Право устойчивого развития: концептуально-методологические проблемы становления
Урсул Аркадий Дмитриевич
доктор философских наук
профессор, директор Центра, академик, Академия наук Молдавии, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова (МГУ)
Аннотация
В связи с предстоящим глобальным переходом мирового сообщества к устойчивому развитию рассматриваются предполагаемые концептуально-теоретические характеристики и особенности качественно нового права, ориентированного на созидание нашего общего «устойчивого будущего». Становление нового права продолжает тенденцию глобализации принципа господства права и представляется в качестве одного из основных механизмов «устойчивого перехода», причем отмечается, что правовое осмысление устойчивого развития может и должно идти не только через экологическое право. Можно интерпретировать этот тип развития и через обеспечение безопасности, поскольку устойчивое развитие в широком смысле представляется как наиболее безопасный, нерегрессивный тип развития общества. В перспективе право устойчивого развития как новое право по сравнению с ныне существующим видится не в форме отдельной отрасли права, наряду с другими отраслями, а как более высокое качество и принцип формирования и функционирования всей системы правовых норм, обеспечивающих выживание и дальнейшее безопасное поступательное развитие цивилизации. Отмечается, что в настоящее время происходит формирование особой отрасли законодательства - законодательства устойчивого развития, которое совместно с международными договорами и «мягким правом» - рекомендациями ООН выступает в качестве механизма и стимулятора, постепенно преобразующего весь мировой правовой комплекс в интересах эффективной реализации стратегии устойчивого будущего.
Ключевые слова: безопасность, безопасное развитие, глобализация, господство права, естественное право, национальная безопасность, "устойчивое право", устойчивое развитие, экологическая безопасность, экологическое право право гобализация экологический
Abstract
Due to the upcoming global transfer of the world community to sustainable development, the author analyzes proposed conceptual and theoretical characteristics and specific features of a novel law, which is oriented towards our common "sustainable future". Formation of a new law springs from the globalization tendencies, supremacy of law, and it may be recognized as one of the mechanisms for the "sustainable transfer". It is also noted that legal understanding of sustainable development may and should follow through routes not limited to environmental law. One may interpret this type of development through security guarantees, since sustainable development in its broad meaning may be regarded as the most secure, non-aggressive type of social development. Within the perspective the sustainable development law is a novel formation, and it may be regarded as a higher quality and principle of formation of functioning of the entire system of legal norms, guaranteeing survival and further secure sustainable development of the civilization, rather than just another branch of law. It is noted that a new branch of sustainable development legislation is being currently formed, and in combination with the international treaties and "soft law" (recommendations of the UN) it serves as a mechanism and a stimulator, gradually changing the entire global legal complex in the interests of efficient implementation of sustainable future strategy.
Keywords: security, sustainable development, globalization, supremacy of law, natural law, national security, sustainable law, sustainable development, environmental security, environmental law
Вводные замечания
В наступившем столетии может и даже должен произойти кардинальный поворот в человеческой истории, который по своей значимости вряд ли сравнится со всеми предыдущими революционными изменениями прошлого. Имеется в виду переход к устойчивому развитию (УР) как новой форме и главной магистрали дальнейшего развертывания цивилизационного процесса. Этот переход будет осуществляться, хотя и с огромными трудностями, но как осознанный (скорее, как еще осознаваемый) выбор всего человечества, во всяком случае, той части народов и государств, которая уже сейчас входит в ООН.
Смысл грядущего поворота эволюции цивилизации к глобальной устойчивости заключается в том, чтобы спасти человечество от гибели, от угрожающих и приближающихся катастроф, вызванных не какими-то внешними причинами, а самим предыдущим и нынешним развитием цивилизации. Именно в самом этом - неустойчивом развитии скрывается основная причина и «механизм», ведущие к быстрому либо медленному самоуничтожению человечества.
Концепция и стратегия устойчивого развития, как известно, была сформулирована Международной комиссией по окружающей среде и развитию в книге «Наше общее будущее», изданной на английском и ряде других языков в 1987 г. (русский перевод был издан в 1989 г.) [1]. Официальное же принятие концепции и стратегии устойчивого развития состоялось на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 г. (ЮНСЕД).
Именно на ЮНСЕД лидеры государств и главы правительств 179 стран, входящих тогда в ООН, осознали, что все достижения цивилизации без решения проблем окружающей среды и ряда других глобальных проблем поставлены под угрозу исчезновения. Ведь все человечество может быть ввергнуто в пучину антропоэкологической катастрофы, поскольку экологические условия, ресурсы и другие богатства природы, ее возможности самовосстановления оказались на грани исчерпания.
Принятые вначале на ЮНСЕД, а в дальнейшем и на других международных форумах по устойчивому развитию под эгидой ООН документы представляют собой источник, имеющий идейно-концептуальную основу, «мягкую» нормативно-стратегическую ориентацию, социально-политические рекомендации будущих норм, регулирующих переход к устойчивому развитию. До недавнего времени при рассмотрении проблем устойчивого развития в основном обращалось внимание на их концептуально-стратегическое содержание. И здесь также не будут обойдены эти аспекты проблемы перехода к устойчивому развитию, однако основное внимание будет сосредоточено на правовых вопросах обсуждаемой темы. Эти вопросы только начали исследоваться, и они сейчас представляют наибольший интерес, причем и здесь акцент будет сделан на научной стороне исследуемых проблем, предшествующих становлению принципиально новой для всего человечества правовой системы. Принципиально новая форма развития цивилизации требует для своей реализации и отличной от существующей формы (и содержания) права.
Вначале именно мировоззренческие и концептуально-стратегические проблемы оказались более привлекательными для осмысления проблемы устойчивого развития. Ведь необходимо было вначале осознать, что представляет собой устойчивое развитие как форма дальнейшего цивилизационного существования и прогресса, поскольку она оказалась принципиально новой. Эта форма и стратегия цивилизационного развития не была предсказана и развита ни одним достаточно распространенным обществоведческим направлением (теорией). Причина этого в том, что гуманитарии видели будущее в модели неустойчивого развития, существование человечества в рамках которой неявно предполагалось вечным. И это было одним из основных заблуждений прошлого, да и в значительной степени еще и современного социально-гуманитарного знания.
Как оказалось, нужно было обратить пристальное внимание на проблемы окружающей среды, чтобы понять невозможность дальнейшего бытия человечества в условиях опасной и неустойчивой модели (формы) современного цивилизационного процесса. Это был своего рода эколого-футурологический «крах» всего обществоведения или, во всяком случае, той его части, которая «отвечала» за объяснение сути происходящего и так или иначе пыталась заглянуть в обозримое будущее.
Здесь важно акцентировать внимание на нелинейном характере развития упомянутой части социально-гуманитарного знания. Многое из того, что «наработало» обществоведение, оказалось малопригодным для адекватного осознания будущего на пути выживания человечества. Да и сама идея устойчивого будущего появилась лишь потому, что пришлось обратить внимание на проблемы экологии, окружающей общество природной среды, т.е. выйти из социального мира в социоприродное измерение, что не было характерно для основной части социально-гуманитарного знания. И именно этот выход в более широкую систему бытия и, соответственно, более широкий взгляд на будущее развитие человечества привел к принципиально новой идее эволюции цивилизации. Можно сказать, что в парадигме осознания будущего произошли кардинальные трансформации, своего рода нелинейный переход к альтернативному традиционному, к «иному будущему», чем то, которое ранее представлялось большинству обществоведов и гуманитариев, и мыслилось как продолжение настоящего.
По мере осознания нового будущего стало понятным, что реальный и тем более эффективный переход к устойчивому развитию начнется только тогда, когда эта «должная форма» эволюции начнет постепенно включаться (и все большое заменять ее) в реальную нормативно-правовую, политическую и другие социокультурные нормативные системы, включая мораль и даже религию, несмотря на большую приверженность этой последней старой цивилизационной модели развития. Таким образом, в XXI веке будут параллельно и одновременно существовать две основные соционормативные системы - одна (сущая), которая за норму считает прошлое и современное развитие человечества и другая, - которая создает новую (должную) «норму», пока еще виртуальную, формируемую в модели устойчивого развития.
Понятие устойчивого развития фактически выступает теперь синонимом более «нормального» развития, где достигается такой уровень безопасности планетарной социоприродной системы, который обеспечивает выживание человечества и его неопределенно долгое существование. В модели неустойчивого развития механизм обеспечения «нормального» функционирования общества носит в основном локально-региональный (точечный) и кратковременный характер, а сама эта модель представляет собой в целом опасную и нестабильную среду для дальнейшего существования человека и человечества.
Международное и национальное право в перспективе станет выступать в качестве важнейшего механизма перехода цивилизации к устойчивому будущему и об этом шла речь в докладе Международной комиссии по окружающей среде и развитию [1, с. 310-313]. О важной роли правового регулирования переходом к устойчивому развитию свидетельствуют документы ЮНСЕД, в частности «Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию» [2, с. 252-256]. Эта декларация, содержащая 27 принципов, большинство из которых адресованы государствам, входящим в ООН, рекомендует использовать законодательные механизмы для перехода к устойчивому развитию. Так, принцип 11 акцентирует внимание на необходимости принятия государствами эффективных законодательных актов в области окружающей среды, причем экологические стандарты, цели регламентации и приоритеты должны отражать экологические условия и условия развития, в которых они применяются. Принцип 13 гласит, что: «Государства должны разработать национальные законы, касающиеся ответственности и компенсаций жертвам загрязнения и другого экологического ущерба. Государства оперативным и более решительным образом сотрудничают также в целях дальнейшей разработки международного права, касающегося ответственности и компенсации за негативные последствия экологического ущерба, причиняемого деятельностью, которая ведется под их юрисдикцией или контролем, районам, находящимся за пределами их юрисдикции».
Но, если упомянутые принципы относятся в основном к области экологического права (национального и международного), то последний 27 принцип уже непосредственно касается разработки проблем права устойчивого развития: «Государства и народы сотрудничают в духе доброй воли и партнерства в выполнении принципов, воплощенных в настоящей Декларации, и в дальнейшем развитии международного права в области устойчивого развития».
Эта ориентация на необходимость разработки правовых проблем устойчивого развития была продолжена и в документах Всемирного саммита по устойчивому развитию (ВСУР) в Йоханнесбурге. Согласно решениям ВСУР, состоявшегося в 2002 г., было рекомендовано, что с декабря 2005 г. до 2014 г. включительно начинается широкомасштабный переход мирового сообщества к устойчивому будущему. Каждая страна, в соответствии с Планом выполнения решений этого саммита, должна на национальном уровне «содействовать достижению устойчивого развития «посредством, в частности, принятия и обеспечения соблюдения четких и эффективных законов в поддержку устойчивого развития», а также осуществить другие меры по укреплению институциональной базы устойчивого развития [3, с. 186].
Такой переход возможен только в том случае, если он обретет международно-глобальный характер, ибо устойчивое будущее в принципе не состоится в одной отдельно взятой стране либо какой-то их группе. Глобальный характер перехода к новой цивилизационной парадигме требует формирования новых международных отношений, которые руководствовались бы новыми стандартами, нормами и принципами, составляющими новую систему (форму) права - право устойчивого развития. Именно глобальный характер новой цивилизационной стратегии свидетельствует о приоритетности международно-правового регулирования по сравнению с регулированием национального (государственного) права (хотя приоритет международного права признается и в модели неустойчивого развития в большинстве систем национального права). Эта достаточно очевидная особенность права устойчивого развития проявляется в том, что основные рекомендательные акты, составляющие в настоящее время концептуально-ориентационную основу качественно нового права развития (в форме «мягкого права»), как уже упоминалось, были приняты в рамках ООН на ее различных форумах.
В связи с указанными рекомендациями ЮНСЕД, ВСУР, а теперь и Рио+20 [4] представляется актуальным и перспективным исследование правовых аспектов перехода к устойчивому развитию, причем в более широком формате, чем это обычно реализовалось в рамках экологического права. В ходе работы в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации над законопроектами по различным проблемам устойчивого развития (в подготовке которых участвовал автор статьи в составе экспертной группы) была сформулирована идея о выделении нового направления юридической науки и правовой деятельности - права устойчивого развития. Далее будут рассмотрены некоторые проблемы, связанные с возможной реализацией этой новой для современного права идеи [5-9].
Перспективы эволюции концепции устойчивого развития
Рекомендации ООН по переходу к УР носит в основном политический характер, хотя и были приняты на основе упомянутого доклада экспертов Международной комиссии по окружающей среде и развитию «Наше общее будущее». Этот доклад содержал одно из первых обстоятельных обоснований необходимости изменения курса цивилизационного развития и, по сути (как и все документы ЮНСЕД, ВСУР и Рио+20 в совокупности) составляют концептуальную модель УР. Международно-политическое решение было принято на базе экспертных оценок и научных исследований и прогнозов. Однако сейчас очевидно, что имеющихся научных обоснований перехода к новой модели социоприродного развития явно недостаточно и требуются более фундаментальные исследования и даже методологические трансформации современного образа (модели) науки.