Без специального именования философом не раз в сочинениях Платона называется Анаксагор, а из имеющегося противопоставления его бескорыстия корыстолюбию софистов (Гиппий больший, 283 a) [10, 388] можно сделать вывод, что и Анаксагор причисляется к настоящим философам.
Сократ и Платон хорошо знают творчество Гераклита. Диоген Лаэртский передает сообщение о том, что Сократ читал сочинения Гераклита и расценил их как замечательно глубокие: «Что я понял - прекрасно; чего не понял, наверное, тоже: только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком (II, 22) [5, 100]. Платон учился у гераклитовца Кратила до того, как стал учеником Сократа, и, конечно, тоже хорошо знал труды Гераклита. Есть все основания считать, что центральный тезис канонического определения философии - тезис о мудрости исключительно бога, но не человека, способного лишь стремиться к мудрости, Сократ и Платон восприняли, в частности, непосредственно из гераклитовского текста. В «Гиппии большем» этот тезис цитируется в гераклитовском варианте: «мудрейший из людей по сравнению с богом покажется обезьяной и в мудрости, и в красоте, и во всем прочем» (289 b) [10, 396]. Во всяком случае, именно этот платоновский фрагмент признан в науке аутентичным высказыванием Гераклита (см. в собрании Дильса - Кранца: DK 83). И хотя прямого указания по этому поводу у Платона не найдено, стоит ли сомневаться, что для него Гераклит - настоящий философ?
Отдельно рассмотрим вопрос об отношении Платона к Пифагору. Несмотря на отсутствие в дошедшем до нас платоновском наследии прямого упоминания Пифагора в качестве философа, косвенно это со всей определенностью следует уже из того, что, как мы пытались показать, Платон перенимает пифагоровское определение философии, известное нам по притче Гераклида. Но, кроме того, выскажем ещё следующие соображения. В исследовательской литературе считается знаковым то обстоятельство, что обнаружено всего лишь единственное упоминание Платоном собственно Пифагора, в других же случаях - а их немало - он предпочитает упоминать не главу школы, а школьное сообщество в целом: пифагорейцев. Но отсюда, на наш взгляд, неверно делать вывод о непризнании Платоном значения Пифагора в философии. Очевидно, Платон, ссылаясь обычно на пифагорейцев или отсылая к ним, а не к Пифагору, учитывает, что точный вклад Пифагора в учение школы невозможно установить в силу во многом эзотерического характера этого учения и тайного характера деятельности школы. Вместе с тем, само называние школы по имени учителя говорит о том, что её учение непредставимо без вклада Пифагора. Разве не должны мы предполагать, что говоря о пифагорейцах, Платон говорит и о Пифагоре? Когда в Федоне выдающийся пифагореец Филолай аттестуется как истинный философ, то, на наш взгляд, эта оценка, само собой, распространяется Платоном (а до него - Сократом) на Пифагора тоже.
Что касается единственного прямого упоминания о Пифагоре, из числа обнаруженных в сочинениях Платона, то оно, на наш взгляд (могущий показаться неожиданным), является свидетельством признания Платоном особой важности для него творчества Пифагора, а для нас - важным свидетельством преемственности Платона к предшествовавшей философской традиции. Это свидетельство преемственности, выходящей за пределы восприятия Платоном из традиции смысла философского дела как этот смысл зафиксирован только лишь в каноническом определении философии. От Пифагора, во всяком случае, в первую очередь, - от него, Платон воспринимает идею политической миссии философии. Пифагор упоминается в Государстве, сочинении, посвященном политической миссии философии, как пример руководителя воспитанием людей. За это, говорится в диалоге, они его особенно ценили и передали потомкам образ жизни, называемый пифагорейским и явно выделяющий последователей Пифагора среди других людей (600 a - b) [12, 395]. Осуществляя попытку реального воплощения идеального государства в Сиракузах, Платон ставит целью своих наставлений тиранну этого полиса Дионисию младшему воспитание «подлинного философа» (Письмо II, 312 b - c) [16, 463]. Одно из писем правителю Платон сопровождает посылкой «кое-чего из пифагорейских работ и из различений» (Письмо XIII, 360 b) [16, 512]. Современный комментатор предполагает, что в качестве «пифагорейских работ» имеются в виду платоновский Тимей и его же эзотерические поучения, а под «различениями» - диалоги Платона Софист и Политик [24, 772, прим. 2]. В Тимее одноименное действующее лицо, как и его реальный прототип, - пифагореец, влиятельный политик из Локр Италийских, в то же время поднявшийся, как сказано в диалоге, «на самую вершину философии» (20 a) [19, 424]. Эзотерические поучения Платона, это, конечно, поучения в духе Пифагора - эзотерического мыслителя. Впрочем, нельзя исключать, что «пифагорейские работы» - это работы (и) непосредственно представителей пифагорейской школы. Как бы то ни было, автор письма наставляет тиранна с позиции последователя Пифагора. Неслучайно, и то, что вместе с пифагорейскими работами Платон предназначает для образования властителя в качестве подлинного философа также свои сочинения Софист и Политик : чтобы стать политиком, соответствующим идеалу справедливого государства, настоящий философ, конечно же, должен знать свое отличие от софиста. Из того же письма видно, что в учебную программу философской подготовки тиранна входят и другие диалоги Платона. Конкретно Платон в качестве хорошо известного Дионисию называет в письме диалог Сократа с Кебетом и Симмием о душе (363 a) [16, 515. Это как раз упоминавшийся нами диалог, описанный в Федоне , в котором пифагореец Филолай служит примером настоящего философа (Федон, 61 d - e) [18, 11].
Преемственность платоновского понимания смысла философского дела и, соответственно, смысла слова «философия» по отношению к пифагоровской позиции находит наиболее непосредственное документальное подтверждение в одинаковом понимании политической миссии философии. Платон вслед за Пифагором считает, что философия должна способствовать проведению в жизнь идеала коммунистического полисного строя, при котором «у друзей все общее» (Порфирий. Жизнь Пифагора, 33 [22, 421]; Платон. Федр, 279 c [21, 191]; Платон. Государство, 424 a, 449 c [12, 193, 222]).
Кроме прямых и косвенных ссылок на мыслителей-досократиков как на философов («истинных философов») у Платона в Софисте и Законах, как мы уже отметили, имеет место анонимная форма ссылок на предшествующие учения о природе бытия (называются имена лишь Парменида и Ксенофана). Эти учения - скажем теперь - в контексте решаемой Платоном философской задачи следует оценивать как такие, которые он по умолчанию также квалифицирует в качестве философских учений. Современные комментаторы предположительно опознают имена подразумеваемых Платоном философов по смыслу излагаемых им их концепций. Так, предполагается, что в соответствующем фрагменте Софиста (242 c - 243 a) [18, 309] с меньшей или большей вероятностью в случае каждого из имен имеются в виду Ферекид Сирский, Архелай, Анаксагор, Феаген Регийский, Пифагор, Эмпедокл [8, 493-494, прим. 23]. (Авторы, указанные в последней ссылке, А. Ф. Лосев и А. А. Тахо-Годи, приводят также цитату из текста Исократа, в которой называются следующие имена досократических авторов учений о началах бытия: Ион, Алкмеон, Парменид, Мелисс, Горгий. Но едва ли это суждение оратора Исократа может в полной мере соответствовать собственно философской позиции Платона. Так, Ион, рапсод из Эфеса, является действующим лицом одноименного диалога Платона, в котором он изображен как несостоятельный теоретик и притом исключительно в области поэтического творчества. Горгий - софист, его Платон не мог квалифицировать как философа, ибо софист, по платоновскому определению, - «антифилософ»). В десятой книге Законов (889 e - 897 d) [14, 346-358] имеются в виду философы Архелай, Гераклит, Фалес, Тимей [25, 753-754 прим. 15, 21, 23.].
Таким образом, Платон воспринимает из традиции и развивает смысл слова ?йлпуп?Яб в учение о философии. Но тем самым он завершает становление философии в качестве особого вида познавательной деятельности, особого типа мировоззрения и особого стиля жизни. Платоновское учение о философии, ядром которого является слово-концепт ?йлпуп?Яб, - это архетип философствования вообще, постижение которого все еще остается задачей будущего.
Библиография
1. Аристотель. Афинская полития. Пер. С. И. Радцига. 2-е изд. М.: Гос. соц.-экон. изд-во, 1937. - 131 с.
2. Бриссон Л. Софисты // Греческая философия. Том I. Под ред. М. Канто-Спербер. М.: Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина, 2006. - С. 97 - 110.
3. Вольф М.Н. Софистика. Горгий Леонтийский: трактат «О не-сущем, или О природе» в современных интерпретациях: учеб. пособие. Новосибирск: РИЦ НГУ, 2014. - 249 с.
4. Горан В. П. Кризис древнегреческой демократии и философия софистов: Протагор и Ксениад // Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 2001. № 1. С. 43?48.
5. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Пер. М. Л. Гаспарова. М.: Изд-во «Мысль», 1998.- 571 с.
6. Лосев А. Ф. Примечания (к Апологии Сократа) // Платон. Собр. соч. в 4-х томах. Том 1. М.: Мысль, 1994. - С. 685-697.
7. Лосев А. Ф. Примечания (к диалогу Протагор) // Платон. Собр. соч. в четырех томах. Том 1. М.: Мысль, 1994. - С. 781-797.
8. Лосев А. Ф., Тахо-Годи А. А. Примечания (к диалогу Софист) // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 2. М.: Мысль, 1993. - С. 482-497.
9. Платон. Апология Сократа. Пер. М. С. Соловьева // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 1. М.: Мысль, 1994. - С. 70-96.
10. Платон. Гиппий больший. Пер. А. В. Болдырева // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 1. М.: Мысль, 1994. - С. 386-417.
11. Платон. Горгий. Пер. С. П. Маркиша // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 1. М.: Мысль, 1994. - С. 477-574.
12. Платон. Государство. Пер. А. Н. Егунова // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 3. М.: Мысль, 1994. - С. 79-420.
13. Платон. Евтидем. Пер. С. Я. Шейнман-Топштейн // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 1. М.: Мысль, 1994. - С. 158-202.
14. Платон. Законы. Пер. Пер. А. Н. Егунова // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 4. М.: Мысль, 1994. - С. 71-437.
15. Платон. Критон. Пер. М. С. Соловьева // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 1. М.: Мысль, 1994. - С. 97-112.
16. Платон. Письма. Пер. С. П. Кондратьева // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 4. М.: Мысль, 1994. - С. 460-516.
17. Платон. Протагор. Пер. М. С. Соловьева. Собр. соч. в четырех томах. Том 1. М.: Мысль, 1994. - С. 418-476.
18. Платон. Софист. Пер. С. А. Ананьина // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 2. М.: Мысль, 1993. - С. 275-345.
19. Платон. Тимей. Пер. С. С. Аверинцева // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 3. М.: Мысль, 1994. - С. 421-500.
20. Платон. Федон. Пер. С. П. Маркиша // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 2. М.: Мысль, 1993. - С. 7-80.
21. Платон. Федр. Пер. А. Н. Егунова // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 2. М.: Мысль, 1993. - С. 135-191.
22. Порфирий. Жизнь Пифагора // Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Пер. М. Л. Гаспарова. М.: Изд-во «Мысль», 1998. - С. 416-426.
23. Суриков И. Е. Аристократия и демос: политическая элита архаических и классических Афин. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2009. - 256 с.
24. Тахо-Годи А. А. Примечания (к Письмам) // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 4. М.: Мысль, 1994. - С.767-773.
25. Тахо-Годи А. А. Примечания (к диалогу Законы) // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 4. М.: Мысль, 1994. - С.730-757.
26. Burkert W. Platon oder Pythagoras? Zum Ursprung des Wortes “Philosophie” // Hermes, Vol. 88, No. 2 (May). 1960. - P. 159-177.
27. Markhinin V. V. Ancient Athenian Democracy: Forms and Quasiforms // Eastern European Scientific Journal (Dьsseldorf - Germany). 2015. - P. 93 - 104.
28. Nightingale A. W. Genres in Dialogue: Plato and the Construct of Philosophy. Cambridge: Cambridge University Press, 1995. - 222 p.
29. Roberts J. T. Aristocratic Democracy: The Perseverance of Timocratic Principles in Athenian Government // Athenaeum, 1986. Vol. 64. Fasc. ѕ. - P. 355 - 369.