Проблема безопасности в контексте перехода к устойчивому развитию
Осознание имманентной взаимосвязи развития и безопасности и в перспективе - формирование системы «безопасность-развитие» привело к формулировке положения о возможности обеспечения безопасности через развитие, а если говорить точнее - через устойчивое развитие (причем этот тезис был впервые предложен еще в 1995 г. [16]). Становление более безопасной среды обитания человека и цивилизации в целом в процессе перехода к устойчивому развитию означает, что существенная часть функций по обеспечению безопасности может быть обеспечена не защитой, а самими этим новым более нормальным в современных и будущих условиях существования человечества, т.е. устойчивым типом развития, которое уменьшит количество, масштабы и интенсивность негативных и вредных воздействий. Защитный механизм обеспечения безопасности в этом случае перестает быть основным и превращается в дополнительное средство обеспечения безопасности и его нормативно-регулятивных систем через устойчивое развитие.
Первое такое нормативно-правовое осознание роли УР произошло, когда была принята «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» [17]. Принятие этой Стратегии (которая для краткости далее именуется как Стратегия-2020), имеет важное значение как для консолидации усилий общества и государства в области обеспечения национальной безопасности, так и дальнейшего социально-экономического развития страны на долгосрочную перспективу.
В Стратегии-2020 решено положить в ее основу фундаментальное методологическое положение о взаимосвязи и взаимозависимости устойчивого развития государства (и общества) и обеспечения национальной безопасности. Если «Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию», утвержденная Указом Президента РФ в 1996 г. имела в основном экологический акцент, то сейчас в связи с принятием Стратегии-2020 можно констатировать новое видение проблем устойчивого развития сквозь «призму» проблем безопасности и прежде всего национальной безопасности нашей страны. Это впервые произошло в России по той причине, что к настоящему времени в стране были разработаны концептуально-теоретические основы видения устойчивого развития в ракурсе проблем безопасности, а также обеспечения безопасности через устойчивое развитие. Стратегия-2020 представляет собой не только наиболее адекватную Стратегию национальной безопасности РФ, но и в какой-то мере новую - «безопасностную» версию российской концепции перехода к устойчивому развитию в видении этого развития с позиции обеспечения безопасности как нашей страны, так и всего мирового сообщества. Это важный мировоззренческий и концептуально-методологический поворот в области осознания проблем безопасности и в сфере проблем устойчивого развития, их объединения в единое научно-поисковое и практическо-деятельностное направления.
Стратегия-2020 окажет весьма позитивное влияние не только на формирование других национальных стратегий безопасности, но и в значительной степени определит более безопасную траекторию движения цивилизации по пути «глобальной устойчивости». Концепция УР в полном объеме характеризует только человеческую цивилизацию в целом. Поэтому УР одной отдельно взятой страны возможно лишь в качестве элемента УР всего человечества. Тем не менее, переход к УР - задача не только общецивилизационная, но и каждой конкретной страны, в том числе и России.
Стратегия-2020 - это пример для подражания для других государств, озабоченных как обеспечением национальных интересов и безопасности, так и эффективным переходом к УР. Стратегия-2020 знаменует начало появления принципиально новых подходов государств к своему устойчивому будущему, которое становится неотделимым от будущего всего человечества.
Реализуя ноосферную стратегию как оптимальную траекторию перехода к УР Россия должна будет особое внимание уделять интеллектуально-духовным факторам и, прежде всего, ориентировать науку, технологии, образование, здравоохранение, всю духовную культуру на цели перехода к УР. Собственно, это и предусматривается в Стратегии-2020, которая акцентирует внимание не только на системном объединении основных направлений социально-экономического развития, но и их с соответствующими направлениями и видами обеспечения безопасности.
Когда была принята Концепция перехода РФ к устойчивому развитию, в ней были запланированы определенные этапы перехода к УР, которые не реализовались даже в самом начале, поскольку это было экологическое видение УР, а экология под влиянием перехода к рыночным отношениям оказалась на периферии социально-экономического развития. А поскольку экологические надежды, заложенные в экологоцентристском видении УР, не сбылись, многие экологи стали говорить, что Россия уходит назад от траектории УР. Сейчас понятно, что, согласно этому представлению об УР страна действительно в экологическом плане уходила в сторону от «устойчивой» магистрали, по которой шли развитые страны Европы. Но сейчас становится понятным, что к устойчивой траектории следует относить не только решение экологических проблем, но и другие позитивные тенденции социально-экономического развития, о чем говорится в Стратегии-2020. Движение по пути устойчивости здесь понимается как достижение позитивных результатов в обществе и государстве, которые укрепляют национальную безопасность и способствуют прогрессивному социально-экономическому развитию.
Вместе с тем, особенно в условиях современного мирового финансово-экономического кризиса появились негативные тенденции, которые можно квалифицировать как опасности и угрозы на пути дальнейшего системного продвижения по пути устойчивого развития России. В предметную область создаваемой теории УР должна будет войти вся антикризисная и «циклическая» проблематика. Ведь глобализация человеческой деятельности сопряжена в силу сказанного с усилением кризисно-циклических явлений во всех сферах активности людей из-за появления глобальных ограничений и пределов. Если взять кризисно-циклические явления, которые стали изучаться в экономике, то, вопрос серьезно не ставился о возможности и необходимости их устранения или снижения. Речь шла в основном о признании их объективности и понимания того, как они развиваются. Между тем, в условиях усиления действия глобальных ограничений будут расти и отрицательные последствия кризисно-циклических феноменов во всех сферах деятельности человека. Поэтому важно связать изучение этих процессов с проблемой перехода к УР. Ведь если это не произойдет, то переход к УР не будет идти достаточно эффективно и опять на очередном форуме ООН по УР придется констатировать, что упомянутые надежды не только экологов, но и других сторонников такого перехода опять окажутся не реализованными. Поэтому становится понятным, что будущая теория УР должна оказаться гораздо шире, чем это представляет большинство ученых, которые занимаются «устойчивой» проблематикой.
Проблемы безопасности и устойчивого (прежде всего, социально-экономического) развития должны интегрироваться в единую концептуально-мировоззренческую систему стратегической ориентации. Ведь в новой модели безопасность будет обеспечиваться через устойчивое развитие, его приоритеты, а этот тип развития страны органически включит в себя обеспечение национальной безопасности. Это не будут два самостоятельных, отделенных друг от друга вида деятельности - основная - социально-экономическое развитие и дополнительная (обеспечение безопасности), как это сейчас имеет место в модели неустойчивого развития. Тем более что вопросы безопасности в современной модели существования человечества, которая с точки зрения кибернетики характеризуется положительной (разрушающей систему) обратной связью в системе «общество-природа», все больше становятся основной деятельностью, оттесняя проблему развития на периферию. В модели устойчивого развития безопасность будет обеспечиваться главным образом не через защиту, а преимущественно через этот тип развития, причем это будет самоподдерживающееся сбалансированное развитие, которое не будет порождать (а, тем более, существенно умножать) опасности, угрозы, негативные последствия и т.п. В новой модели реализуются иные принципы и самого развития, и обеспечения безопасности цивилизации, составляющих ее государств и народов, общества и личности, образующих целостную и все более гармоничную систему, способствующую сохранению цивилизации и природы.
Чтобы цивилизация существовала и нормально функционировала, необходимо обеспечивать ее безопасность в любой форме (модели) развития, ибо безопасность выступает инвариантно-фундаментальной жизненной потребностью как всего человечества, так и каждого человека (в принципе - всего живого на Земле). Вот почему проблема обеспечения безопасности в модели неустойчивого развития вышла на приоритетное место по сравнению с процессом развития (социально-экономического, прежде всего). Но теперь безопасность уже в глобальном масштабе в социоприродной системе необходимо обеспечивать иными средствами, совершенно другими механизмами, когда сам процесс мирового развития уже не отделялся бы от обеспечения глобальной безопасности.
В принципе концепция устойчивого развития могла появиться и не в «экологоцентрической» форме, если бы каким-то образом было осознано, что в принципе необходимо менять курс развития всего мирового сообщества в силу иных обстоятельств. И хотя исторически это впервые получилось благодаря экологии, все же нельзя новый тип развития связывать только с реализацией экологических императивов. Устойчивое развитие - это все-таки безопасно-инновационный тип развития во всех отношениях, который реализуется в достаточно узком эволюционном коридоре (в рамках несущей емкости экосистем).
Рассмотрение устойчивого развития сквозь призму проблемы безопасности означает не только новое видение механизмов и перспектив ее обеспечения, но фактически и переход к более широкому и адекватному пониманию устойчивого развития. Устойчивое развитие в этом случае представляет собой нерегрессивный тип развития, который элиминирует либо снижает до приемлемого уровня любые негативные воздействия на объект с целью его сохранения. Короче говоря, устойчивое развитие в этом широком смысле представляет собой наиболее безопасное развитие, в которое как частный (но главный и особенный случай) входит ставшее достаточно распространенным его «экологическое» понимание.
В широком смысле устойчивое развитие можно трактовать как процесс, обозначающий новый тип существования и развития мировой цивилизации, основанный на радикальных инновациях исторически сложившихся ориентиров и норм во всех, практически, параметрах бытия: экономических, социальных, демографических, экологических, политических, культурологических и др. При таком понимании речь идет об оптимальном управлении не только природно-ресурсным потенциалом, но и всей социокультурной сферой (экономикой, культурой, государственно-правовыми институтами и т.д.).
Правовое осмысление устойчивого развития не обязательно должно идти только через экологические нормы. Можно интерпретировать этот тип развития и через нормы безопасности, и через другие нормы и ограничения, входящие в его систему направления развития (и обеспечения безопасности), ранее изучающиеся как относительно автономные формы человеческой деятельности.
Идея об обеспечения безопасности через развитие (а, точнее через устойчивое развитие) в нашей стране потребует нового этапа законотворческой деятельности, возможно, разработки и принятия даже Кодекса о безопасности, в котором должны быть эксплицированы основные понятия, необходимые как для его правоприменения, так и для дальнейшего развития всех направлений науки о безопасности. Можно также считать правомерной постановку вопроса об оформлении особой отрасли права - «права безопасности», которое специально акцентировало бы внимание на реализации одной из главных функций государства - обеспечении безопасности личности, общества, государства и даже наднациональных объектов безопасности и обеспечения стратегической стабильности мирового сообщества [18].
По большому счету у государства имеются всего две основных функции - обеспечение безопасности и социально-экономического развития общества (теперь уже понятно, что речь идет об устойчивом развитии). Учитывая тесную взаимосвязь проблем безопасности и устойчивого развития, в будущем имело бы смысл принять закон (или даже Кодекс), отображающий эту связь. Однако это вряд ли произойдет в ближайшее время в силу недостаточной разработанности и понимания проблем устойчивого развития, особенно в ракурсе проблем безопасности.
В перспективе будет происходить процесс формирования права устойчивого развития, которое станет качественно новым правом, существенно стимулирующим продвижение мирового сообщества и каждого государства к новым цивилизационным целям. Процесс становления права устойчивого развития будет происходить на национальном и международном уровнях, причем этот последний процесс станет первое время опережать первый, что будет способствовать глобализации через устойчивое развитие. Начался также процесс формирования законодательно-нормативной базы по устойчивому развитию в ряде государств и он может существенно усилиться после осознания имманентной связи безопасности и развития, обеспечения безопасности через переход к устойчивому развитию. Наиболее перспективными траекториями формирования права устойчивого развития пока выступают в основном «экологическое» и «безопасностное» его направления, которые могут развернуться в особые отрасли законодательства в области устойчивого развития. Но не исключены и другие направления развития «устойчивого» законодательства.