Реципрокность - репутация - институциональное доверие
Как видно из проведённого анализа, реципрокные механизмы выступают основой кооперации на разных социальных уровнях взаимодействия в сообществе. В случаях экономической деятельности по- Интересен анализ межпоколенческого разрыва как явления постсоветского социально-экономического развития, однако такой анализ - предмет для отдельного исследования. Тем не менее представляется важным отметить, что «автономность» складывания локальных паттернов взаимодействия может способствовать преодолению последствий аномии, сложившейся однажды в более крупном образовании и, соответственно, межпоколенческого разрыва, в отличие, например, от ситуации консервации и последующей активации религиозных норм ислама в их радикальных формах [Стародубровская 2015; 2016]. средников в рамках второго звена нелегального рынка реципрокность опирается на репутацию посредников, которые являются центрами регулирования потоков информации. Если посредники не способны действенно контролировать потоки информации, то асимметрия её распределения обычно порождает либо неопределённость качества товара [Sandberg 2008], либо высокие трансакционные издержки по всей цепи поставок товара [Reuter, Kleiman 1986], либо неспособность развить более конкурентную среду в специфических социальных условиях нелегальности [Fass, Francis 2004; Beckert, Wehinger 2013].
Хорошая работа посредников может разрешить две первые дилеммы (неопределённость качества товара и высокие трансакционные издержки по всей цепи поставок товара), как уже было показано некоторыми авторами (см.: [Zaitch 2002; Kenney 2007]). В нашем случае репутация посредников диктовала им изменение генерализованной (родственной) реципрокности по отношению к членам бригад (иногда заменяемую на негативную) и, наоборот, сочетание генерализованной и сбалансированной при продаже шкур ремесленникам-«шапочникам». Третья дилемма (неспособность развить более конкурентную среду в специфических социальных условиях нелегальности) в среде «автономного» сообщества проявляется не так ярко. Поскольку государственное регулирование не оказывает большого влияния на механизмы социального взаимодействия в сообществе, нелегальность большинством членов бригад воспринимается как приемлемое с точки зрения легитимности явление, а этническая гетерогенность способствует преодолению монополии в нелегальном бизнесе (в отличие от легального рыболовства, где монополию этнического большинства сложно преодолеть). Как следствие, конкуренция на рынке тюленевых развивается так же динамично, как и на осетровом в начале - середине 1990-х гг. При этом связи, когда-то установленные на родовой основе в рамках генерализованной реципрокности, помогли преодолеть проблему дефицита спроса на товар в сообществе, где описанная стратегия ценообразования с середины 2000-х гг. позволила расширить круг посредников в рамках второго звена рынка, составить весомую конкуренцию посредникам в рамках третьего и насытить спрос в рамках четвёртого звена.
Структура отношений в бригаде отличается от того, что можно наблюдать в среде посредников. Владелец бригады рассматривается как центр информационных потоков внутри бригады, но репутация в его случае не играет ключевой роли. Генерализованная и сбалансированная реципрокности лежат в основе исполнения неформальных контрактов по долговым обязательствам во всех случаях взаимодействия в бригаде, кроме внутритухумных (между сильным и слабым гардашами), построенных часто на основе редистрибуции. Социализация в бригаде, как показывают описанные случаи работы азербайджанцев в родовых бригадах и обычай «кражи» рыбака из казахского «плена» членами обоих типов бригад, даёт владельцам «достоверные сигналы кредитоспособности и тем самым надёжности» [Gambetta 2009] нового члена бригады. Сама «выкупная» операция, как и весь материальный долговой оборот, строится в бригаде по принципу морального долга, который связывает обязательствами как владельца, так и других членов бригады. В сообществе в целом это проявляется в институциональном доверии, когда бригада и посредники выступают как социальные единицы, облегчающие трансакции с помощью реципрокных механизмов.
Методологические ограничения исследования
Методологические ограничения, как и оценка рисков проведения подобных исследований, требуют написания отдельной статьи. Для изучения феноменов криминальной экономики необходима тщательная заблаговременная подготовка. Выбор методов определяется проведением пилотного проекта (не менее 1 месяца) и последующей сортировкой первоначальной информации и данных. Наиболее проблемной методологической зоной стало преодоление недоверия между исследователем, с одной стороны, и респондентами (информантами), с другой. Среди антропологов принято считать, что наилучшим методологическим орудием для частичного разрешения проблемы служит проведение включённого наблюдения (чем дольше оно длится, тем лучше) сразу после окончания периода пилотного проекта. Автору данной статьи из-за ограниченности времени и материальных ресурсов пришлось отказаться от беспрерывного включённого наблюдения, что негативно повлияло на результаты. Доверие выстраивалось не только в среде непосредственных объектов изучения, но и косвенно во взаимодействии с другими акторами (прежде всего с представителями органов власти разного уровня, правоохранительных органов и других силовых структур). При этом косвенное взаимодействие с вышеупомянутыми органами государственной власти не носило тесный характер: автор старался как можно реже контактировать с ОИВ и правоохранительными структурами, иногда, однако, используя интерес силовых структур к своей персоне для того, чтобы показать респондентам отсутствие связи с ними. Тем не менее подозрения со стороны сообщества в работе автора на силовые структуры имелись и продолжались на протяжении всего исследования, что крайне отрицательно сказалось на возможностях проведения опроса домохозяйств. В данном контексте расширение методологического поля натыкалось также на постоянные провалы попыток найма полевых местных ассистентов для проведения опросов и селективности фокус-групп из поселений сообщества (из-за всё той же закрытости социальной структуры и сенситивности темы), а также на невозможность привлечения аспирантов и студентов последних курсов ведущих вузов страны (из-за криминогенности региона (чаще субъективной криминогенности) и сложности проведения исследования). Запись интервью на диктофон не всегда давалась легко именно в последних раундах (в случае проведения трёх из них), когда, как принято считать в социальной и культурной антропологии, устанавливается наиболее тесная степень доверия между исследователем и респондентом. В конце концов, в некоторых случаях автор статьи был вынужден более активно пользоваться записями неформальных бесед при анализе ситуаций.
Теоретические ограничения исследования
В статье делается первая попытка применения концепта «автономия» к анализу хорошо организованной кустарной экономики, как рассчитанной на собственное потребление, так и имеющей товарный характер, постепенно приводящей к организованному массовому сопротивлению попыткам государства отрегулировать подобные экономические процессы силовыми методами. Как бы то ни было, невозможность исторического анализа эволюции процессов социальной укоренённости экономической деятельности сообщества, что связано с неполными данными по динамике социально-экономического взаимодействия в последнее десятилетие ХХ века, пока не позволяет встроить концепт «автономного» сообщества в рамки более широких теоретических подходов (таких, например, как теории модернизации и концепции транзита), предлагаемых экономистами и политологами [Acemoglu, Robinson 2001; Hinnebusch 2006], или противоположной упомянутой теории антропологической и социологической концепции постсоциализма [Tulbure 2009] (традиция как более поздняя замена постсоциализма [Hann 2012]). Анализ исторической эволюционной динамики автономного сообщества мог бы показать источники радикальной трансформации социальных институтов на рубеже 1980-1990-х гг., долгосрочной устойчивости таких институтов и т. д. Использование техники социобиографических интервью представляется на сегодняшний день единственным способом решения проблемы. Вторым схожим ограничением уже в рамках теории консервации (субдисциплины экологии) можно признать невозможность на данный момент экстраполяции концептуальных рамок автономного сообщества как источника нелегального рынка биоресурсов на другие регионы мира. Экономико-социальные исследования могли бы пролить свет на формирование социальной структуры как автономных ресурсодобывающих сообществ, так и нелегальных рынков в целом. Допустимо предположить, что такой тип сообщества явился источником расцвета организованного браконьерства и остальных звеньев нелегального рынка биоресурсов во многих странах Африки, Юго-Восточной Азии и странах бывшего СССР Этот рынок образовался как результат распада колониальной системы либо социалистического лагеря.
Представляется интересным исследование этно-национальных особенностей взаимодействия на площадках разных звеньев рынка. Появление множества нелегальных рынков биоресурсов связано с развитием хозяйственной специализации в тех или иных этнически гомогенных регионах мира. Часто звеньевой ряд рынка формируется наличием других районов этно-национальной специализации, дополняющих друг друга в той или иной степени. Особый интерес вызывают регионы мира, где такие звенья территориально расположены недалеко друг от друга.
Приложение
Стратегия полевого исследования и анализ данных
На первоначальном этапе исследования, описываемого в данной статье, информация и данные были получены автором в 17 поселениях прибрежной, предгорной и горной частей Дагестана в 20122017 гг. Несмотря на проведение исследования по прилову как экономико-социальному явлению в 2015-2017 гг., информация и данные по организационной структуре «осетровых» бригад и долговому обороту в прибрежных автономных сообществах накапливались с начала полевых экспедиций по осетровому браконьерству в 2012 г. Выход на первый план проблемы прилова, обозначенный в авторском анализе локального дискурса с 2015 г., но уходящий корнями в середину 2000-х гг., способствовал применению «обоснованной теории» как основного методологического орудия планирования исследования. Стратегия полевого исследования в рамках первого и второго звеньев рынка включала использование полуструктурированных интервью, фокус-групп, а также неформальные встречи или беседы и прямые наблюдения, отражённые в полевых записках. Данные методы чередовались, что позволяло, во-первых, принять во внимание новые характеристики описываемых явлений и интегрировать их в последующее исследование того же феномена, во-вторых, способствовало укреплению доверия между автором и респондентами в сообществе. Тогда как в рамках исследования первого звена рынка (непосредственное изъятие биоресурса и возможная первоначальная обработка) широко применялся метод полуструктурированного интервью, в рамках изучения процессов взаимодействия на площадках второго звена к этому методу прибегали редко и основными методами выступали прямое наблюдение и неформальная беседа. Это объяснялось тем, что на площадках второго звена автор мог в большинстве случаев наблюдать процессы торговых сделок и переговоров между вовлечёнными акторами. Часто данный процесс протекал по сценарию включённого наблюдения [DeWalt, DeWalt 2011], когда автор был свидетелем переговоров, тянувшихся несколько дней подряд на дворах посредников прибрежных поселений. В рамках исследования первого звена прямое наблюдение по сценарию включённого осуществлялось лишь в нескольких случаях переговоров сотрудников пограничной службы РФ и членов бригад по вопросам лицензированной рыбодобывающей деятельности. Наиболее примечательными случаями прямого наблюдения и неформальной беседы автора в рамках исследования первого звена рынка являлись «гуляния» членов бригад после рейсов (особенно «дальняков»). «Гуляния» символизируют первый этап социализации новых членов бригады, на котором в ходе совместного времяпрепровождения новоиспечённый член бригады показывает, насколько ему можно доверять ту или иную информацию, выражает своё отношение к общей экономической деятельности и т. д. Анализу подобных процедур социализации и операции «кражи» рыбака из казахского «плена», как непосредственно ведущих к «входу» в родовые структуры через женитьбу на девушке (женщине) из родовой группы, следует посвятить отдельное исследование. С методологической точки зрения нужно отметить, что присутствие автора статьи на таких «гуляниях» существенно способствовало как созданию и развитию доверия в среде респондентов, так и получению важной информации и данных по разным аспектам деятельности членов бригад. С этической точки зрения присутствие исследователя на подобных площадках социализации может облегчить задачу прямого или включённого наблюдения подобных феноменов, что было бы невозможно сделать в открытом море в процессе изъятия биоресурсов членами бригады, прежде всего из-за обвинений в участии в нелегальной деятельности, неминуемо последовавших бы от членов любого университетского комитета по этике.
Особенностью проведения интервью и фокус-групп, в большей степени в рамках изучения первого звена и в меньшей - второго, является их групповой характер. Почти во всех случаях интервью, взятые у рыбаков, чередовались с интервьюированием членов их семей. При этом информация, полученная в беседе с одним членом семьи, дополняла ответы, данные другими. Большую долю семейных интервью автор провёл с семьями «абрикосов» и рулевых в возрасте 17-35 лет, тогда как лишь с двумя владельцами байд (хозяином бригад) удалось организовать индивидуальное интервью, и ни с одним из них - семейное. Вероятно, такая особенность может быть объяснена созданием и поддержанием более тесных сетей контактов и доверия с индивидами схожего с автором возраста, а также вопросами анонимности интервью, хотя автор и подчёркивал, что является независимым исследователем, не работает в интересах органов государственной власти и имеет далекоидущие исследовательские интересы в регионах Каспия.
Недоверие являлось ключевым фактором при отказе в интервью, даже в случаях, когда диктофон выключался по просьбе респондента. Как указывают некоторые исследователи, недоверие может быть основательно встроено (embedded) в локальную коммуникативную систему, поскольку обмен информацией рассматривается как потенциальная угроза хорошо отлаженным практикам жизнедеятельности и социальным нормам [Gavin, Anderson 2005; Nuno, St. John 2015]. Несмотря на то что русский язык для автора является родным и интервью проводились на территории информантов под их тщательным присмотром, уровень доверия, сложившегося в течение семи экспедиций по «осетровому» проекту, удалось достичь только на второй год проведения полевых исследований. Отчасти это объяснялось и разрывами в проведении полевых экспедиций, когда каждый раз приходилось преодолевать стереотипы членов сообщества, полагавших, что автор принадлежит к спецслужбам РФ (молодые члены бригад охотнее шли на контакт и после больших перерывов в полевых исследованиях).
Недоверие повлияло и на анализ полевых данных интервью. Те категории, которые первоначально использовались для кодирования предложений текстов интервью в программе MAXQDA, не приводили к логичному конечному результату, то есть не позволяли определить, к какому механизму взаимодействия приводят те или иные ситуации (реципрокные или редистрибутивные). Проблема была разрешена путём добавления материала неформальных бесед, отражённых в полевых записках, и создания подкатегорий в уже существующих категориях. Таким образом, удалось отразить гетерогенную картину экономико-социального взаимодействия внутри разных этнических групп прибрежных поселений. Отдельный вопрос заключался в интеграции локальных категорий (например, установление разницы между понятиями, которые характеризовали бы восприятие того или иного феномена). Сами по себе локальные обозначения, как и любой термин, обладают способностью объединять разные характеристики объектов. В случае данного исследования категоризация осложнялась этнической гетерогенностью локального социума, где в языке каждой этнической группы сообщества одинаковые социальные феномены могли отражаться по-разному, что приводило и к разному восприятию хода и результатов социального взаимодействия. По этой причине в процессе полевого исследования была предпринята попытка систематизировать локальную категоризацию путём семантического анализа языковых форм различных этнических групп. Было установлено, например, что социальные значения локальных категорий ногайского и кумыкского языков порождают в поселении схожие формы, однако отличающиеся от восприятия русским, аварским или лакским меньшинством. После проведения семантического анализа были включены новые специфически этнические категории в кодирование.