТПП Российской Федерации. Суть дела заключается в следующем.
Иск был предъявлен российской организацией к германской фирме в связи с неполной оплатой товара, поставленного по контракту, заключенному сторонами. Ответчиком было оплачено лишь 50% стоимости поставленного товара. Долг не был погашен и в дополнительный срок, согласованный сторонами. Не выполнил ответчик предусмотренной дополнительным соглашением сторон обязанности возвратить истцу в определенный срок неоплаченную часть товара. Требование истца включало: погашение суммы задолженности; уплату предусмотренного контрактом штрафа за просрочку платежа; возмещение расходов по арбитражному сбору и издержек, связанных с ведением дела.
Суд следующим образом определил применимое право. В связи с тем, что в соответствии с Венской конвенцией данная Конвенция применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, когда эти государства являются договаривающимися государствами, а коммерческие предприятия истца и ответчика находятся в России и ФРГ и эти государства являются участниками Венской конвенции, ее положения подлежат применению при рассмотрении данного спора.
Говоря о возможных средствах защиты нарушенного права, Венская конвенция исходит из того, что если потерпевшая сторона выполнила все взятые на себя обязательства, то она вправе требовать от виновной стороны выполнения обязательств, возмещения убытков, а также имеет возможность требовать расторжения договора.
В соответствии со ст. 47 Венской конвенции покупатель может установить продавцу дополнительный разумный срок для исполнения им своих обязанностей и до окончания данного срока он не вправе применять средства правовой защиты нарушенного права, за исключением тех случаев, когда продавец уведомил его об неисполнении своих обязательств в этот срок. Статья 63 Венской конвенции предусматривает абсолютно аналогичный подход и в отношении прав продавца в связи с нарушением покупателем своих обязанностей.
Говоря о возможности расторжения договора покупателем и продавцом, ст. 49 в отношении прав покупателя и ст. 64 в отношении прав продавца предусматривают возможность расторжения договора в случае неисполнения второй стороной какого-либо обязательства при условии, что данное обязательство представляет собой существенное нарушение договора, а также в случае непоставки товара либо его неоплаты в дополнительный срок.
В качестве примера приведем дело N 269/1998, рассмотренное в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП Российской Федерации. Суть дела заключалась в следующем.
Иск был предъявлен российской организацией к фирме из США в связи с частичной непоставкой товара, в отношении которого истцом в соответствии с условиями контракта международной купли-продажи была уплачена ответчику авансом часть его стоимости. На основании ст. 49, 51 и 81 Венской конвенции 1980 г. истец требовал расторжения контракта в отношении непоставленного товара и возврата части уплаченного ответчику аванса за непоставленный товар.
Состав суда следующим образом определил применимое право: поскольку коммерческие предприятия сторон контракта находятся в государствах - участниках Венской конвенции 1980 г., при разрешении данного спора подлежат применению ее положения (подп. 1 «а» ст. 1 Конвенции).
При рассмотрении спора состав суда установил, что ответчик, получивший авансовый платеж за товар, не только не поставил значительной его части в установленный контрактом срок, но и не совершил его допоставку, несмотря на неоднократные обращения истца, оставленные ответчиком без ответа, суд признал, что со стороны ответчика допущено существенное нарушение контракта (ст. 25 Конвенции), дающее истцу, которому причинен значительный вред, право на основании подп. 1 «а» ст. 49 Конвенции расторгнуть контракт. Соответственно удовлетворению подлежит требование истца о расторжении контракта на будущее в отношении непоставленной части товара.
Кроме того, удовлетворению также подлежит требование истца о возврате ему суммы аванса, на которую ответчиком не поставлен товар.
В ст. 39 Венской конвенции, как указано выше, предусмотрено, что покупатель утрачивает право на защиту от несоответствия товара условиям договора, если он не уведомит продавца о таких несоответствиях в разумный срок после обнаружения или в разумный срок, когда они должны были быть обнаружены покупателем.
При этом Венская конвенция таким же образом подходит к вопросу направления извещения о недостатках товара, связанных с его несвободой от прав и притязаний третьих лиц.
Венская конвенция содержит также и ряд норм, регламентирующих отношения сторон договора купли-продажи, когда становится ясно, что одна из сторон договора до момента исполнения не исполнит существенной части своих обязанностей или же допустит существенное нарушение условий договора.
Так, в ст. 71 Венской конвенции предусмотрено, что сторона может приостановить исполнение своих обязательств, если после заключения договора становится видно, что другая сторона не исполнит значительной части своих обязательств в результате либо серьезного недостатка в ее способности осуществить исполнение, либо в ее кредитоспособности, либо по причине ее поведения в ходе подготовки исполнения, либо при исполнении договора. При этом сторона, приостанавливающая исполнение, должна немедленно известить вторую сторону об этом. Однако, если вторая сторона предоставит достаточные гарантии исполнения своих обязательств, то первая сторона должна продолжить осуществление исполнения.
В качестве примера практики применения указанного положения (ст. 71) Венской конвенции можно привести рассмотренное в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП Российской Федерации дело №148/1999. Суть дела заключалась в следующем.
Финский покупатель предъявил иск к российскому продавцу в связи с невыполнением контракта международной купли-продажи товаров. Истец требовал выплаты ему компенсации за непоставку товара в согласованный срок и распространение лживой информации о ненадежности истца как делового партнера. Размер своего требования истец, не приводя конкретного расчета, обосновывал ссылкой на международную практику. Альтернативно указанному требованию им было заявлено требование об уплате предусмотренного контрактом штрафа за просрочку поставки.
Ответчик иск не признал. Подтвердив существование между сторонами многолетних хозяйственных связей, ответчик ссылался на то, что истец не оплатил ему поставленной продукции по ряду контрактов (в том числе и по тому, из которого возник данный спор), что вынудило ответчика предъявить истцу пять исков, включая и иск из данного контракта. Отгрузка ответчиком была приостановлена до возобновления истцом платежей. Факт распространения каких-либо сведений о ненадежности истца им отрицался.
Состав суда следующим образом определил применимое право: принимая во внимание, что Российская Федерация и Финляндия являются участниками Венской конвенции 1980 г., к отношениям сторон по контракту подлежит применению эта Конвенция. Вместе с тем согласно п. 2 ст. 7 Конвенции вопросы, относящиеся к предмету ее регулирования, которые прямо в ней не разрешены и не могут быть разрешены в соответствии с ее общими принципами, подлежат разрешению в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права.
При рассмотрении спора состав суда установил, что требование истца об оплате компенсации основано на невыполнении ответчиком обязательств по поставке товара по контракту. Суд констатировал, что истцом не даны правовые обоснования этого требования, не представлен его расчет, ссылка истца на существующую международную практику не подтверждена примерами.
Суд не нашел также оснований и для удовлетворения заявленного истцом требования о взыскании предусмотренного контрактом штрафа за задержку поставки товара, поскольку на основании ст. 71 Венской конвенции ответчик имел право приостановить отгрузку товара по спорному контракту, поскольку имелись серьезные сомнения в кредитоспособности истца.
Суд посчитал, что ответчик обоснованно мог полагать, что, когда был составлен протокол, подтверждающий сложное финансовое положение истца, истец не был кредитоспособен, поскольку не оплатил значительные суммы по ранее заключенным контрактам.
О своем намерении приостановить исполнение контрактов, в том числе и спорного, ответчик фактически сообщил истцу в предарбитражном предупреждении, указав в нем на возможность обращения в арбитражный суд с иском о расторжении договорных отношений с истцом. Таким образом, ответчик намеревался предпринять действия, более строгие, чем приостановление поставок товаров по контракту.
Суд посчитал также, что сам по себе факт заключения ответчиком нового контракта с истцом при имеющейся задолженности истца перед ним не может быть однозначно расценен как желание ответчика осуществлять поставки товара в дальнейшем без оплаты их истцом.
Кроме того, Венская конвенция (ст. 72) предусматривает, что если до наступления срока исполнения становится ясно, что одна из сторон совершит существенное нарушение договора, то другая вправе заявить о его расторжении. Сторона может заявить о расторжении договора также и в случае нарушений обязательств по поставке товаров отдельными партиями в отношении любой из партий товара (ст. 73).
В связи с изложенным можно привести дело N 161/1994, рассмотренное в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП Российской Федерации. Суть дела заключалась в следующем.
Российский покупатель предъявил иск к португальскому продавцу в связи с неисполнением обязательств по контракту международной купли-продажи товаров. В счет этого контракта истец перевел ответчику предварительный платеж, возврата которого истец требовал. Кроме того, истец просил признать контракт расторгнутым и взыскать с ответчика штраф за просрочку поставки, предусмотренный контрактом.
В соответствии с контрактом ответчик представил предварительные чертежи, которые были признаны экспертизой непригодными. Признавая недостатки предварительных чертежей, ответчик выражал готовность их доработать. Вместе с тем он предложил договориться об осуществлении нового проекта вместо реализации спорного контракта. Истец заявил о расторжении контракта вследствие того, что оборудование, спроектированное по предложенной ответчиком схеме, имеет низкий технический уровень и не стыкуется с оборудованием предприятия-заказчика. Ответчик считал расторжение контракта необоснованным, и поэтому, по мнению ответчика, авансовый платеж подлежит оставлению у него.
Суд следующим образом определил применимое право. В качестве места подписания контракта стороны указали г. Москву. Согласно действовавшей на момент заключения контракта ст. 566 ГК РСФСР 1964 г. права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения. Таким образом, к договору применимо российское право.
Россия как правопреемница СССР является участницей Венской конвенции 1980 г. В соответствии с подп. 1 «b» ст. 1 Венской конвенции 1980 г. она применима также, «когда, согласно нормам международного частного права, применимо право договаривающегося государства». Это влечет вывод о применимости к данному спору Венской конвенции 1980 г. Субсидиарно применимо также российское материальное законодательство.
Рассматривая спор, суд, анализируя вопрос правомерности расторжения контракта по причине наличия недостатков в предварительных чертежах, указал, что в этой связи необходимо определить, располагал ли ответчик возможностью устранить временные недостатки чертежей и обеспечить изготовление надлежащего оборудования в соответствии с контрактом.
В этой связи суд указал, что согласно ст. 72 Венской конвенции 1980 г.:
«1) Если до установленной для исполнения договора даты становится ясно, что одна из сторон совершает существенное нарушение договора, другая сторона может заявить о его расторжении.
) Если позволяет время, сторона, которая намерена заявить о расторжении договора, должна направить разумное извещение другой стороне, с тем чтобы дать ей возможность предоставить достаточные гарантии исполнения ею своих обязательств».
Суд также отметил, что, поскольку контракт предусматривал поставку нескольких партий товара, следует упомянуть о ст. 73 Венской конвенции 1980 г., в п. 2 и 3 которой предусматривается следующее:
«2) Если неисполнение одной из сторон какого-либо из ее обязательств в отношении любой партии дает другой стороне оправданные основания считать, что существенное нарушение договора будет иметь место в отношении будущих партий, она может заявить о расторжении договора на будущее при условии, что она сделает это в разумный срок.
) Покупатель, который заявляет о расторжении договора в отношении какой-либо партии товара, может одновременно заявить о его расторжении в отношении уже поставленных или подлежащих поставке партий товара, если по причине их взаимосвязи они не могут быть использованы для цели, предполагавшейся сторонами в момент заключения договора».
Кроме того, суд указал и на подп. 1 «а» ст. 49 Венской конвенции 1980 г., который дает покупателю право заявить о расторжении договора, если неисполнение продавцом любого из его обязательств по договору или по Венской конвенции составляет существенное нарушение договора.
В подтверждение своей позиции истец представил техническое заключение непосредственного заказчика, основные положения которого изложены в письме истца, направленном ответчику. В упомянутом техническом заключении сделан вывод о том, что оборудование, спроектированное по предложенной схеме, имеет низкий технический уровень и его внедрение приведет к снижению производительности, а также качества конечной продукции и надежности при эксплуатации.
Кроме того, истец представил также акт экспертизы нейтральной специализированной инспекционной организации из заключения которой следовало, что выполненное в чертежах оборудование имеет ряд серьезных недостатков и в нарушении условий контракта не стыкуется с компьютерной системой машины, для которой оно предназначено, что не дает возможности использовать машину для работы в автоматическом режиме, т.е. использовать в полном объеме все ее функциональные возможности.