По мнению, сформулированному М.И. Брагинским и В.В. Витрянским, предшествующим аспектом составления которого выступало изучение положений гл. 40 ГК РФ, касающейся регламентации договора перевозки, непосредственный конструкт «договор перевозки» отличается абстрактным характером, что обуславливается его выраженностью в существенном разнообразии договоров, предназначенных для регулирования вариативных взаимодействий, касающихся вопросов перевозки. Иными словами, подразумевается общность договоров, связанных и опосредующих многоаспектные перевозки (багажа, грузов и пр.), представленная не только непосредственным договором перевозки, заключаемым в контексте определенного груза, также и иными соглашениями (в частности, фрахтования, соглашений транспортных организаций о направлении усилий на обеспечение грузоперевозок и пр.). Ввиду того, что данные договоры предназначены на управление взаимодействиями, возникающими между субъектами перевозочного процесса, они характеризуются непосредственным отношением к аспектам грузоперевозок.
В контексте правовой природы, представленные взаимодействия относятся к категории обязательственных, обуславливаясь условиями и правила конкретных договоров. С точки зрения актуального отечественного внутригосударственного законодательства, действующего в рамках регламентации всех договоров, опосредующих взаимодействия, связанные с грузоперевозками (в частности, ГК РФ, вариативные транспортные кодексы и пр.), недопустимо выделение реального договора, касающегося перевозки определенного груза, в качестве ведущего, занимающего центральное положение по отношению к иным договорам, направленным на его обслуживание. Представляется правильным интерпретировать такие договора как самостоятельные виды потенциального договора перевозки.
Дифференциация всей совокупности договоров, относящихся к отдельным видам соответствующего договора перевозки, предусматривает наличие вариативных исходных критериев. В частности, исходя из момента непосредственного заключения, такая классификация предполагает выделение двух категорий: реальной и консенсуальной. Первая представлена договором, предусматривающим перевозку определенного груза; вторая объединяет все прочие виды. договор транспортный экспедиция
Следующим критерием дифференциации выступает специфика предмета, обуславливающая возможность выделения трех классификационных категорий. Так, первая из представленных категорий включает перевозку пассажиров. Обозначенная категория устанавливает предметом соответствующих договоров доставку субъектов и наличествующего у них багажа в оговоренное место. Следующая категория включает перевозки грузов. Обозначенная категория устанавливает предметом соответствующих договоров непосредственную грузоперевозку и дополнительные действия, способствующие организации такого процесса. Последняя категория включает фрахтование. Обозначенная категория устанавливает предметом соответствующих договоров предоставление исходной вместимости, присутствующей у конкретного транспортного средства (как в полном объеме, так и частично).
Еще одним критерием выступает субъектный состав соответствующих взаимодействий, обуславливающий возможность выделения нескольких классификационных категорий, в частности. Первая категория включает договор пассажироперевозок, в качестве субъекта которого определяется пассажир. Следующая категория включает договор грузоперевозок, субъектами которого определяется перевозчик, с одной стороны, и грузоотправитель, с другой. Последняя категория включает договор, предусматривающий правила и механизм направления усилий на обеспечение соответствующих перевозок, субъектами которого определяются транспортные организации.
В рамках системы юридической регламентации взаимодействий, касающихся вариативных перевозок, каждому отдельному виду вышепредставленных договоров отводится особая роль.
В контексте договоров, предполагающих реализацию прочих услуг, касающихся транспортного функционирования, помимо непосредственной перевозки, то внимание к ним со стороны исследователей обуславливается конкретным правовым значением, а также преимущественностью практического применения. В данном смысле наличием особого фокуса интереса отличается договор транспортной экспедиции.
Современный отечественный ГК выделяет самостоятельную главу, объединяющую вопросы регламентации вышеобозначенного договора (а именно, гл. 41). В качестве ведущей характеристики, способствующей дифференциации рассматриваемого договора, определяется специфика предмета. В частности, речь идет о наличии общей цели, на качественную реализацию которой направлена вся совокупность экспедиторских услуг. Следующая значимая характеристика данного договора состоит во вменении в компетенцию экспедитора непосредственной обязанности, заключающейся в осуществлении вариативных действий (как фактического характера, так и правового) не только от собственного имени, но также от имени соответствующего клиента. Специфика правовой регламентации исследуемого договора также проявляется в отсутствии закрытого списка услуг, которые доступны к оказанию со стороны экспедитора путем включения в конкретный договор. Так, отечественный законодатель ограничился закреплением только примерного содержания такого списка. При этом в качестве единственного неотъемлемого условия предусматриваемых услуг определяется непосредственная взаимосвязь таковых с грузоперевозкой. Представленный подход способствовал существенному расширению спектра потенциальных ситуаций, предполагающих использование рассматриваемого договора, относя к его категории все соглашения, суть которых объединяет вариативную совокупность услуг и мероприятий, обусловленных грузоперевозкой, составляемые между грузоотправителем (другим вариантом представляется выступление в данном качестве грузополучателя), с одной стороны, и экспедиторской организацией, с другой.
Среди всех форм анализируемой экспедиции, актуальный интерес вызывает договор, вменяющий в обязанности экспедитора осуществление грузоперевозок, при которых выбор непосредственного транспорта и последующего маршрута осуществляется сами клиентом или соответствующим экспедитором. Данный договор фиксируется положениями п. 1 ст. 801 ГК РФ. Фактически, обозначенный договор способствовал практической реализации устремлений еще советских специалистов в области права, высказывавшихся в пользу организации такого транспортно-экспедиционного обслуживания, которое бы обуславливало полную свободу потребителей данных услуг от необходимости совершения любых усилий, направленных на передачу грузов конечным получателям (иными словами, т. н. доставка «from door to door»).
Наряду с преимущественно распространенными договорами, составляемыми в сфере транспортных взаимодействий (в частности, перевозки, буксировки, вышеупомянутой транспортной экспедиции), имеет место значительная множественность других договоров, в той или иной мере обусловленных транспортным функционированием и предполагающих предоставление платных услуг, при этом не направленных на реализации непосредственной цели способствования последующим перевозкам. Наибольшей популярностью обозначенные договора характеризуются в отечественном морском праве. Регламентация значительного их числа осуществляется Кодексом торгового мореплавания РФ (далее - КТМ РФ).
Например, существенное внимание КТМ РФ уделяется договорным обязательствам, затрагивающим аспекты лоцманской проводки морских судов (данному моменту посвящены ст. ст. 85-106); связанным с морским агентированием и предоставлением соответствующего посредничества (данному моменту посвящены ст. ст. 232-245); касающимся вопросов морского страхования (данному моменту посвящены ст. ст. 246 - 283).
Категория договоров, предусматривающих предоставление транспортных услуг, включает в свою совокупность соглашение о спасании судов и прочего имущества. Непосредственным предметом представленного договора определяется реализаций действий спасательной направленности в рамках опасных ситуаций, которым подверглось такое судно (данному моменту посвящены ст. ст. 337-353 КТМ РФ).
В рамках железнодорожного функционирования, внимание фокусируется на договоре, предусматривающем реализацию транспортного обслуживания посредством использования для этих целей железнодорожного транспорта, отличающегося промышленной направленностью. Обозначенный договор играет существенную роль в контексте практического применения. В условиях текущей действительности коммерческие организации промышленного железнодорожного транспорта (далее - ОПЖТ), в собственности которых находятся ж.-д. подъездные пути, в свою очередь, примыкающие к общей ж.-д. сети, наделены действенной возможностью оформления соответствующих взаимодействий с железной дорогой благодаря составлению договора, предусматривающего эксплуатацию соответствующего подъездного пути. Неотъемлемым условием в данном случае определяется использование локомотива ветвевладельца для осуществления его обслуживания.
Таким образом, с формальной позиции, для регламентации взаимодействий между ОПЖТ, с одной стороны, и их контрагентов (а именно, грузоотправителей и грузополучателей), с другой, доступно применение договора, зафиксированного ст. 60 УЖТ РФ. Представленный договор составляется собственником ж.-д. пути, не включенного в категорию общего пользования, и соответствующим контрагентом, в собственности которого присутствуют подъездные пути, которые, в свою очередь, примыкают к вышеобозначенному пути, либо собственные склады. Тем не менее, с позиции практического использования, в данном случае предпочтение отдается в пользу составления договоров, предусматривающих транспортное обслуживание ОПЖТ. Фактически, содержание указанных договоров является более широким по сравнению с договором, регламентируемым ст. 60 УЖТ РФ.
1.2 Основные элементы конструкции договора транспортной экспедиции
Правила, устанавливаемые в сфере транспортно-экспедиционного обслуживания, недопустимо интерпретировать в качестве нормативного акта, обеспечивающего регламентацию аспектов договора, исследуемого в настоящей работе. Представленные правила направлены на управление определенных услуг и мероприятий, реализуемых автотранспортными организациями в процессе непосредственных грузоперевозок, и причисляемых к категории дополнительных. Аналогичный подход применяется в вопросах правовой регламентации. В частности, обозначенные правила определяют дифференцированный правовой режим осуществления транспортно-экспедиционного соответствующего обслуживания в ходе выполнения грузоперевозок в рамках различного сообщения (например, самостоятельного автомобильного, либо смешанного - автомобильно-водного и пр.).
Среди неотъемлемых и значимых компонентов договора особая роль всегда закрепляется за кругом непосредственных субъектов, которые в нем участвуют. Из дефиниции исследуемого договора, зафиксированной п. 1 ст. 801 ГК РФ, очевидным становится спектр таких участников. В частности, речь идет о клиентах, с одной стороны, и экспедиторе, с другой. Первая группа объединяет любых лиц (как индивидов, так и субъектов хозяйствования), наделенных должной правосубъектностью. При этом определенное сужение вышепредставленного круга обуславливается неотъемлемой потребностью объединения в одном клиенте либо грузоотправителя, либо соответствующего получателя.
В качестве второй стороны анализируемого договора определяется экспедитор, непосредственные обязанности, включаемые в совокупность полномочий которого, предусматривают реализацию закрепленных в договоре условий, касающихся грузоперевозки, либо осуществление соответствующей организационной подготовки такой реализации. Специфика рассматриваемого договора проявляется в закреплении за экспедитором возможности использования услуг иных субъектов для непосредственной реализации возложенных на него соглашением обязанностей, кроме ситуаций, когда сам договор фиксирует другой вариант.
Роль экспедитора доступна к исполнению исключительно юридическим лицам, обладающим должным уровнем самостоятельным для участия в гражданско-правовых взаимодействиях. Исходя из обозначенного обстоятельства, недопустимо оказание рассматриваемых услуг отдельным структурным подразделением. Радченко А.В. Особенности коллизионного регулирования договорных обязательств по договору транспортной экспедиции в Российском и международном праве / А.В. Радченко // Университетская наука. 2020. № 2 (10). С. 289-291. Законодательная регламентация особых требований к функционированию экспедитора и вариативным услугам, предоставляемым в контексте такой деятельности, в рамках гл. 41 ГК РФ отсутствует. Тем не менее, исследуемая деятельность причисляется к предпринимательскому функционированию, что, в свою очередь, обуславливает потребность соответствующей регистрации. Иными словами, экспедитором по соответствующему договору должен являться ИП, либо коммерческий субъект хозяйствования.
В целом, анализируемый в настоящей работе договор характеризуется вспомогательной направленностью, обусловленной предоставлением клиентам транспортных услуг, связанных с грузоперевозкой. Цель составления и последующей реализации такого договора состоит в принятии на себя видов функционирования, нехарактерных для клиента, и выполнении основного договора (а именно, грузоперевозки). Садовская А.С. Место договора перевозке груза в системе транспортных договоров / А.С. Садовская // Проблемы становления гражданского общества. сборник статей VI Международной научной студенческой конференции. - 2018. - С. 109-113.
Еще одним значимым компонентом исследуемого договора определяются существенные условия. Ведущее значение в контексте озвученных условий принадлежит предмету договора. Иными словами, речь идет об оказании услуг, которые требуются для грузоперевозки, а также способствуют таковой. Здесь предусматривается дифференциация всей совокупности услуг на две категории: основные и дополнительные.
Первая из названных категорий объединяет организационные мероприятия, обеспечивающие грузоперевозку в рамках конкретного маршрута; способствование непосредственной отправки груза и последующему его получению; вменение в спектр полномочий экспедитора непосредственной обязанности, предусматривающей потребность составления от имени клиента вариативных договоров, направленных на качественную реализацию грузоперевозки. Следующая категория потенциально предусматривает: операции погрузочно-разгрузочной направленности; осуществление соответствующего страхования; контроль соответствия груза критериям качества и объема и пр. Гатина Ю.А. Правовая природа договора транспортной экспедиции / Ю.А. Гатина // Юриспруденция в теории и на практике: актуальные вопросы и современные аспекты. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Ответственный редактор С.М. Плешаков. - 2019. - С. 37-41.