По нашему мнению, к целям задержания по непосредственно возникшему подозрению нельзя отнести определение наличия оснований для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, так как, во-первых, данное решение является самостоятельным, никак не зависящим и не вытекающим из задержания и применимым и без него; во-вторых, закон не требует обязательного рассмотрения вопроса о применении или не применении меры пресечения в виде заключения под стражу при задержании или сразу по истечении его срока, а лишь говорит о возможности ее применения и порядке такого применения.
По мнению В. В. Бабурина и П. Л. Сурихина, целью задержания по
непосредственно возникшему подозрению является не установление причастности или
непричастности подозреваемого к совершению преступления, а «создание
благоприятных условий» для такого
установления [45, с. 68]. Такая формулировка цели задержания подозреваемого
представляется более логичной и точной, так как данная мера процессуального
принуждения фактически не может проверить подозрение в совершении преступления
задерживаемым лицом и установить его причастность или непричастность к
совершению преступления, но может создать для этого благоприятные условия.
Л. Л. Зайцева, А. Г. Пурс, Г. А. Полюхович основания задержания
подозреваемого делят на формальные, или юридические (нормы права,
устанавливающие обстоятельства, с которыми закон связывает возможность
применения этой меры принуждения), и материальные, или фактические. При этом к
последней группе авторы относят фактические данные, подтверждающие наличие
указанных в законе обстоятельств, которые обосновывают необходимость
производства задержания в конкретном
случае [46, с. 36; 47, с. 175–176]. По мнению А. Г. Пурса, формальные и
материальные основания являются лишь основаниями для подозрения (указывают на
причастность лица к совершению преступления и дают право на захват и
доставление в орган уголовного преследования, предусмотрены ч. 1
ст.
108 УПК), однако для принятия решения о задержании по непосредственно
возникшему подозрению в совершении преступления необходимо наличие оснований
для задержания (свидетельствующих о возможности ненадлежащего поведения
доставленного лица и указывающих на необходимость в его кратковременном
содержании под стражей в местах и условиях, определенных законом) [48, с. 110].
С. В. Зуев представляет свою классификацию оснований, где выделяет их
следующие группы: основания информационно-ориентирующего характера (когда лицо
застигнуто непосредственно после совершения преступления; когда очевидцы укажут
на данное лицо как на совершившее преступление; когда на этом лице или его одежде,
при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления); основания,
указывающие на наличие доказательственной информации (когда лицо застигнуто при
совершении преступления, когда потерпевшие укажут на данное лицо как на
совершившее преступление) [49, с. 32]. В. В. Бабурин и П. Л. Сурихин
дифференцируют основания на безусловные и условные. При этом безусловные
указаны в первых трех пунктах статьи, регламентирующей задержание по
непосредственно возникшему подозрению, и являются самодостаточными, а условные
не могут применяться самостоятельно и для их реализации требуется наличие
одного из перечисленных в п. 4 специальных условий [45, с. 70]. Характеризуя
первое основание, А. В. Смирнов и К. Б. Калиновский поясняют, что в данном
случае происходит фактический захват при пресечении преступления (в том числе
при приготовлении или покушении), на месте совершения преступления или в
результате преследования лица сразу после совершения преступления. В случае
когда подозреваемому удалось скрыться, его задержание возможно по другим
основаниям [42, с. 237]. А. С. Каманицин говорит о том, что застигнуть лицо при
совершении преступления или непосредственно после его совершения, а также
произвести задержание подозреваемого могут как сотрудники правоохранительных органов,
так и граждане (очевидцы,
потерпевшие) [50, с. 247].
Перед тем как констатировать наличие основания для задержания по непосредственно возникшему подозрению в совершении преступления, по мнению А. П. Рыжакова, следует проверить, имело ли место действительно преступление, а не какое-нибудь непреступное деяние, внешне похожее на него, или хотя бы запрещенное уголовным законом деяние, совершенное в состоянии невменяемости [51, с. 33–34].
Каждое из указанных оснований имеет свои особенности. Рассмотрим детальнее каждое из них. Так, п. 1 ч. 1 ст. 108 УПК включает задержание, если:
лицо застигнуто при совершении предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния;
лицо застигнуто непосредственно после его совершения.
Первое из вышеперечисленных указывает
на то, что действительно имело место преступление (равно общественно опасное
деяние невменяемого) и лицо, его совершающее, застигнуто с поличным. Такое
обнаружение преступника может произойти на любой стадии осуществления
противоправного деяния, в том числе и на стадии приготовления, откуда следует,
что задержанным может быть исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник,
если из сложившейся обстановки на месте задержания можно сделать вывод
об этом [52, с. 71].
Второе условно выделенное нами основание означает, что задержание осуществлено сразу после совершения преступного посягательства. Лицо, задерживающее правонарушителя, знает, что совершено преступление, знает, кто его совершил, в связи с чем оно стало преследовать правонарушителя или захватило его по окончании расследования прямо на месте преступления.
Стоит отметить, что ключевым словом в
обоих случаях является «застигнуто». Это означает, что задерживающее лицо
наблюдало
либо непосредственно совершение преступления конкретным лицом
либо наблюдало это лицо непосредственно после его совершения и по выявлению и
сопоставления определенных фактов
отнесло данное лицо к преступнику [53, с. 224].
Обратим внимание на то, что каждое из вышеперечисленных оснований является самостоятельным для применения, но, несмотря на это, законодатель объединил их вместе. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 108 УПК задержание применяется, если очевидцы происшествия, в том числе и лицо, пострадавшее от преступления, прямо укажут на данное лицо как на совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние или захватят его в порядке, предусмотренном ст. 109 УПК. Реализация рассматриваемой меры процессуального принуждения связана с наличием очевидца. Стоит отметить, что содержание данного термина законодатель в УПК не раскрывает как отдельную правовую категорию. Понимание рассматриваемой дефиниции осложняет и тот факт, что уголовно-процессуальный закон относит к ним и лиц, пострадавших от преступления.
В п. 2 ч. 1 ст. 108 УПК законодатель употребил понятие «прямо укажут», а его содержание не раскрыто. По мнению некоторых авторов, это означает, что очевидец спустя какое-то время после совершения преступления увидел преступника, узнал и указал на него для последующего задержания или сам его захватил. При этом важно, чтобы была твердая уверенность, что наблюдал именно этого человека, а также были убедительные аргументы для органа расследования, чтобы у последних не возникло сомнений в достоверности таких доводов. Это связано с тем, что очевидцы в силу разных причин могут добросовестно заблуждаться или умышленно искажать фактические данные, стремясь отвлечь внимание от действительного преступника или уйти самому от ответственности [52, с. 72].
При этом не понятно, каким образом очевидцы должны указать на лицо, совершившее преступление: назвать его личные данные, место жительства, показать на него при личной встрече и т.п.
Согласно буквальному толкованию уголовно-процессуального закона очевидцев должно быть не менее двух для применения вышеупомянутого основания для задержания согласно п. 2 ч. 1 ст. 108 УПК. Трудно точно определить, в связи с чем законодатель утвердил именно такую формулировку, однако можно с уверенностью сказать, что она усложняет использование данного основания и способствует отнесению его в число редко реализуемых.
Третье основание задержания по
непосредственно возникшему подозрению закреплено в п. 3 ч. 1 ст. 108 УПК.
Согласно ему лицо, подозреваемое в совершении преступления, может быть задержано, если
на этом лице, при нем, на его одежде или других используемых им вещах, в его
жилище, иных используемых им помещениях, на рабочем месте или транспортном
средстве обнаружены явные следы, указывающие на его причастность к совершению
предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния. К этим следам можно отнести телесные повреждения, кровь, порванная одежда,
наличие похищенного, орудия преступления и т.п., а также специальные пометки
оперативных служб МВД, КГБ на предметах, которые оказались похищенными или
явились, например, предметом взятки [52, с. 72]. Причем следы будут явными,
когда преступник не в состоянии объяснить их происхождение иначе как
причастностью к преступлению. Также основанием для задержания в соответствии с
п. 4 ч. 1
ст. 108 УПК можно считать обнаружение похищенных предметов в ходе обыска, при
том, что жильцы называют конкретное лицо, которое оставило данные вещи, и это
лицо пыталось скрыться. В ходе расследования может иметь место явка с повинной
лица, которое не имеет постоянного места жительства или проживает в другой
местности [54, с. 64].
Отметим, что, по мнению таких авторов, как А. Г. Пурс, А. П. Рыжаков, С. И. Гирько и Е. С. Березина, В. Н. Воробьев, к другим достаточным основаниям можно отнести данные осмотра места происшествия, трупа, вещественных доказательств, указывающие на совершение преступления определенным лицом; сведения, сообщенные свидетелями и потерпевшими, которые не являются очевидцами преступления; показания подозреваемого или обвиняемого о соучастниках преступления; совпадение примет задержанного лица с приметами, названными свидетелем или потерпевшим; информацию, полученную из криминалистических учетов; другие вещественные доказательства; результаты оперативно-розыскной деятельности; протоколы следственных действий и другие документы (материалы проверок, экспертиз или ревизий) и так далее [51, с. 45; 55, с. 73; 48, с. 150; 56, с. 129].
В. Ю. Мельников под указанным выражением призывает понимать очевидность
того факта, что это следы, оставленные подозреваемым лицом в связи с
совершением преступных действий, а также их наглядность и взаимосвязь между
конкретным лицом и событием преступления. Данными следами могут быть материальные
следы, оставленные отдельными предметами, различными веществами на лице и
одежде подозреваемого. Автор добавляет, что явными следами преступления следует
также считать и такие, которые обнаружены с помощью технических средств [57, с.
41].
В. Н. Воробьев также указывает на то, что явность следов определяется
непосредственной связью между преступлением, его следами и подозреваемым. По
своему происхождению они могут быть следами пребывания на месте совершения
преступления, повреждениями, полученными при этом, следами маскировки и
инсценировки преступления [55, с. 73]. П. В. Мытник, кроме того, к явным следам
преступления относит наркотические средства, кровоподтеки, ссадины, химические
вещества, специальные вещества для пометки предметов, используемых в качестве
взятки, обнаруженные у задержанного орудия преступления, похищенные предметы и
другое [52, с. 72].
Стоит отметить, что при наличии вышеперечисленных оснований принятие решение о задержании принимается мгновенно, с небольшим разрывом во времени между противоправным деянием и задержанием, в связи с чем невозможно их фактическое процессуальное оформление до принятия такого решения. Именно по данным причинам законодатель предусмотрел составление протокола задержания и вынесения постановления о задержании уже после того, как фактически данные действия осуществлены.
Последнее основание предполагает задержание, если имеются другие достаточные основания подозревать в совершении преступления лицо при условии, что оно пыталось скрыться с места преступления или от органа уголовного преследования, или не имеет постоянного места жительства, или проживает в другой местности, или не установлена его личность. Данное основание в отличие от всех вышеуказанных применимо при наличии двух его составляющих:
должны иметь место фактические данные (доказательства), указывающие на причастность лица к преступлению, но достоверность этих данных не столь убедительна;
наличие хотя бы одного из предусмотренных законом условий.
Фактическими данными (доказательствами), указывающими на причастность лица к преступлению, но недостаточно убедительными, являются следующие: указание одного из соучастников преступления на участие в совершении общественно опасного деяния другого лица, обнаружение на месте происшествия предметов, принадлежащих этому лицу, оперативно-розыскные данные, показания лица, не являющегося очевидцем преступления, другие обстоятельства, указывающие на возможность участия его в преступлении.
Отметит, что законодатель не уточняет детально содержание процессуальных документов по вышеуказанному основанию. По нашему мнению, в связи с тем, что формулировка «другие достаточные основания» предполагает ее неисчерпывающий характер, то видится целесообразным закрепить обязанность лица, осуществившего задержание по данному основанию, детализации описания таких оснований в постановлении.
Помимо наличия вышеупомянутых данных, законодатель предусматривает определенный комплекс условий, каждый из которых является самостоятельным. К таким условиям относятся:
лицо пыталось скрыться с места преступления или от органа уголовного преследования;
лицо не имеет постоянного места жительства;
лицо проживает в другой местности;
не установлена личность лица.
Отметим, что как упомянуто выше,
законодатель не отразил детально требований к содержанию постановления о
задержания. Так как вышеупомянутый комплекс условий существенным образом влияет
на использование в качестве основания для задержания на основании п. 4 ч. 1
ст. 108 УПК и усиливает ту «недостаточность» других оснований, помимо указанных
п. 1 – 3 ч. 1 ст. 108 УПК, то видится необходимым закрепление таких требований,
среди которых закрепить обязательность описания обстоятельств, которые
свидетельствуют о попытке лица скрыться с места преступления или от органа
уголовного преследования, сведений, свидетельствующих об отсутствии постоянного
места жительства, проживании в другой местности, возможности установления
личности лица.
Важно понимать, что для применения задержания по п. 4 ч. 1 ст. 108 УПК важно одновременное наличие фактических данных (доказательств), указывающих на причастность лица к преступлению, но недостаточно убедительных, и наличие хотя бы одного из вышеперечисленных законом условий. Именно последние обусловливают необходимость и возможность задержания лица, попавшего под подозрение.
Обратим внимание, что если для
задержания по непосредственно возникшему подозрению согласно п.п. 1 – 3 ч. 1 ст. 108 УПК достаточно явным является наличие оперативности
принятия решения и промедление
может повлечь существенные негативные последствия, то для задержания согласно
п. 4 той же статьи такая характеристика четко не просматривается.
По мнению некоторых авторов, по данному основанию задержание практически
осуществляется по предварительно вынесенному постановлению о задержании [44]. Ситуация осложняется и тем, что, как упомянуто выше, законодатель четко не
обозначил содержание важного понятия «другие достаточные основания».
Обратим внимание на своеобразный подход законодателя. В п. 1 – 3 ч. 1 ст. 108 УПК говорится про совершение общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, а в его п. 4 – про совершение преступления. Такой подход видится достаточно странным, учитывая, что последний пункт подразумевает основания совершения общественно опасного деяния менее достаточные в сравнении с предусмотренными в первых трех.
Действующий уголовно-процессуальный закон выделяет в отдельной норме еще одно основание для задержания по непосредственно возникшему подозрению. Так, в случае отсутствия оснований, указанных в ч. 1 ст. 108 УПК, при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, подозреваемое в совершении преступления, может скрыться от органа уголовного преследования, и при наличии письменного согласования решения о его задержании с Генеральным прокурором Республики Беларусь, Председателем Следственного комитета Республики Беларусь, Министром внутренних дел Республики Беларусь, Председателем Комитета государственной безопасности Республики Беларусь, заместителем Председателя Комитета государственного контроля Республики Беларусь – директором Департамента финансовых расследований, действующими в пределах своей компетенции, это лицо может быть задержано органом уголовного преследования [22].
Как видим, задержание по вышеупомянутому основанию осуществляется при наличии двух условий:
1. Когда имеются достаточные основания полагать, что лицо, подозреваемое в совершении преступления, может скрыться.
2. Решение о задержании согласовано с Генеральным прокурором Республики Беларусь, Председателем Следственного комитета Республики Беларусь, МВД, Председателем КГБ, заместителем Председателя Комитета государственного контроля Республики Беларусь – директором Департамента финансовых расследований, действующими в пределах своей компетенции.