Контрольная работа
Понятие и виды бланкетных конструкций состава преступления
Содержание
1. Природа бланкетной формы состава преступления
.Виды бланкетных признаков состава преступления
.Термин как форма изложения бланкетного признака состава преступления
.Бланкетные признаки состава преступления и принцип законности
Литература
. Природа бланкетной формы состава преступления
Современное уголовное законодательство использует различные приемы описания признаков запрещаемого преступного деяния, однако, несмотря на существенный прогресс законодательной техники, все варианты сводятся к четырем видам диспозиции, история которых насчитывает не одно столетие. Принято выделять простую, описательную и бланкетную форму конструирования диспозиции уголовного закона. Каждая из них имеет свои плюсы и минусы, но попытка выделить «хорошие» и «плохие» виды диспозиций УК РФ бесперспективна. Не только содержание, но и форма уголовно-правовой нормы предопределены обстоятельствами, которые не зависят от воли законодателя и правоприменителя. Уголовно-правовая норма, отражающая признаки посягательства наопределенного рода отношения, должна иметь адекватную особенностям такого посягательства диспозицию. Тем не менее, среди всех перечисленных форм бланкетная конструкция издавна вызывает непримиримые споры и противоположные суждения авторитетных ученых по следующим вопросам: содержит ли бланкетная диспозиция все признаки состава или только их часть; соответствует ли ее применение принципу законности; являются ли нормативные акты, к которым отсылает бланкетная диспозиция, источником уголовного права; возможна ли отсылка к подзаконным актам и не нарушает ли это принцип разделения властей; имеется ли опасность искажения уголовно-правового запрета посредством изменения в нормативных актах, с которыми связана бланкетная диспозиция; снижает ли бланкетная диспозиция уровень защиты прав граждан от произвольного уголовного преследования? Особой беды в непрекращающихся дискуссиях нет, однако проблема в том, что не меньшей противоречивостью отличается и практика применения бланкетных диспозиций.
Недоразумения начинаются уже с названия. Как известно, бланк - лист с частично напечатанным текстом (реквизитами), в прочей части подлежащий заполнению (С.И. Ожегов). Следует заметить, что первоначально бланкетная диспозиция действительно понималась именно в этом смысле слова. Автором, давшим жизнь термину «бланкетный закон», является немецкий ученый К. Бин-динг. По его определению бланкетным называется такой уголовный закон, который не формулирует самостоятельного запрета, а ограничивается ссылкой на правила, содержащиеся в других юридических постановлениях, и предусматривает лишь санкцию за их нарушение.
Не останавливаясь подробно на дискуссионных моментах, заметим лишь, что первоначальное понятие бланкетной диспозиции в уголовном праве значительно трансформировалось. В юридической литературе бланкетную форму связывают и с диспозицией, и с составом преступления, и с нормой. Такое употребление формулы «бланкетная» не вызывает особого возражения. Однако следует оговориться, что речь идет все же об условном наименовании по способу проявления указанных понятий. Если говорить по сути, то норма уголовного права, как и состав преступления, не должны быть бланкетными (неполными). В противном случае это грубейшим образом нарушает принцип законности. Достаточно показательно в этом плане «классическое» определение бланкетной нормы, которое появилось еще в период действия Уголовного кодекса РСФСР 1926 г., допускавшего аналогию закона. Под бланкетной понималась норма, не содержащая признаков регулируемого ею поведения, а делегирующая эту функцию другим нормам. Определение бланкетного закона, сформулированное представителями нормативной теории уголовного права, естественно, несло на себе печать этой школы, а потому имело целый ряд методологических пороков, главный из которых заключался в сведении уголовного закона лишь к санкции; функция установления состава преступления полностью отводилась иным нормативным актам. В первых работах советского периода развития уголовного права бланкетная диспозиция определялась в основном так же, как и в литературе дореволюционного периода. При этом подзаконным актам отводилась роль установления признаков состава преступления, а уголовному закону - только санкции. Примерно в этом же значении неопределенности (бланка) она встречается до сих пор в отраслях позитивного правового регулирования и вызывает вполне обоснованную критику.
Анализируя свойства бланкетной формы применительно к конституционным нормам, В. В. Ершов отмечает, что «языковое толкование оценочного понятия «бланкетный» позволяет предположить, что «бланкетную» норму можно сравнить с чистым «бланком», заполняемым правотворческими органами зачастую без каких-либо правовых ограничений. Это и дает возможность, «право» отдельным исследователям называть конституцию постоянно развивающимся и изменяющимся правовым актом, утверждать о реальном действии «фактической» конституции, находящейся в подвижном равновесии, гомеостазисе. В результате такая конституция может не защищать, а ограничивать права граждан». Несмотря на то, что речь идет о конституционном праве, выявленные проблемы бланкетной формы имеют отношения и к применению уголовно - правовых норм, поскольку указывают на слабые места бланкетной диспозиции. Заметим, что в цитированном выше суждении речь идет о несколько другом виде бланкетности, можно сказать, «бланкетности в чистом виде», не связанной правовыми актами. Применительно к УК РФ речь идет о связанности содержания его статей бланкетными диспозициями правовыми нормами других отраслей права, т.е. проблемой является не сама по себе неопределенность составов преступлений с бланкетными признаками, а перенос функции определения содержания таких признаков составов преступлений в другую отрасль права.
Негативные свойства бланкетной формы изложения закона отмечаются не только учеными, но и практиками современного законотворчества и правоприменения. В правотворчестве, особенно в наиболее проблемном - ведомственном, слово «бланкетная» стало обозначать порочный прием законодательной техники, который необходимо изгонять из нормативных актов. Так, в п. 20 приказа Минюста России и Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ от 10 января 2001 г. № 3/51 «Об утверждении Методических правил по организации законопроектной работы федеральных органов исполнительной власти» записано: «В текст законопроекта не следует включать положения ненормативного характера и бланкетные нормы». Это требование продублировано и в ведомственных приказах, касающихся нормативно-правового регулирования и законопроектной деятельности. Более того, этот прием стал рассматриваться и в качестве коррупциогенного признака нормативного акта. Например, в п. 3.5 Временных правил нормативно-правового регулирования и законопроектной деятельности Министерства образования и науки РФ, утвержденных приказом Министерства образования и науки РФ от 9 августа 2005 г. № 225, подчеркивается: «Особым направлением законодательной работы в субъектах Федерации должна стать последовательная ревизия действующего законодательства на предмет его коррупциогенности. Она может проходить по следующим направлениям: а) преодоление коллизий и явных противоречий, еще сохраняющихся в региональном законодательстве по отношению к федеральному; б) сокращение многочисленных бланкетно-отсылочных норм права; в) пересмотр шкалы завышенных штрафов и др». Аналогичное положение содержится в п. 9 Регламента организации законопроектной работы Федеральной таможенной службы, утвержденного приказом Федеральной таможенной службы от 10 апреля 2008 г. № 396, и в других ведомственных документах.
Это предложение уже реализуется на практике. Так, в разделе 4 «Антикоррупционная экспертиза проектов правовых актов» Методических рекомендации по экспертизе проектов правовых актов в системе торговопромышленных палат речь идет о том, что в ходе экспертизы проектов правовых актов желательно определить реальную степень возможности использования нормативно-правовых формул (коррупционных факторов) для извлечения незаконной выгоды и, в частности, «многовариантность диспозиций правовых норм (наличие отсылочных и бланкетных норм)». Резкой критике подвергается использование бланкетных диспозиций и в УК РФ. «Действующее уголовное законодательство несовершенно. Уголовный кодекс РФ характеризуется высокой степенью абстрактности правовых норм, содержанием оценочных признаков, наличием бланкетных и отсылочных норм, спецификой терминов и понятий». Другие авторы, напротив, считают бланкетную диспозицию благом для УК РФ.
Наличие бланкетных признаков зачастую является основанием для отклонения законопроектов. Так, в письме Правительства РФ от 31 октября 2005 г. № 3484п-П4 «Официальный отзыв на проект федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вносимый в Государственную Думу Московской городской Думой» было указано, что законопроектом предусматривается дополнение КоАП РФ нормами об ответственности за незаконное приобретение либо хранение без цели сбыта сильнодействующих или ядовитых веществ, а также прекурсоров, оборот которых ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации (ст. 6.8.1 КоАП РФ в редакции законопроекта); нарушение правил оборота наркотических средств, психотропных веществ, сильнодействующих или ядовитых веществ (ст. 6.8.2 КоАП РФ в редакции законопроекта); незаконную выдачу рецептов на получение сильнодействующих веществ либо иных документов, дающих право на получение ядовитых веществ (ст. 6.8.3 КоАП РФ в редакции законопроекта). «Однако нормы, содержащиеся в указанных статьях, являются бланкетными. В связи с этим правоприменителю необходимо будет обращаться к нормативным актам, которые бы раскрывали такие основополагающие для наступления ответственности понятия, как «сильнодействующее вещество» и «ядовитое вещество», а также устанавливали бы условия их обращения, порядок (правила) производства, хранения и т.п., в то время как оборот таких веществ (равно как и их понятия) своего правового закрепления в законодательстве Российской Федерации не имеют. В связи с изложенным представленный законопроект Правительством Российской Федерации не поддерживается».
Примерной такой же аргумент послужил основанием отклонения законопроекта о внесении изменений в ст. 233 и 234 УК РФ. В письме Правительства РФ от 24 ноября 2005 г. № 3794п-П4 «Официальный отзыв на проект федерального закона «О внесении изменений в статьи 233, 234 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63 -ФЗ», вносимый в Государственную Думу Волгоградской областной Думой» отмечено следующее. Проектом предлагается внести изменения в ст. 233 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) в части установления ответственности за незаконную выдачу либо подделку рецептов или иных документов, дающих право на получение сильнодействующих веществ, а также в ч. 3 ст. 234 УК РФ в части установления ответственности за незаконный оборот ядовитых веществ в крупном размере. Диспозиции ст. 233 и 234 УК РФ носят бланкетный характер, то есть в соответствии с указанными статьями ответственность наступает за нарушение правил и порядка, установленных другими нормативными правовыми актами. На сильнодействующие вещества, не содержащиеся в действующих списках, не распространяются меры контроля, предусмотренные Федеральным законом от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», и их оборот регулируется нормативными правовыми актами Минздравсоцразвития России, в связи с чем устанавливать ответственность за незаконную выдачу либо подделку рецептов или иных документов, дающих право на получение сильнодействующих веществ, до внесения соответствующих изменений в Перечень представляется нецелесообразным. Статья 234 УК РФ устанавливает ответственность за незаконный оборот сильнодействующих и ядовитых веществ, в то время как закон, регулирующий оборот таких веществ, отсутствует. Кроме того, Список сильнодействующих и ядовитых веществ, в отличие от Перечня, не утвержден не только Правительством Российской Федерации, но и федеральным органом исполнительной власти в области здравоохранения. Таким образом, привлечение к уголовной ответственности за нарушение оборота веществ, порядок оборота которых нормативно не определен, приведет к нарушениям конституционных прав граждан. Включение в ч. 3 ст. 234 УК РФ крупного размера ядовитых веществ в качестве квалифицирующего признака представляется нецелесообразным, так как понятие «крупный размер ядовитых веществ» нормативными правовыми актами Российской Федерации не определено».
Отрицательные свойства бланкетной формы подтверждаются и в некоторых решениях Европейского Суда по правам человека. Так, по делу Фельдеш и ФельдешнеХайлик против Венгрии [FoldesandFoldesneHajlikv.Hungary] (N 41463/02) Европейский Суд отметил, что «запрещение г-ну Фельдешу покидать страну действовало в течение примерно 10 лет, пока в мае 2004 года ему не было разрешено совершать поездки в пределах Европейского Союза на основании национального удостоверения личности. Запрет на поездки являлся автоматической бланкетной мерой неопределенной продолжительности и противоречил обязанности властей проявлять необходимую заботу о том, чтобы любое вмешательство в право покидать страну было оправданным и пропорциональным».
Отмечая недостатки бланкетной формы, следует прежде всего установить, исправимы ли они. При отрицательном ответе следует признать непригодность бланкетной формы, при положительном - сосредоточить внимание на тех отрицательных свойствах, которые могут быть исправлены или блокированы принципами уголовного права в процессе правоприменения. В письме
Верховного Суда РФ от 10 марта 2005 г. № 2143/05 «Официальный Отзыв на проект федерального закона № 130883-3 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (в части совершенствования военноуголовного законодательства), внесенный депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации А.А. Сигуткиным, Н.М. Безбородовым, В.В. Чайкой» отмечалось, что «отдельные бланкетные уголовноправовые нормы законопроекта оказались недостаточно проработанными с точки зрения их взаимосвязи с военным законодательством, что существенно затрудняет правоприменительную деятельность». То есть, в данном случае, как и в приведенном выше письме Правительства РФ, сама по себе бланкетная форма не отрицалась, а лишь указывалось на то, что она может работать эффективно лишь при отработке межотраслевых связей, касающихся конкретно составов правонарушений. Еще более определенно по поводу возможности применения бланкетной нормы высказался Конституционный Суд РФ. В пункте 3.3. Определения Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2006 г. № 537-О «По жалобе общества с ограниченной ответственностью «Новгородский филиал «Содружество» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 16.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» ( со ссылкой на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 года № 122-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Н.В. Ионова на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ») отмечено следующее. «Согласно статьям 15 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничения, затрагивающие права и свободы граждан и организаций, должны быть предусмотрены в законах и находящихся с ними в нормативном единстве правовых актах. Сам же по себе бланкетный характер нормы не может свидетельствовать о ее неконституционности, поскольку регулятивные нормы, устанавливающие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение.