Законотворчество в любой области, как известно, начинается с определения понятий и таким понятием для рассматриваемого нового типа права, конечно, является понятие устойчивого развития (УР). Это понятие должно быть приспособлено для юридических целей (юридическая экспликация). И если с этой точки зрения рассмотреть уже имеющиеся понятия устойчивого развития, то можно увидеть, что они фактически пока не приспособлены под законотворческие потребности. Но дело не только в этом: большинство наиболее широко используемых понятий УР оказываются слишком узкими и их юридическая экспликация в законах может оказаться неприемлемой и уведет в сторону от адекватного и широкого понимания этого пока еще не общепринятого понятия.
На ЮНСЕД широко использовалась дефиниция этого понятия, которая ранее была приведена в книге «Наше общее будущее»: «устойчивое развитие - это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» [1, с. 50]. Подобное определение распространяет принципы социальной справедливости и безопасности не только на нынешние, но и на будущие поколения, которым ныне живущие на планете поколения должны оставить приемлемые экологические условия и доступные природные ресурсы. Но стало понятным, что принципы социальной справедливости и безопасности, изложенные в таком важном документе ЮНСЕД как Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию, должны обрести не только свое темпоральное продолжение, но и распространиться в определенной степени на природу (прежде всего, на биоту), которая также «претендует» на удовлетворение потребностей своего развития и должна сохраниться, продолжая эволюционировать без мощного негативно-разрушительного воздействия цивилизации. Т.е. речь идет о сохранении биосферы и, прежде всего, ее биоразнообразия, естественных биологических сообществ, которые играют фундаментальную роль в стабилизации и регуляции природной среды [10].
Идея перехода к УР появилась в результате осмысления экологических проблем, или более точно и вместе с тем широко - проблем окружающей среды, когда стало понятным, что эти проблемы тесно связаны с социально-экономическим развитием. И хотя до осознания этой связи было выявлено немало противоречий в развитии человечества, тем не менее, именно во взаимодействии общества и природы проявилось то противоречие, которое считается основным противоречием взаимодействия современной цивилизации с природой. Это социоприродное противоречие между растущими потребностями мирового сообщества и невозможностью биосферы обеспечить эти потребности [11].
Можно согласиться с упомянутым определением понятия устойчивого развития МКОСР, что удовлетворение потребностей нынешних и будущих поколений людей - существенная характеристика устойчивого развития, что в каких-то отношениях приравнивает будущие поколения к ныне проживающим на планете (в случае реального перехода к устойчивому будущему), но требует от современных и ближайших трех-четырех поколений гигантских усилий по изменению курса цивилизационного развития. Этот принцип "равенства возможности жизни поколений" человеческого рода (его непрерывно-стабильного развития) в перспективе можно позиционировать и в дефиниции понятия устойчивого развития, однако нужно иметь в виду, что здесь скрывается еще одно серьезное противоречие, связанное с ранее упомянутым социоприродным противоречием. А именно: нынешние поколения и особенно в странах "золотого миллиарда" не только не хотят делиться своими достигнутыми благами с будущими поколениями, но и с нынешними, у которых этих благ в принципе не хватает на достойную человеческую жизнь на всем пространстве планеты.
Кроме того, «потребностное» видение УР в какой-то степени переносит вопиющие недостатки и несовершенства нынешней модели потребительского общества на планете на будущие времена. Ведь в современной модели социально-экономического развития значительная часть населения Земли лишена возможности удовлетворять даже свои витальные потребности и важно при переходе к УР разрешить это социальное противоречие, на котором акцентировали внимание социалистические теории.
Поэтому упомянутая выше дефиниция понятия УР подвергалась критике за свою нечеткость и даже антропоцентричность, поскольку определение понятия УР должно в явной форме учитывать как проблемы совершенствования социальной справедливости, так и вопросы сохранения окружающей природной среды. Вот почему из имеющихся целевых определений понятия УР важно устранить даже скрытые намеки как на деградацию человечества, так и биосферы. Это в какой-то мере сделано в Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию, где под УР подразумевается «стабильное социально-экономическое развитие, не разрушающее своей природной основы» [11]. Далее оно конкретизируется: «Улучшение качества жизни людей должно обеспечиваться в тех пределах хозяйственной емкости биосферы, превышение которых приводит к разрушению естественного биотического механизма регуляции окружающей среды и ее глобальным изменениям». Однако и здесь недостаточно раскрывается, что представляет собой стабильное социально-экономическое развитие, поскольку акцент был перенесен на проблемы экологии.
Так или иначе, многие авторы акцентируют внимание на связи социально-экономического развития с вопросами экологии, прежде всего с охраной окружающей среды, с обеспечением экологической безопасности. С этой точки зрения устойчивое развитие - форма социоприродного развития, которая обеспечивает выживание и непрерывный прогресс общества и не разрушает окружающую природную среды (особенно биосферу). Подобная «традиция» связи устойчивого развития с экологией (главным образом с экологической безопасностью) имеет свои основания, и пока очень редко можно встретить иную точку зрения.
Если говорить кратко, то УР - это сохранение биосферы и человечества, их коэволюция. Поэтому УР рассматривается как будущая форма глобально-коэволюционного и даже космического взаимодействия общества и природы, обеспечивающая их взаимное сосуществование [12, с. 31-37; 7, с. 58].
Вероятно, не случайно в упомянутой дефиниции устойчивого развития МКОСР появился такой ключевой термин как "угроза", который принадлежит "кусту" понятий концепции безопасности. Речь, по сути дела, идет о формировании устойчивого развития как развития безопасного типа [13-14]. Поэтому с этой точки зрения устойчивое развитие может рассматриваться как цивилизационное развитие, обеспечивающее всеобщую безопасность глобальной системы. При этом безопасность в силу системного баланса с основными направлениями человеческой деятельности будет обеспечиваться именно через развитие (точнее - через прогрессивное развитие или УР), причем при переходе от слабой к сильной устойчивости гарантируется и все больший уровень безопасности в системе "человечество - биосфера".
Представляется, что понятие устойчивого развития не совпадает ни с одной из выявленных в философии основных форм понятия развития, к которым обычно относят понятия прогресса, регресса, нейтрального (или одноплоскостного развития). Специфика этого типа развития заключается в том, что оно носит "сохраняющий" характер, т.е. допускает лишь те изменения объекта (системы), которые не изменяют его природу как достаточно общую качественную определенность. Понятие устойчивого развития выражает инновационно-безопасный характер дальнейшего существования человечества. УР в этом смысле объединяет в одно системное целое все формы развития, которые исключают регрессивную ветвь, поскольку она не обеспечивает безопасности, ведет к деградации конкретной кибернетической системы.
Наряду с известными в философской теории развития основными упомянутыми типами развития предлагается выделить принципиально новый тип развития - устойчивое развитие. Особенность устойчивого развития (не только в социальном аспекте) как типа развития кибернетических систем заключается в том, что оно может сочетать в себе на различных этапах все нерегрессивные типы развития (прогресс, циклическо-волновое, нейтрально-одноплоскостное и другие типы развития), образуя специфическую темпорально-пространственную сбалансированную систему. Общим условием бытия этой целостной системы развития является обеспечение безопасности как во времени, так и в пространстве ее существования. Особый интерес на социальном и социоприродном уровнях представляет устойчивое развитие, обеспечивающее прогресс общества и одновременно его безопасность, включая и сферу взаимодействия с окружающей средой.
Среди понятий устойчивого развития, которые уже использовались для концептуальной разработки проблем качественно нового права, было понимание этой формы развития в связи с проблемами экологии, например, то, которое содержится в упомянутой «Концепции перехода РФ к устойчивому развитию». В этом ключе были написаны первые статьи и даже книга «Правовые аспекты устойчивого развития», в которой участвовал автор данной статьи [5]. Однако ясно, что экологическая трактовка права устойчивого развития должна быть расширена за счет других системных составляющих будущего права устойчивого развития. Иначе может сложиться мнение, что право УР оказывается лишь «расширением» экологического права, а вовсе не претендует на статус качественно нового права цицивилизации.
Сейчас стало понятым, что будущее устойчивое развитие будет состоять из ряда своих составляющих (как минимум): социальное устойчивое развитие, демографическое устойчивое развитие, экономическое устойчивое развитие и экологически устойчивое развитие. Все эти и другие составляющие единого устойчивого социоприродного развития становятся именно устойчивыми типами развития, если на них накладываются определенные ограничения и все они увязываются в единую «устойчивую систему», которая отличается от одномерно-экономоцентрического неустойчивого развития, характеризуемого в основном экономической эффективностью, имманентно сопряженной с экологической опасностью и неустойчивостью.
Наряду с таким широким (назовем его «системно-концептуальным» пониманием) этого типа развития, в последнее время стало развиваться представление как о более безопасном развитии (в той или иной степени), чем современное. В самом деле, выявление связи устойчивого развития с проблемой экологической безопасности, как оказалось, свелось к определению тех ограничений и, соответственно, новых норм, которые выражают предельно допустимую (несущую) емкость экосистем и биосферы в целом. Согласно К.С. Лосеву, несущая емкость экосистем - предельно допустимое возмущение локальной или глобальной экосистемы (биосферы) хозяйственной деятельностью человека, после превышения которого она прекращает функционировать как регулятор и стабилизатор окружающей среды, переходит в неустойчивое состояние и со временем может полностью необратимо деградировать» [15, с. 692]. Устойчивое развитие оказывается таким нормативным типом развития, которое происходит в пределах несущей емкости экосистем, т.е. нормативность здесь имеет естественно-природный характер. Впрочем, подобное понимание выражает в основном его экологический аспект и позиционируется как экологобезопасное развитие со следующими из этого нормами и стандартами.
Однако, если рассматривать не только экологически безопасное, но и другие формы и виды безопасного развития, то можно определить определенные границы (пределы) и нормы безопасного в том или ином отношении развития. Это касается экономически безопасного развития, социального, информационного, технологического и всех других форм и направлений развития и соответствующих им форм обеспечения безопасности. Развитие системы в целом оказывается устойчивым, если оно происходит в рамках соответствующего «нормативного коридора безопасности», т.е. той или иной «несущей емкости» антропогенной деятельности.
В этом смысле экологическая безопасность не отличается от других видов безопасности, но важно то, что понятие устойчивого развития впервые было сформулировано лишь в связи с экологией. И до осознания связи понятий «развитие и окружающая среда» изучались и другие виды безопасности наряду с экологической, но концепция устойчивого развития был создана на пути экологического (социоприродного) осмысления социально-экономического развития, его связи с проблемами окружающей среды.
В том, что необходимо обеспечивать все виды безопасности и прежде всего экономическую, экологическую, социальную, демографическую и т.д. достаточно очевидно, ибо развитие как целостная характеристика систем не обретет необходимую системно-глобальную устойчивость. Однако обеспечение безопасности во всех необходимых аспектах еще не гарантирует, что развитие будет устойчивым. Для этого типа развития важно, чтобы наряду с обеспечением безопасности, т.е. возможностью развития в определенном «нормативном коридоре», происходило бы не просто развитие, а именно - прогрессивное развитие социальных систем и общества в целом.
При обеспечении безопасности прогрессивно эволюционирующих, т.е. самоорганизующихся систем реализуется тот тип развития, к которому мы сейчас стремимся, потому что он дает возможность выживания и дальнейшего неопределенно долгого (перманентного) прогрессивного развития человеческого рода. Таким образом, устойчивое развитие состоит из двух взаимосвязанных форм социальной деятельности - прогрессивного развития субъекта (социума, цивилизации) социоприродной системы и обеспечения ее безопасности во всех возможных направлениях. Эта взаимосвязь социального прогресса и безопасности «работает» на наше глобальное будущее, позволяя удовлетворять жизненно важные интересы и потребности не только нынешним, но и будущим поколениям в условиях сохранения природных условий как естественного фундамента существования человечества.