Материал: Петровский Введение в психологию
лостной структуры, от общей организации которой зависят ее от
дельные компоненты.
Сама по себе мысль о том, что целое не сводится к образую
щим его частям являлась очень древней. С ней можно было
столкнуться также в работах некоторых психологов-эксперимен-
талистов. Указывалось, в частности, что одна и та же мелодия,
которую играют в различном ключе, воспринимается как та же
самая, вопреки тому, что ощущения в этом случае совершенно
различны. Стало быть, ее звуковой образ представляет собой
особую целостность. Важные факты, касающиеся целостности
восприятия, его несводимости к ощущениям, стекались из различ
ных лабораторий.
Датский психолог Э. Рубин изучил интересный феномен «фи
гуры и фона». Фигура объекта воспринимается как замкнутое
целое, а фон простирается позади. При так называемых «двойст
венных изображениях» в одном и том же рисунке различаются
либо ваза, либо два профиля. Эти и множество аналогичных фак
тов говорили о целостности восприятия.
Идея о том, что здесь действует общая закономерность, тре
бующая нового стиля психологического мышления, объединила
группу молодых ученых. В нее входили
М. Вертгеймер,
(1880-
1943),
В. Кёлер
(1887-1967) и
К. Коффка
(1886-1941), ставшие ли
дерами направления, названного гештальт-психологией. Оно под
вергло критике не только старую интроспективную психологию,
занятую поиском исходных элементов сознания, но и молодой
бихевиоризм. Критика последнего представляет особый интерес.
В опытах над животными гештальтисты показали, что, игно
рируя психические образы-гештальты, нельзя объяснить их двига
тельное поведение. Об этом говорил, например, феномен «транс
позиции». У кур вырабатывалась дифференцировка двух оттенков
серого цвета. Сперва они научались клевать зерна, разбросанные
на сером квадрате, отличая его от находившегося рядом черного.
В контрольном опыте тот квадрат, который первоначально служил
положительным раздражителем, оказывался рядом с квадратом
еще более светлым. Куры выбирали именно этот последний, а не
тот, на котором они привыкли клевать. Стало быть, они реаги
ровали не на стимул, а на соотношение стимулов (на «более
светлое»).
Критике со стороны гештальтистов подвергалась и бихевио
ристская формула «проб и ошибок». В противовес ей в опытах
над человекообразными обезьянами выявилось, что они способны
найти выход из проблемной ситуации не путем случайных проб, а
мгновенно уловив отношения между вещами. Такое восприятие
отношений было названо «ин с а й т ом» (усмотрением, озаре-
53
.нием). Он возникает благодаря построению нового гештальта,
который не является результатом научения и не может быть
выведен из прежнего опыта.
В частности, широкий интерес вызвала ставшая классической
работа В. Кёлера «Исследование интеллекта у антропоидов». Один
из его подопытных шимпанзе (Келлер назвал его «Аристотелем
среди обезьян») справлялся с задачей доставания приманки
(банана) путем мгновенного схватывания отношений между раз
бросанными предметами (ящиками, палками), оперируя которы
ми он достигал цели. У него наблюдалось нечто подобное прису
щему человеку «озарению», названному одним психологом «ага-
переживанием» (а в древности архимедовым возгласом «эври
ка!» - «нашел!»).
Изучая мышление человека, гештальт-психологи доказывали,
что умственные операции при решении творческих задач подчи
нены особым принципам организации гештальта («группировка»,
«центрирование» и др.), а не правилам формальной логики.
Итак, сознание было представлено в гештальт-теории как
целостность, созидаемая динамикой познавательных (когнитив
ных) структур, которые преобразуются по психологическим за
конам.
Левин: динамика мотивации. Теорию, близкую к гештальтизму,
но применительно к мотивам поведения, а не психическим обра
зам (чувственным и умственным), развивал А'.
Левин
(1890-1947).
Он назвал ее
«теорией поля».
Понятие о «поле» было заимствовано им, как и другими
гештальтистами, из физики, и использовалось в качестве аналога
гештальта.
Личность изображалась как «система напряжений».
Она
перемещается в среде (жизненном пространстве), одни районы
которой ее притягивают, другие - отталкивают. Следуя этой мо
дели, Левин совместно с учениками провел множество экспери
ментов по изучению динамики мотивов. Один из них выполнила
приехавшая с мужем из России Б.В. Зейгарник. Испытуемым
предлагался ряд заданий. Одни задания они завершали, тогда как
выполнение других под различными предлогами прерывалось.
Затем испытуемых просили вспомнить, что они делали во
время опытов. Оказалось, что память на прерванное действие зна
чительно лучше, чем на завершенное. Этот феномен, получивший
имя
«эффекта Зейгарник»,
говорил, что энергия мотива, созданная
заданием, не исчерпав себя (из-за того, что оно было прервано)
сохранилась и перешла в память о нем.
Другим направлением стало
изучение уровня притязаний.
Это
понятие обозначало степень трудности цели, к которой стремится
субъект. Ему предъявлялась шкала заданий различной степени
54
трудности. После того, как он выбрал и выполнил (или не выпол
нил) одно из них, у него спрашивали, задачу какой степени труд
ности он выберет следующей. Этот выбор после предшествующего
успеха (или неуспеха) фиксировал уровень притязаний. За вы
бранным уровнем крылось множество жизненных проблем, с ко
торыми повседневно сталкивается личность - переживаемые ею
успех или неуспех, надежды, ожидания, конфликты, притязания
и др.
Категориальный анализ. За несколько десятилетий первые
ростки новой дисциплины, выступившей под древним именем
психологии, преобразовались в огромную область научных зна
ний. По богатству теоретических идей и эмпирических методов
она вышла на достойное место среди других высокоразвитых наук.
Как далеко отстояли начальные попытки найти в качестве
уникального предмета психологии элементы сознания от широко
развернувшейся многокрасочной панорамы душевной жизни и
поведения живых существ, созданной энергией многих школ и
направлений. Распад на школы, каждая из которых претендовала
на то, чтобы явиться миру в качестве единственно настоящей
психологии, стал поводом для оценки столь необычной для науки
ситуации как кризисной.
Реальный же исторический смысл этого распада заключался
в трм, что средоточием исследовательской программы каждой из
школ стала разработка одного из блоков категориального аппарата
психологии. Каждая наука оперирует своими категориями, т.е.
наиболее общими фундаментальными разрядами мысли, образую
щими внутренне связанную систему. Понятие о категориях воз
никло в недрах философии (здесь, как и во множестве других
открытий, пионером был Аристотель, выделивший такие катего
рии как сущность, количество, качество, время и др.). Категория
выполняет в познавательном процессе рабочую функцию и по
тому может быть названа аппаратом, позволяющим видеть на
различную глубину исследуемую реальность, каждый объект кото
рой воспринимается в его количественных, качественных, вре
менных и т.п. характеристиках.
Наряду с названными глобальными, философскими катего
риями (и в нераздельности с ними) конкретная наука оперирует
собственными категориями. В них дан не мир в целом, а пред
метная область, «выкроенная» из этого мира с целью детального
изучения ее особой, уникальной природы. Одной из этих областей
является психика, или, говоря языком русского ученого Н.Н. Лан-
ге, - психосфера.
Конечно, она также постигается научной мыслью в категориях
количества, качества, времени и т.д. Но чтобы познать ее приро-
55
ду, законы, которым она подчинена, овладеть ею на практике,
нужен специальный категориальный аппарат, дающий видение
психической реальности как отличной от физической, биологи
ческой, социальной. Истории было угодно распорядиться так,
чтобы этот аппарат формировался в психологии с «оптическим
прицелом».
И эта наука осваивала сферу своих явлений по-блочно.
Среди
основных категориальных «блоков» психологии выделяются: психиче
ский образ, психическое действие, мотив, психосоциальное отноше
ние, личность.
Любая мысль, вступая в общение с психической
реальностью, схватывает ее не иначе как в этих категориях. Разоб
щенность же школ произошла в силу того, что в рассматриваемый
период каждая из них прицельно сосредоточилась на одном из
блоков. Категория образа стала одной из первых в теоретических
схемах экспериментальной психологии, поскольку она опиралась
на физиологию органов чувств, продуктом деятельности которых
служат элементарные психические образы - ощущения.
Преодолевая «атомистический» структурный анализ вундтов-
ской школы гештальт-психология экспериментально доказала, во-
первых, целостность и предметность образа, во-вторых, зависи
мость от него поведения организма. В противовес версии об
элементах сознания функциональная психология сосредоточилась
на его функциях, актах. Однако логика науки требовала перейти
от внутрипсихического действия к объективному, соединяющему
организм с его средой.
Рефлексология и бихевиоризм внесли непреходящий вклад в
разработку категории действия. Психоанализ поставил в центр
своих построений категорию мотива, по отношению к которому
вторичны и образ, и действие, а затем, опираясь на нее, предло
жил динамическую модель организации личности. Наконец,
французские психологи сосредоточились на сотрудничестве между
людьми, на процессах общения, выявив тем самым включенность
в систему категорий психосоциального отношения как инвариан
ты аппарата психологического познания.
Инварианта выражает наиболее устойчивое и постоянное
в системе. Категории психологии инвариантны по отношению
к системе психологических знаний. Каждая школа сосредоточи
лась на одной из инвариант, но проделанная ими работа обога
щала систему в целом. Поскольку, однако, прицельная разработка
одной из инвариант неотвратимо придавала теоретическому обли
ку школы односторонность, дальнейшее развитие психологиче
ской мысли шло в направлении поиска интегральных схем. Они
открывали перспективу синтеза идей, порожденных монокатего
риальными школами.
56
6. Эволюция Анализ путей развития основных психологических
школ и школ говорит об общей для них тенденции. Они
направлений изменялись в направлении обогащения своей ка
тегориальной основы теоретическими ориентаци-
ями других школ.
Необихевиоризм. Формула бихевиоризма была четкой и одно
значной: стимул - реакция. Вопрос о тех процессах, которые про
исходят в организме и психическом устройстве между стимулом
и реакцией снимался с повестки дня.
Такая позиция следовала из предвзятой философии позитивиз
ма: убеждения в том, что научный факт отличается своей непо
средственной наблюдаемостью. Как внешний стимул, так и реак
ция (ответное движение) открыты для наблюдения каждому, неза
висимо от его теоретической позиции. Поэтому связка «стимул-
реакция» служит, согласно радикальному бихевиоризму, незыбле
мой опорой психологии как точной науки.
Между тем в кругу бихевиористов появились выдающиеся
психологи, поставившие этот постулат под сомнение. Первым из
них был американец
Эдвард Толмен
(1886-1959), согласно которо
му формула поведения должна состоять не из двух, а из трех
членов, и поэтому выглядеть следующим образом: стимул (неза
висимая переменная) - промежуточные переменные - зависимая
переменная (реакция).
Среднее звено (промежуточные переменные) - ничто иное как
недоступные прямому наблюдению психические моменты: ожида
ния, установки, знания.
Следуя бихевиористской традиции, Толмен ставил опыты над
крысами, ищущими выход из лабиринта. Главный же вывод из
этих опытов свелся к тому, что, опираясь на строго контроли
руемое экспериментатором и объективно им наблюдаемое поведе
ние животных, можно достоверно установить, что этим поведени
ем управляют не те стимулы, которые действуют на них в данный
момент, а особые внутренние регуляторы. Поведение предваряют
своего рода ожидания, гипотезы, познавательные (когнитивные)
«карты». Эти карты животное само строит. Они и ориентируют
его в лабиринте. По ним оно, будучи запущено в лабиринт, узна
ет, «что ведет к чему». Положение о том, что психические образы
служат регулятором действия, было обосновано гештальт-теорией.
Учтя ее уроки, Толмен разработал собственную теорию, назван
ную к о г н и т и в н ы м б и х е в и о р и з м о м .
Другой вариант необихевиоризма принадлежал
Кларку Халлу
(1884-1952) и его школе. Он ввел в формулу «стимул-реакция»
другое среднее звено, а именно потребность организма (пищевую,
сексуальную, потребность во сне и др.). Она придает энергию
57