Материал: Петровский Введение в психологию
Между тем, практика требовала информации о высших функ
циях с целью диагностики индивидуальных различий между людь
ми, касающихся приобретения знаний и выполнения сложных
форм деятельности.
Первый вариант решения этой задачи принадлежал француз
скому психологу
Альфред Бине
(1857-1911). Он начинал с экспе
риментальных исследований мышления (испытуемыми служили
две его дочери). Однако вскоре по заданию правительственных
органов Бине стал искать психологические средства, с помощью
которых удалось бы отделить детей, способных к учению, но
ленивых, от тех, кто страдает прирожденными дефектами.
Опыты по изучению внимания, памяти, мышления были про
ведены на многих испытуемых различных возрастов. Эксперимен
тальные задания Бине превратил в тесты, установив шкалу,
каждое из делений которой содержало задания, выполнимые нор
мальными детьми определенного возраста. Эта шкала приобрела
популярность во многих странах. В Германии Вильям Штерн ввел
понятие «коэффициента интеллекта» (с англ. «Ай-Кью»).
Данный коэффициент соотносил «умственный» возраст (опре
деляемый по шкале Бине) с хронологическим («паспортным»). Их
несовпадение считалось показателем либо умственной отсталости
(когда умственный возраст ниже хронологического), либо одарен
ности (когда умственный возраст превосходит хронологический).
Это направление под именем тестологии стало важнейшим
каналом сближения психологии с практикой. Техника измерения
интеллекта позволяла на основе данных психологии, а не чисто
эмпирически решать вопросы обучения, отбора кадров, оценки
достижений, профпригодности и др.
Достижения экспериментального и дифференциального на
правлений, наиболее ярко воплощенные в творчестве названных
исследователей, но ставшие возможными благодаря работе всего
поколения молодых неофитов-профессионалов, подспудно и не
отвратимо изменяли предметную область психологии.
Это была иная область, чем очерченная в теоретических схе
мах, от которых психология начинала свой путь в качестве науки,
гордившейся своей самобытностью. Предметом анализа стали не
элементы и акты сознания, никому неведомые кроме как субъек
ту, изощрившему свое внутреннее зрение, а телесные реакции,
изучаемые объективным методом. Выяснилось, что их связи,
носившие в прошлом имя ассоциаций, возникают и преобра
зуются по особым психологическим законам. Их открывает
эксперимент в сочетании с количественными методами. Для этого
нет необходимости обращаться ни к физиологии, ни к показа
ниям самонаблюдения.
43
Что же касается объяснительных принципов, то они черпались
не в механике, снабжавшей психологическую мысль в течение
трех веков принципом причинности, а в дарвиновском учении,
преобразовавшем картину организма и его функций.
Радикальное изменение ориентации отражало не только запро
сы логики научного познания (переход к биологической причин
ности), но и актуальные общественные потребности.
Это ярко проявилось в поисках факторов, обучающих орга
низм эффективным приспособительным действиям, и в успехах
психодиагностики.
5. Основные Чем успешнее шла в психологии экеперимен-
психологические тальная работа, чем обширнее становилось поле
школы изучаемых ею явлений, тем стремительнее рос
ла неудовлетворенность версией о том, что уни
кальным предметом этой науки служит сознание, а методом -
интроспекция.
Это усугублялось успехами новой биологии. Она изменила
взгляд на все жизненные функции, в том числе - психические.
Восприятие и память, навыки и мышление, установки и чувства
трактуются отныне как своего рода «инструменты» для решения
организмом задач, с которыми его сталкивают жизненные си
туации.
Рушилось воззрение на сознание как на замкнутый в себе
внутренний мир. Влияние дарвиновской биологии сказалось и в
том, что психические процессы стали исследоваться с точки зре
ния развития.
На заре психологии главным источником сведений об этих
процессах служил взрослый индивид, способный в лаборатории,
следуя инструкции экспериментатора, сосредоточить свой «вну
тренний взор» на фактах «непосредственного опыта». Но стимули
рованное идеей развития расширение зоны познания ввело в
психологию особые объекты. К ним невозможно было применить
метод интроспективного анализа. Таковыми являлись факты пове
дения животных, детей, психически больных.
Новые объекты требовали и новых объективных методов.
Только они могли обнажить те уровни развития психики, которые
предшествовали процессам, изучаемым в лабораториях. Отныне
уже невозможно было относить эти процессы к разряду первич
ных фактов сознания. За ними ветвилось великое древо сменяю
щих друг друга психических форм. Научные сведения о них
позволили психологам перейти из университетской лаборатории
в детский сад, школу, психиатрическую клинику.
44
Практика реальной исследовательской работы до основания
расшатала взгляд на психологию как науку о сознании. Созревало
новое понимание ее предмета. Оно по-разному преломилось в
теоретических воззрениях и системах.
В любой области знания имеются конкурирующие концепции
и школы. Такое положение нормально для роста науки. Однако
при всех разногласиях эти направления скрепляют общие воззре
ния на исследуемый предмет. В психологии же в начале XX сто
летия расхождение и столкновение позиций определялись тем,
что каждая из школ отстаивала отличный от других собственный
предмет. Психологи, по свидетельству одного из них, почувство
вали себя «в положении Приама на развалинах Трои».
Между тем, за видимым распадом шли процессы более углуб
ленного, чем в прежние времена, освоения реальной психической
жизни, различные стороны которой отразились в новых теорети
ческих конструкциях. С их разработкой сопряжены революцион
ные сдвиги по всему фронту психологических исследований.
Функционализм. В начале XX века прежний образ предмета
психологии, каким он сложился в период ее самоутверждения в
семье других наук, сильно потускнел. Хотя по-прежнему боль
шинство психологов считало, что они изучают сознание и его
явления, эти явления все теснее соотносились с жизнедеятель
ностью организма, с его двигательной активностью. Лишь очень
немногие продолжали вслед за немецким психологом Вундтом
считать, что они призваны заниматься поисками строительного
«материала» непосредственного опыта и его структурами.
Такому подходу, названному с т р у к т у р а л и з м о м , про
тивостоял функционализм. Это направление, отвергая анализ
внутреннего опыта и его структур, считало главным делом психо
логии выяснение того, как эти структуры работают, когда решают
задачи, касающиеся актуальных нужд людей. Тем самым, пред
метная область психологии расширялась. Она виделась охваты
вающей психические функции (а не элементы) как внутренние
операции, которые производятся не бестелесным субъектом, а ор
ганизмом с целью удовлетворить его потребность в приспособ
лении к среде.
У истоков функционализма в США стоял
Уильям Джемс
(1842-1910). Он известен также как лидер прагматизма (от греч.
«прагма» - действие) - философии, которая оценивает идеи и
теории, исходя из того, как они работают на практике, принося
пользу индивиду.
В своих «Основах психологии» (1890) Джемс писал, что внут
ренний опыт человека - это не «цепочка элементов», а «поток
сознания». Его отличают личностная (в смысле выражения инте-
45
ресов личности) изоирательность (способность постоянно произ
водить выбор).
Обсуждая проблему эмоций, Джемс (одновременно с датским
врачом Карлом Ланге) предложил парадоксальную, вызвавшую
острые споры концепцию, согласно которой первичными явля
ются изменения в мышечной и сосудистой системах организма,
вторичными - вызванные ими эмоциональные состояния. «Мы
опечалены, потому что плачем, приведены в ярость, потому что
бьем другого».
Хотя Джемс не создал ни целостной системы, ни школы, его
взгляды на служебную роль сознания во взаимодействии организ
ма со средой, взывающей к практическим решениям и действиям,
прочно вошли в идейную ткань американской психологии.
И ныне по блестяще написанной в конце прошлого века книге
Джемса учатся в американских колледжах.
Рефлексология. Принципиально новый подход к предмету
психологии сложился под воздействием работ
И.П. Павлова
(1859-1963) и
В.М. Бехтерева
(1857-1927). Экспериментальная
психология возникла из исследований органов чувств. Поэтому
она и считала в те времена своим предметом продукты деятель
ности этих органов - ощущения.
Павлов и Бехтерев обратились к высшим нервным центрам
головного мозга - органам управления поведением целостного
организма в окружающей среде. Вслед за Сеченовым они утверж
дали взамен изолированного сознания
новый предмет,
а именно -
целостное поведение.
Поскольку теперь взамен ощущения в качестве исходного по
нятия выступил рефлекс, это направление приобрело известность
под именем рефлексологии.
И.П. Павлов обнародовал свою программу в 1903 году, назвав
ее «Экспериментальная психология и психопатология на живот
ных». В дальнейшем от слова «психология» он отказался и даже
брал со своих сотрудников штраф, когда они, обсуждая опыты над
собаками, применяли психологические термины. Поводом служи
ла отягченность этих терминов родимыми пятнами субъективной
психологии сознания, тогда как главным делом павловской
школы было строго объективное изучение поведения.
Чтобы понять революционный смысл павловского учения
о поведении, следует иметь в виду, что он называл его учением
о высшей нервной деятельности. Речь шла не о замене одних слов
другими, но о кардинальном преобразовании всей системы кате
горий, в которых объяснялась эта деятельность.
Если прежде под рефлексом имелась в виду жестко фиксиро
ванная, стереотипная реакция, то Павлов вводил в это понятие
46
принцип условности. Отсюда и его главный термин — у с л о в
н ы й р е ф л е к с . Это означало, что организм приобретает и
изменяет программу своих действий в зависимости от условий -
внешних и внутренних.
Внешние раздражители становятся для него сигналами, ориен
тирующими в среде, а реакция закрепляется только в том случае,
если ее санкционирует внутренний фактор - потребность орга
низма. Модельный опыт Павлова заключался в выработке реак
ции слюнной железы собаки на звук, свет, форму и т.п.
На этой гениально простой модели, варьируя бессчетное число
раз совместно со множеством учеников (школу Павлова прошло
около 300 исследователей) условия образования, преобразования,
сочетания рефлексов; Павлов открыл
законы высшей нервной дея
тельности.
За каждым на первый взгляд несложным опытом
скрывалась густая сеть разработанных павловской школой поня
тий (о сигнале, временной связи, подкреплении, торможении,
дифференцировке, управлении и др.), позволяющих причинно
объяснять, предсказывать и модифицировать поведение.
Идеи, сходные с павловскими, развивал в книге «Объективная
психология» (1907) В.М. Бехтерев, давший условным рефлексам
другое имя: сочетательные. Между воззрениями двух ученых
имелись различия, но оба стимулировали психологов на коренную
перестройку представлений о предмете психологии.
Бихевиоризм. Под влиянием их идей возникает новое мощное
направление, утвердившее в качестве предмета психологии пове
дение, понятое как совокупность реакций организма, обусловлен
ных его общением со стимулами среды, к которой он адапти
руется.
Кредо этого направления запечатлено в термине «поведение»
(англ. «бихевиор»), а само оно было названо бихевиоризмом. Его
«отцом» принято считать
Д. Уотсона,
в статье которого «Психоло
гия, каковой ее видит бихевиорист» (1913) излагался манифест
новой школы. В нем требовалось «выбросить за борт» как пере
житок алхимии и астрологии все понятия субъективной психо
логии сознания и перевести их на язык объективно наблюдаемых
реакций живых существ на раздражители. Ни Павлов, ни Бехте
рев, на концепции которых опирался Уотсон,
щ
придерживались
столь радикальной точки зрения. Они надеялись, что объективное
изучение поведения в конце концов, как говорил Павлов, прольет
свет на «муки сознания».
Бихевиоризм стали называть «психологией без психики». Этот
оборот предполагал, что психика идентична сознанию. Между
тем, требуя устранить сознание, бихевиористы вовсе не превра
щали организм в лишенное психических качеств устройство. Они
47