Материал: Проектное управление в строительстве. Баркалов С.А., Бурков В.Н

Вданном случае достаточно вспомнить полигональные снаряды, газодинамические орудия, которые «гений» рекомендовал поставить даже в танки и на самолеты, универсальные орудия, то есть орудия, одновременно выполняющие функции: полевых, противотанковых, зенитных. Это задержало развитие нормальных артиллерийских систем по крайней мере на несколько лет. Аналогичная ситуация сложилась и в авиации: появилось абсурдное требование о создании универсальных самолетов, которые моги бы выполнять функции и истребителей, и бомбардировщиков, и штурмовиков. Это так же затормозило развитие уже авиационной техники (по оценкам отдельных историков авиации, как минимум на два года), но не только, а еще привело к застою в военно-теоретическом плане, так как прекратило разработку важнейшего раздела тактики истребительной авиации при сопровождении ударных самолетов. Это объяснялось тем, что зачем сопровождать скоростные бомбардировщики, которые истребитель врага не может догнать. Но, к сожалению, требование создать скоростной бомбардировщик, который бы не могли догнать истребители является в долгосрочной перспективе достаточно абсурдным по своей сути. Тот, кто выдвигает такое требование, абсолютно не компетентен в вопросах конструирования самолетов, принятия их на вооружение и запуска в серийное производство. Весь этот процесс занимает, как правило, несколько лет: для бомбардировщика до двух-трех лет. За это время тактико-технические данные новой машины уже становятся известны, в том числе и потенциальному противнику. Естественно при создании следующих, уже своих, образцов вооружения, противник учтет и это обстоятельство. Учитывая, что истребитель сделать легче

ибыстрее чем бомбардировщик, следует признать, что новый скоростной бомбардировщик в военном небе встретит уже новый вражеский истребитель, от которого он уже не сможет «уйти» даже на предельной скорости. В этом плане следует признать очень справедливым утверждение академика А.Н. Крылова о том, что любой образец техники устаревает уже на этапе проектирования, так как противник, узнав о его характеристиках, заложит в будущие проекты более высокие параметры. В этом случае проектирование должно учитывать весь объективный ход развития данного вида техники и закладывать такие параметры, в создаваемый объект, что бы он как можно дольше оказывался боеспособным.

Увлечения маршала авиацией, как раз и явилось основой решений, принятых

правительством в этой области. Надо сказать, что в 20-е годы в свет вышла известная книга генерала Д. Дуэ (1869 – 1930 гг.)4 «Господство в воздухе», в которой содержалось описание достаточно спорной, авиационной доктрины. Ни одна страна в мире официально не признала того факта, что в своей военной сфере применяет положение этой доктрины. Но отдельные эпизоды военно-политической истории ряда стран заставляют сомневаться в этом. Причем имеются как примеры, подтверждающие справедливость данной доктрины, так и отвергающие ее. Увлечение строительством тяжелых бомбардировщиков в нашей стране так же можно представить, как попытку внедрения элементов этой доктрины.

Вцелях того, чтобы понять дальнейшее, приведем кратко основные особенности доктрины Дуэ:

1. Авиация имеет серьезный наступательный потенциал и способна самостоятельно добиться решающего успеха в войне, прибегнув для этой цели к массированным бомбовым ударам по городам противника до тех пор, пока изнуренное население страны противника не будет морально сломлено и не потребует от своего правительства капитуляции.

На сухопутные войска ложится задача удержание линии фронта, а главной задачей флота является оборона побережья до того момента пока авиация не завоюет победу.

2. Необходимо смириться с тем, воздушная армия противника будет также разрушать наши города. Этого невозможно избежать. Но можно ослабить за счет того, что необходимо разрушать промышленный потенциал противника быстрее, чем он будет разрушать Ваш.

4 Дуэ Джулио – итальянский генерал, военный теоретик. Развивал теорию воздушной войны, выдвинул идею проведения массированных бомбардировок городов противника с целью оказания морального воздействия и принуждения к капитуляции.

10

Эти пункты, как раз и служат основой для определения принципов управления боевыми действиями и необходимых тактико-технических данных используемых самолетов.

Если рассматривать действия военно-политического руководства, в русле «доктрины Дуэ», то следует признать, что отдельные ее фрагменты были все-таки внедрены в практику боевого планирования.

Достаточно вспомнить, что в течение продолжительного времени Военно-Воздушные Силы Рабоче-Крестьянской Красной Армии (ВВС РККА) не являлись видом вооруженных сил, а лишь родом войск, таким же, например, как кавалерия или артиллерия. Но с 1932 года в соответствующих документах (Постановление Реввоенсовета СССР) была сформулирована новая концепция боевого применения авиации, как нового вида вооруженных сил, предназначенных для осуществления самостоятельных операций по завоеванию господства в воздухе, разгрома тыла противника, срыва мобилизации и развертывания его войск, а также для уничтожения его морского флота. Для реализации поставленных перед ВВС задач, осуществлялось создание крупных авиационных соединений (достаточно вспомнить армии особого назначения (АОН) и бомбардировочные корпуса), позволяющих по своему составу и средствам управления решать боевые задачи оперативно-стратегического уровня.

Вполне понятно, что «доктрина Дуэ» оказала существенное влияние на взгляды военно-политического руководства многих стран, в том числе и Советского Союза, во многом благодаря влиянию на военно-теоретическую мысль страны маршала Тухачевского. Единственной страной, в которой полностью отсутствовало влияние концепции Дуэ – это Германия. Здесь во многом сказалось влияние геополитического фактора: срединное расположение страны, когда все потенциальные противники находились, можно сказать, на равном удалении и, самое главное, в пределах досягаемости ударных самолетов фронтовой авиации. Естественно, что возникшая Вторая мировая война, дала обильный материал для подтверждения или опровержения принципов Дуэ.

Самым первым мероприятием, в русле высказанных Д. Дуэ принципов авиационной войны, является операция, получившая название «Битвы за Англию», когда после поражения во Франции войска союзников были эвакуированы через Ла-Манш. В этом случае верховное командование Германии приняло решение о массированных бомбардировках английских городов с целью принуждения правительства Великобритании к прекращению войны и заключению мирного договора.

И вот в течение трех месяцев Люфтваффе совершило примерно 9700 дневных и 7150 ночных налетов на остров, сбросив колоссальное количество бомб, значительно превышающее расчеты Д. Дуэ, но эффекта не достигла.

В данном случае можно указать на недостаточность сил, привлекаемых немецкофашистским командованием для реализации поставленной задачи, но вот другой пример: стратегические бомбардировки англо-американской авиацией в 1943 – 1945 годах. Здесь уже количество самолетов, привлекаемых для проведения одного налета, достигает более тысячи. Были практически стерты с лица земли такие крупные города, как Гамбург, Лейпциг, Киль, Дрезден. Общий тоннаж бомб, сброшенных на Германию, приведен в табл. 2.

Таблица 2 Тоннаж бомб, сброшенных ВВС США и Великобритании на Германию в 1939-45

Из анализа табл. 2 можно сделать вывод, что в 1944 году союзники «вывалили» на Германию более 0,9 мегатонны и возникает естественный вопрос: «Как повлияли эти бомбардировки, можно сказать уже ядерного масштаба, на промышленный потенциал Германии?» Ответ очень простой: «А никак…» Объем военного производства в Германии возрастал вплоть до января 1945г. Его падение связано не с бомбардировками, а исключительно с тем, что часть территорий, причем уже достаточно значительная, была потеряна. Историки тешат себя утверждением, достаточно спорным, что стратегические бомбардировки Германии замедлили темпы роста ее промышленности. Но, как говорится, чем бы «дитя не тешилось, лишь бы водки не просило…». Достаточно вспомнить тот факт, что практически вся военная промышленность Германии почти всю войну работала, внимание! в одну смену. Это уже можно рассматривать как приговор доктрине Дуэ.

Так что «выбомбить» Германию из войны не получилось даже при применении бомбардировок уже ядерного масштаба: тысяча «летающих крепостей», то есть В-17, за один вылет сбрасывала несколько килотонн бомб5. А это уже показатель близкий к применению тактического ядерного оружия. Но, тем не менее, Германия дралась до последнего.

Вся эта ситуации наиболее полно характеризуется выражением: «гора родила мышь». В этом случае можно сказать, что скромный результат титанических усилий послужит уроком для критического восприятия концепций «старины Дуэ». Но, как говорится, история учит только тому, что ничему не учит.

Прошло примерно двадцать лет после завершения Второй Мировой войны, и вот в середине шестидесятых, США, забыв уроки стратегических бомбардировок, ринулось решать собственные проблемы на другом конце света – во Вьетнаме. Эффект получился ожидаемый. Во-первых, в стране отсутствовали объекты промышленной инфраструктуры, уничтожив которые можно было бы принудить правительство к заключению выгодного для США соглашения. А бомбить просто джунгли… Проку никакого. А тут еще за спиной Вьетнама встал Советский Союз, который создал мощнейшую систему ПВО. Результат: потеря более трех тысяч самолетов и более 58 тыс. личного состава, в итоге заставили американцев покинуть негостеприимную вьетнамщину.

С другой стороны, в последние десятилетия XX века имеются вроде бы положительные примеры воплощения авиационной концепции генерала Дуэ. Речь идет об операции «Буря в пустыне» в 1991 году и агрессии стран НАТО против Югославии в 1999 году. Именно в этих операциях действия авиации и крылатых ракет обеспечили решение всех военных проблем. В случае с Югославией даже не понадобилось вводить сухопутные войска на территорию страны.

Но при анализе успехов этих операций следует учесть одно обстоятельство, делающее весьма спорным утверждение о справедливости доктрины Дуэ – это высокотехнологический характер проводимой операции. В данном случае, по сравнению со всеми другими примерами речь шла о совершенно новом технологическом уровне авиационного оружия, применяемого в этих операциях. Противоборствующие стороны находились на разных этапах технологического развития, поэтому и результата удалось добиться только одними

5 Следует напомнить, что расстояние от Берлина до Лондона примерно 950 километров, нормальная дальность полета В-17 – 3600 км, при этом бомбардировщик может нести более 2 тонн бомб, при сокращении дальности возможно увеличение бомбовой нагрузки до 7 тонн за счет уменьшения запасов горючего. В данном случае, учитывая относительно небольшое расстояние, следует иметь в виду, что бомбовая нагрузка могла быть увеличена. Вот два-три таких налета тысячи «летающих крепостей» давали примерно ядерный эквивалент, сброшенный американцами на Хиросиму, то есть 20 килотонн. В-17 в то же время был способен наносить точные бомбовые удары с высоты до 8000 метров даже вслепую, благодаря дальней навигационной системе «Гобой». Наземная радиостанция системы («мышь») посылала сигнал в направлении цели. Пилот строго шел по этой линии. Импульс «мыши» отражался самолетом, и его улавливала другая наземная станция («кошка»). Тем самым определялось расстояние до цели. Когда самолет оказывался точно над целью (при этом учитывалась и скорость полета, и другие факторы), «кошка» передавала в наушники командира экипажа последовательность сигналов, в конце которой необходимо было привести в действие бомбосбрасыватель.

12

усилиями авиационных сил. Мы ведь не удивляемся победам тех же англичан в африканской саванне против племен, вооруженных копьями.

Так и в этом случае, операции характеризовались массированным использованием систем радиоэлектронной борьбы, спутниковой навигации GPS, высокоточных авиационных боеприпасов, средств для ведения боевых действий в ночное время. Все эти высокотехнологичные средства позволили получить решающее преимущество перед противником. Отсюда можно сделать вывод: что реализация положений доктрины Дуэ возможна только в случае, когда противники стоят на разных этапах научно-технического развития. Иными словами, успешность применения авиационной группировки обеспечивается либо полным отсутствием средств ПВО у противника, либо эффективным ее подавлением средствами радиоэлектронной борьбы.

Уже этот беглый анализ возможностей применения авиационной доктрины на практике, свидетельствует о том, что идеи, пропагандируемые маршалом Тухачевским, очень часто оказывались не такими уж плодотворными, как казались на первый взгляд. Для этого достаточно взглянуть на табл. 2 и сравнить возможности советской дальней авиации в те годы. Но и это не вся трагедия.

Дело в том, что по отзывам современников, лично знакомых с маршалом, а также тех, кто встречался с ним на полях сражения по разные стороны, вырисовывается образ «кабинетного военного теоретика», оторванного от реальной жизнедеятельности войск и их потребностей. Очень часто в заслугу Тухачевскому ставят то, что он выступал за моторизацию армии, создание крупных танковых соединений и частей воздушно-десантных войск.

Но если проанализировать, то, что он предлагал, то становится ясным, что маршал слабо представлял себе, что такое танковый бой и как управлять танковыми соединениями, как в бою, так и на этапах подготовки к нему. Чтобы это понять, достаточно изучить штаты механизированного корпуса, который внедрял в жизнь наш «военный гений». Если это осуществить, то становится ясным, что такие соединения просто не боеспособны, так как не имеют необходимого количества транспортных средств, средств связи и иных средств обеспечения. Опыт прошедшей Второй Мировой войны показывает, что для успешного функционирования танковых соединений необходимо иметь примерно 5 транспортных машин на одну боевую машину, а также от сорока до восьмидесяти человек личного состава, обеспечивающих действия танков. Сюда входят пехотинцы, саперы, разведчики, артиллеристы, зенитчики, медики. Причем все эти люди должны быть сведены в подразделения и части, имеющие сопоставимую с танками подвижность. Это ключевое положение танковой доктрины, которое просто игнорировал наш теоретик. Ни один из этих показателей, в предлагаемых маршалом формированиях, не выполнялся. Возникла парадоксальная ситуация: подвижные соединения, создаваемые Тухачевским, не были подвижными. О чем свидетельствует пример Польского похода Красной Армии, когда в разгар операции 15 танковый корпус, сформированный по рецептам уже к тому времени расстрелянного маршала, встал без горючего. Его снабжение горючим обеспечивал С.М. Буденный с помощью авиации. Если посмотреть, что делалось в это время на Западной Украине, то есть на действия другого 25 танкового корпуса, то из донесения командования корпуса следует, что им повезло в качестве трофеев захватить 380 тонн горючего, что и дало возможность корпусу выполнить поставленную задачу.

В нашей литературе очень часто встречается сопоставления маршалов С.М. Буденного и М.Н. Тухачевского. Причем первый воспринимается всеми со знаком минус, как матерый кавалерист, держащийся отживших представлений, а второй, как светлый ум наших вооруженных сил, безвременно загубленный властью. Но вот анализ всего того, что предлагали и делали Буденный и Тухачевский дает совершенно иную картину.

Прежде всего, надо отметить, что С.М. Буденный выступал не за кавалерию, а за подвижные соединения, понимая, что подвижность – это ключ к победе. Но обеспечить подвижность можно было только с помощью танков, которым просто необходима пехотная и

13

артиллерийская поддержка, инженерное обеспечение. Все это также должно быть подвижным. Но возникал вопрос, как обеспечить эту подвижность при тотальном дефиците автомобильного транспорта? И вопрос решался просто: с помощью лошади. Отсюда известное высказывание: «Лошадь себя еще покажет…».

Для того чтобы убедится в истинности этого высказывания, достаточно рассмотреть штаты кавалерийских дивизий, существовавших до войны в РККА. В дивизиях предусматривалось, и, кстати, реально было, наличие танкового (механизированного) полка

всоставе 64 танков. Кроме того, имелось достаточное число кавалеристов, исполняющих функции «ездящей пехоты», чем обеспечивалась необходимая подвижность пехотных, саперных и артиллерийских подразделений и частей. Дивизия была насыщена автоматическим оружием, имела подвижные тылы, в основном ориентированные на лошадь (имевшиеся в дивизии около 200 автомашин использовались в основном в интересах танкового полка и управления). Так что все логично и стройно: в конном строю никто не атаковал и с шашками на танки не бросался. Это в дальнейшем, потеряв в первый период войны всю технику у западных границ, начались «импровизации на заданную тему».

Надо сказать, что в ходе войны были воссозданы танковые корпуса, но в них насчитывалось порядка 170 танков, то есть именно столько, сколько в кавалерийских корпусах, предлагаемых маршалом Буденным, так как кроме танковых полков дивизий, корпус имел еще 44 бронеавтомобиля.

Авот что предлагал М.Н. Тухачевский: корпус имел большое количество танков, по штату 1935 года 768 танков и 1444 автомашины. Ни одной лошади, как Вы понимаете, в корпусе не было, таким образом, пехоту возить не на чем, так как необходимо везти горючее и боеприпасы для танков. Кстати, именно этого количества машин хватало на то, чтобы перевезти два боекомплекта и две заправки ГСМ, учитывая, что основной грузовой машиной

вКрасной Армии являлась ГАЗ-АА, более известная как «полуторка». Согласно существовавшим тогда нормам, корпус, вводимый в прорыв, должен иметь с собой три заправки горючего и три боекомплекта боеприпасов. Ну, один комплект в танках и у бойцов, а вот два еще надо везти с собой. А на чем? Теоретик, как-то об этом подзабыл. Кроме того, на автотранспорте необходимо везти и бойцов всех основных и вспомогательных частей и подразделений: ведь не оставишь же на месте тех же медиков или зенитчиков? Кого ни возьми, при автономном бое в отрыве от главных сил, без них не обойтись. Вот и получается, что такой корпус не может быть боеспособным, так как очень быстро теряет подвижность.

Кстати, значение бронетехники и авиации С.М. Буденный оценил еще в гражданскую, когда командовал Первой Конной армией. В ее состав входило: 250 – 350 пулемётов, до 55 орудий, 36 бронеавтомобилей, 5 бронепоездов, 15 самолётов. В армии даже была введена должность – начальник бронесил. Так, что в отличие от своего коллеги-кавалериста Д.П.

Жлобы, конный корпус которого растрепала врангелевская авиация летом 1920 года, Буденный понимал, что победа добывается не только клинком, но и «бензиновой вонью»6, свойственной бронечастям и авиации.

С другой стороны, многие вспомнят, что М.Н. Тухачевский являлся инициатором создания воздушно-десантных войск. Но что ж кратко остановимся и на этом аспекте деятельности маршала. Тут надо заметить, что все, что предлагал Тухачевский было очень привлекательно и выглядело красиво. На первый взгляд. А вот если приглядеться повнимательнее, то возникали нюансы. Так и в этом вопросе. Предложить-то он предложил, но вот принципы боевого применения этого очень оригинального и нового рода войск забыл разработать или хотя бы наметить.

6 Здесь имеется в виду известный исторический факт, когда командир прибывшего авиаотряда, докладывая Жлобе о прибытии, встретил далеко не радостное приветствие, которое заключалось в том, что командир сводной конной группы объяснил в простонародных выражениях, где он видел и для чего нужны ему эти летчики со своими этажерками. В заключение, вытащив из ножен наполовину шашку, с усмешкой проговорил, что вот этим побеждают, а не вашей бензиновой вонью.

14