Законодатель рассматривает коммерческий подкуп в качестве менее опасного преступления, чем взяточничество, хотя наказание за коммерческий подкуп достаточно сурово.
Трудности могут возникнуть при разграничении получения взятки и преступления, предусмотренного ч. 3 и 4 ст. 184 УК РФ, установившими ответственность за незаконное получение денег, ценных бумаг или иного имущества, незаконное пользование услугами имущественного характера спортсменами, спортивными судьями, тренерами, руководителями команд и другими участниками или организаторами профессиональных спортивных соревнований, а равно организаторами или членами жюри зрелищных коммерческих конкурсов.
Разграничение указанных выше преступлений довольно четко прослеживается по признакам объекта, субъективной стороны и субъекта.
Объектом преступления по ч. 4 ст. 184 УК РФ являются общественные отношения, регулирующие организацию и проведение профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов, а не интересы государственной службы.
С субъективной стороны это преступление, помимо прямого умысла, предполагает наличие такой специальной цели, как оказание влияния на результаты соревнований или конкурсов.
И, наконец, субъектом, согласно ст. 184 (ч. 3 и 4), является четко определенный законодателем круг лиц - спортсмены, спортивные судьи, тренеры, руководители команд, организаторы и другие участники профессиональных спортивных соревнований, а равно организаторы или члены жюри зрелищных коммерческих конкурсов, тогда как субъектом получения взятки может быть только должностное лицо, признаки которого определены в примечании к ст. 285 УК РФ
Взяточничество, как преступление корыстное, тесно связно с материальными благами, их хищением. Как подчеркивают эксперты, нередки случаи квалификации получения и дачи взятки по совокупности с хищениями, зачастую взяточничество квалифицируется по совокупности с корыстными посягательствами на собственность.
Связь взяточничества и хищения можно провести через следующие сочетания получения взятки и хищения:
) взяточничество за счет чужого имущества, когда хищение является предпосылкой дачи взятки;
) дача и получение взятки за сокрытие хищений, когда взяточничество явилось необходимым условием совершения хищений;
) подстрекательство к даче взятки и мошенничество;
) нередко возникают трудности при разграничении хищения государственного имущества, совершенного по предварительному сговору группой лиц, и взяточничества.
Типичной ситуацией является пособничество должностных лиц при хищении государственного имущества за вознаграждение, а также систематическое выполнение должностным лицом функций организатора хищений с последующим получением доли похищенного.
На практике преступление, предусмотренное ст. 290 УК РФ необходимо отграничивать от хищений, и в частности, от мошенничества (ст. 159 УК РФ).
По смыслу закона под действиями (бездействием) должностного лица, которые оно совершает в пользу взяткодателя, следует понимать такие действия, которые оно правомочно или обязано выполнить в соответствии с возложенными на него служебными полномочиями.
Таким образом, получение должностным лицом денег за действия, которые оно не могло осуществить из-за отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать как мошенничество (ст.159 УК РФ), а не получение взятки.
Еще один пример отграничения состава ст. 290 УК РФ от 159 УК РФ: если лицо получает от кого-либо деньги или иные ценности якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки и, не намереваясь этого делать, присваивает их, то содеянное следует квалифицировать как мошенничество. Приведем пример из судебной практики Волгоградского областного суда:
Приговором Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 27 ноября 2014 года суда Чернов К.А. признан виновным в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере; в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения; а также в получении должностным лицом лично взятки в виде денег в особо крупном размере за совершение действий в пользу представляемых взяткодателем лиц, если такие действия входят в служебные полномочия должностного лица. Чернов К. А., осужден:
по ч. 4ст. 159 УК РФ к 5 годам лишения свободы;
по ч. 3ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы;
по ч. 6ст. 290 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в доход государства в сумме 119 000000 рублей.
В апелляционной жалобе осужденный Чернов К.А.выражает свое несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела, нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливости приговора.
Утверждает, что совершил мошенничество, а не получение взятки, заявляя, что денежные средства получил от<.......> без намерения совершать какие-либо действия в пользу<.......>, с<.......> имел договоренность о назначении<.......> конкретного наказания, что не входило в его полномочия, а также вводил<.......> в заблуждение о том, что часть денежных средств он передаст руководителю следственного отдела, прокурору, судье.
На мошенничество указывает и то, что последнюю часть денежной суммы от<.......> он получил уже после того, когда уголовное дело изъято из его производства. Как отмечает автор жалобы, показания об обстоятельствах совершения преступления согласуются с протоколами фонограммы, показаниями свидетелей<.......>,<.......>,<.......>. Считает, что выводы суда о совершении взятки противоречат обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными доказательствами по делу.
В связи с чем просит приговор изменить, смягчить наказание по ч. 4 ст. 159 и ч. 3 ст. 160, переквалифицировать его действия с ч. 6 ст. 290 на ч. 4ст. 159 УК РФ, изменив размер наказания и вид исправительного учреждения.
Доводы апелляционных жалоб и представления о неправильной квалификации действий Чернова К.А. по эпизоду получения денежного вознаграждения от ФИО 2 являются обоснованными, а приговор в данной части подлежащим изменению по следующим основаниям.
Вывод суда о том, что Чернов К.А. получил денежное вознаграждение за переквалификацию действий Газиева, опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.
Сам факт получения денег отФИО 2о. не оспаривался осужденным в судебном заседании, при этом он подробно дал показания об обстоятельствах передачи денег.
На основании вышеприведенных доказательств, судом апелляционной инстанции установлено, что Чернов К.А., являясь старшим следователем УФСКН России по<адрес> с ДД.ММ.ГГГГ осуществлял предварительное расследование по уголовному делу в отношении ФИО 2 Используя свое служебное положение, воспользовавшись тем, что родственник ФИО 2ФИО 2о. интересуется перспективами уголовного дела в части наказания<.......>, имея умысел на хищение денежных средств путем обмана, ввел ФИО 2о. в заблуждение о том, что за денежное вознаграждение в размере 1700 000 рублей переквалифицирует действия ФИО 2 на менее тяжкий состав, а также организует назначение ему наказание не более 4 лет лишения свободы, что не входило в его полномочия. При этом каких-либо действий для переквалификации не совершал и не намеревался совершать. Реализуя свой преступный умысел, Чернов К.А. вводил ФИО 2о. в заблуждение, что часть денежных средств он передал руководству органов следствия, прокурору, в суд. При этом часть денежного вознаграждения Чернов К.А. получил от ФИО 2о. после того, как уголовное дело было изъято из его производства, о чем он<.......> не сообщил, а продолжал убеждать, что решает вопросы с назначением<.......> срока наказания, о котором они договорились.
Совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о том, что умысел Чернова К.А. изначально был направлен на мошенничество с использованием своего служебного положения.
При таких обстоятельствах судом первой инстанции неправильно квалифицированы действия осужденного по ч. 6ст. 290 УК РФ, в связи с чем его действия подлежат переквалификации с ч. 6 ст. 290 на ч. 4ст. 159 УК РФпо признаку - мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.
Суд определил: апелляционные жалобы (основную и дополнительную) осужденного Чернова К.А., апелляционное представление прокурора удовлетворить частично.
Приговор Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 27 ноября 2014 года в отношении Чернова К. А. изменить:
переквалифицировать действия Чернова К.А. с ч. 6ст. 290 УК РФ на ч. 4ст. 159 УК РФ и назначить наказание в виде 5 лет лишения свободы.
Таким образом, последовательно отграничивая рассматриваемый состав от смежных преступлений, представляется необходимым обратить внимание на следующие обстоятельства:
во-первых, при квалификации деяния по ст. 290 УК РФ необходимо учитывать все признаки состава данного преступления, так как именно при рассмотрении их в совокупности высока вероятность правильного толкования и отграничения от смежных составов посягательств;
во-вторых, при отграничении исследуемого состава от смежных составов, также образующих виды должностных преступлений, следует помнить о соотношении данных норм и об отсутствии конкуренции между составами.
3.2 Предложения по совершенствованию нормы
На современном этапе развития российского общества взяточничество является одним из наиболее распространенных проявлений коррупции, глобальным социально-политическим и социально-экономическим явлением.
Различные отрасли права содержат нормы, которые в той или иной степени включены в правовой механизм предупреждения должностных преступлений. Среди ведущих юристов-правоведов уже давно ведутся дискуссии о необходимости ужесточения ответственности за коррупционные преступления. Рассматривая данную позицию и полностью ее разделяя, считаем акцентировать внимание на следующем: несмотря на необходимость реформации антикоррупционного законодательства, делать это нужно постепенно, учитывая экономическую обстановку, т.к. мгновенное и одномоментное ужесточение может привести к негативным результатам.
Полагаем, что дальнейшее совершенствование санкций статей УК РФ, предусматривающих ответственность за коррупционные преступления, должно носить системный характер и быть направленным на достижение целей наказания, провозглашенных законодателем и декларируемых представителем действующей власти. С одной стороны, санкции должны быть унифицированы, за аналогичные преступления должны быть предусмотрены аналогичные наказания. С другой стороны, конкретные виды и размеры наказаний должны выбираться с учетом специфики той или иной группы преступлений и обеспечивать превентивную функцию наказания.
В качестве перспективы совершенствования законодательства в борьбе с коррупцией и, в частности, со взяточничеством, представляется целесообразным обратить внимание на зарубежный опыт. Анализ международных правовых актов и антикоррупционного законодательства зарубежных государств показывает, что в ряде случаев вопросы правового регулирования борьбы с коррупцией отражены в них значительно полней и глубже, чем в российском законодательстве, а уровень правовой урегулированности данной проблемы в ряде зарубежных государств заметно выше, чем в России. Это важный показатель реальной готовности власти бороться со взяточничеством - наиболее опасным проявлением коррупции.
Так, в Российской Федерации нет закона, который регулировал бы лоббистскую деятельность, в связи с этим институт лоббизма находится вне правового регулирования.
Такой правовой вакуум ведет к неурегулированному лоббизму и, как следствие, к усилению коррупции в государственном аппарате. В настоящее время объективно необходимо законодательное регулирование лоббистской деятельности в нашей стране по опыту США и Великобритании, что позволит выявлять и пресекать факты коррупционного лоббизма уже на его ранних стадиях. Законодательно следует ограничить право на лоббистскую деятельность лицам, занимающим должности в органах государственной власти в течение всего срока государственной службы и определенного периода после увольнения со службы.
Исходя из вышеизложенного, представляем ряд предложений по изменению и дополнению норм, предусматривающих ответственность за взяточничество:
) дополнить ч. 1 ст. 290 УК РФ после слов «…оказание ему услуг имущественного характера», заменив далее по тексту словосочетанием «, а также неимущественного характера, но предоставляющее неправомерное преимущество, предоставления иных имущественных прав за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе» применительно к определению характера выгоды, извлекаемой должностным лицом за совершение взяточничества.
Обоснованием этого предложения является то, что понятие услуг имущественного характера полностью не охватывает весь перечень услуг, в которых может быть корыстно заинтересовано должностное лицо и ради которых готово пойти на действие (бездействие), которые входят в его служебные полномочия, в интересах взяткодателя. На наш взгляд, верной является позиция по отношению к предмету взятки профессора Н.А. Лопашенко, которая отмечает, что «коррупционные отношения могут и не иметь имущественного характера. В основе коррупции могут лежать материальные интересы (которые шире имущественных интересов), а могут - и интересы нематериального характера (предоставление взаимной услуги, продвижение во власть, на вышестоящую должность и т.д.) Соответственно, в проект закона заложена «дыра», позволяющая значительно сузить понятие коррупции и, соответственно, не позволяющая применить настоящий закон к действительно коррупционным правоотношениям». Также в комментарии к закону о противодействии коррупции сказано, что любая услуга неимущественного характера может иметь соответствующее стоимостное выражение.
П.С. Яни в своей работе отмечает, что предметом взятки наряду с деньгами, ценными бумагами, иным имуществом и имущественными правами теперь названы услуги имущественного характера. Однако, узкая трактовка таких услуг приведет к определенным проблемам в правоприменении, т.к. к оказанию услуг в гражданско-правовом смысле не относится, например, выполнение работ, в т.ч. по договору подряда. Значит, взяткой нельзя будет признать бесплатное или частично оплаченное строительство дачи, ремонт дома и т.п. Не получиться также при строгом толковании термина «услуги» отнести к ним прощение долга, которое не получается признать и предоставлением имущественных прав.