Материал: Радзиевский А.И. (ред.) Тактика в боевых примерах (дивизия) - 1976

быстрые изменения обстановки, скоротечность боевых действий и стремление сторон захватить инициативу. Опыт боевых действий подтвердил эти черты. Вот, например, как они проявились в действиях 145-й

стрелковой дивизии во встречном бою августа 1944 г. (схема 24).

Входе наступления при освобождении Прибалтики в районе Биржай образовался значительный разрыв между 60-м и 1-м стрелковыми корпусами. Для ликвидации его, а также прикрытия фланга 60-го стрелкового корпуса от возможного удара противника с севера утром 1 августа на рубеж Иоджемяй, Паровея совершала марш 145-я стрелковая дивизия. Ее походный порядок был построен в предвидении встречного боя.

В8 часов 50 минут командир разведывательного отряда дивизии доложил о движении через Мядейкиай колонны пехоты и артиллерии противника глубиной до 7 км. В 9 часов произошло столкновение 595-го стрелкового полка с пехотной ротой противника. На основании этих данных можно было предположить возможный характер действий противника. Учитывая открытый фланг 60-го стрелкового корпуса, командир дивизии принял решение на встречный бой. К 12 часам главные силы 145-й стрелковой и 290-й пехотной дивизий вели встречные бои с переменным успехом. Командир дивизии намеревался нанести решающий удар в направлении Иоджемяй, Пабержай. В это время западнее Паровея была обнаружена 226-я мотопехотная бригада противника, угрожавшая флангу 60-го стрелкового корпуса, о наличии которой на этом направлении командир дивизии не предполагал. Обстановка резко изменилась.

Командир дивизии вынужден был отказаться от использования 403-го стрелкового полка на направлении главного удара и направить его для захвата Сточкунай, чтобы прикрыть фланг 60-го стрелкового корпуса. Уже в начале встречного боя части 145-й стрелковой дивизии захватили инициативу, упредив противника в открытии огня и переходе в атаку. Противник, потерпев поражение во встречном бою, не смог нанести удар по флангу 60-го стрелкового корпуса, ведущего бои за Биржай.

Как показывает опыт, встречный бой может продолжаться от нескольких часов до суток. Затем одна из сторон переходит к оборонительным действиям, а другая - ведет наступление на перешедшего к обороне противника. Нередко, как, например, в указанном примере, в результате понесенных потерь и примерно равного соотношения сил и средств обе стороны переходили к оборонительным действиям.

Отмеченные черты особенно ярко проявились во встречном бою, который вели танковые и механизированные корпуса. Разгромив главные силы противника, они обычно переходили в преследование. Именно так действовал 3-й механизированный корпус 7 августа 1943 г. в Белгородско-Харьковской операции.

Таким образом, для встречного боя характерна неясность обстановки как в начале боя, так и в ходе его развития. Естественно, при хорошо организованной разведке и своевременной информации этот отрицательный фактор сводился до минимума. Однако при развитии боевых действий на большую глубину и на широком фронте, высокой подвижности и маневренности войск сторон даже только что полученные данные теряли свое значение.

Резкие и быстрые изменения обстановки связаны с быстрым сближением сторон, особенно танковых

имеханизированных соединений, исключительно напряженной борьбой за захват и удержание инициативы, активными действиями войск, непрерывными ударами, развитием наметившегося успеха (особенно удар по флангу противника), а также переносом усилий войск на новое направление.

Скоротечность боевых действий обусловливается самой сущностью встречного боя, т.е. наступлением на наступающего противника. Конечно, это зависело от состава сторон и их боевых возможностей. Чем выше была укомплектованность дивизий (корпусов) сторон, тем продолжительнее были встречные бои. Кроме того, это зависело от организации и ведения встречного боя. Когда удавалось упредить противника в развертывании, открытии огня и переходе в атаку, как это сумела 145-я стрелковая дивизия в районе Биржай, или нанести мощный удар во фланг и тыл противнику, как действовал, например, 4-й механизированный корпус в районе Верхне-Кумский 14 декабря 1942 г., встречный бой заканчивался в течение 8-10 часов. Там, где встречный бой проходил с переменным успехом и стороны не отказывались от активных действий, упорная борьба продолжалась до суток, пока одна из сторон не переходила к обороне или не начинала отход.

Непрерывная и напряженная борьба за захват и удержание инициативы была присуща всем встречным боям, ибо от этого зависел конечный результат. Где удавалось захватить инициативу, там обеспечивались свобода действий и благоприятные условия для разгрома противника.

Обычно началу встречного боя предшествовало сближение сторон с открытыми флангами. Вследствие этого боям, развертывавшимся на широком фронте, была присуща свобода маневра для обеих сторон.

Решительные и смелые действия наших войск во встречных боях в ходе войны позволяли навязывать противнику свою волю и наносить поражение даже его превосходящим силам.

2. Условия возникновения встречного боя

Встречные бои возникали в самой разнообразной обстановке. В начале войны они начинались с развертывания соединений с марша. Это обусловливалось специфическими условиями: быстрое продвижение танковых и моторизованных немецко-фашистских войск вынудило наше командование с ходу вводить в бой подходившие .войска. Так, наши танковые и механизированные корпуса должны были с ходу наносить встречные удары по прорвавшимся группировкам противника. Такие задачи были поставлены 12-му механизированному корпусу Северо-Западного, 11-му механизированному корпусу Западного и 8-му

механизированному корпусу Юго-Западного фронтов.

Вследствие неблагоприятно сложившейся обстановки для наших войск встречные бои возникали и велись в условиях превосходства сухопутных войск противника и господства в воздухе его авиации. Для всех

уже упоминавшихся корпусов было характерно вступление в бой с марша при отсутствии достаточных данных о противнике, ограниченном времени на организацию боя и растянутости войск на марше. Например, из-за того, что командир 12-го механизированного корпуса не имел необходимых данных о противнике и не знал обстановку, ему приходилось часто уточнять принятое решение и поставленные войскам задачи. Так, 22 июня 1941 г. он четыре раза менял задачу 23-й танковой дивизии, в результате чего командир этой дивизии и его штаб занимались организацией боя по четырем различным задачам. Это отрицательно сказалось на управлении войсками и ведении боевых действий.

Более четко и своевременно ставились задачи 8-му механизированному корпусу и его дивизиям, что позволяло войскам, поддерживая взаимодействие, действовать целеустремленно.

Танковым и моторизованным корпусам в первые дни войны пришлось вести боевые действия при отсутствии авиационного прикрытия, а ограниченные зенитные средства не обеспечивали эффективную противовоздушную оборону войск.

Всложных условиях осуществлялось снабжение войск боеприпасами, горючим, техническими средствами и продовольствием, так как в первые же дни войны была нарушена система снабжения войск.

Встречные бои возникали в условиях весьма сложной и быстро изменявшейся обстановки. Отсутствие сплошной линии фронта, развитие боевых действий по отдельным направлениям, неясность обстановки осложняли организацию встречного боя. В связи с этим успех его во многом зависел от организации марша, который предшествовал его возникновению.

Именно хорошей организацией марша и четкостью его проведения был обусловлен успех 145-й стрелковой дивизии 1 августа 1944 г. в районе Биржай (схема 24).

Учитывая возможность встречи с противником восточное Биржай, командир дивизии в решении на марш определил порядок действий дивизии при встрече с ним. Это способствовало быстрой организации встречного боя, что позволило дивизии упредить противника в развертывании и захвате инициативы.

Особенно в сложных условиях приходилось начинать и вести встречные бои танковым (механизированным), соединениям с танковыми (механизированными) группировками противника.

Подвижность наших танковых (механизированных) соединений обеспечивала им высокую маневренность, самостоятельность и решительность действий. Вместе с тем сближение войск проходило настолько быстро, что для организации встречного боя времени было недостаточно. Поэтому командиры и штабы танковых (механизированных) корпусов в предвидении встречного боя организации марша уделяли особое внимание. Кроме того, принимались меры всестороннего технического обеспечения марша. Вот, например, как внезапно возник встречный бой 6-го танкового корпуса 11 августа 1943 г. южнее Богодухов в Белгородско-Харьковской операции (схема 26).

Войска 6-го танкового корпуса в ночь на 11 августа преследовали отходящего противника. В 4 часа командиру корпуса стало известно о движении из Ковяги танковой дивизии «Мертвая голова», а в 6 часов уже начались с ней боевые действия. В этих условиях благодаря заранее созданной группировке и упреждению врага в развертывании корпус получил преимущества в нанесении ударов по противнику.

Входе оборонительного боя встречный бой также возникал в очень сложной и быстро изменявшейся обстановке. К моменту завязки встречного боя части и подразделения, оборонявшиеся в первом эшелоне, обычно уже имели большие потери в живой силе и боевой технике. Положение до некоторой степени облегчалось тем, что боевые действия по нанесению контратаки (контрудара) дивизии, находившейся во втором эшелоне корпуса (резерва армии), планировались часто заблаговременно: изучались маршруты выдвижения, намечались рубежи развертывания частей и тщательно организовывалось взаимодействие. Конечно, события не всегда развивались так, как предусматривалось планом, и это требовало от командира дивизии (корпуса) проявления тактической гибкости. Нередко случалось и так, что в ходе боя многие вопросы его организации приходилось решать заново, как это было, например, в 18-м танковом корпусе 12 июля 1943 г. под Прохоровкой в Курской битве (схема 25). Этому корпусу пришлось нанести фронтальный удар. В связи с этим изменился замысел командира корпуса, задачи 181-й и 110-й танковым бригадам, а также рубежи их развертывания.

Итак, чем маневреннее и быстротечное развивались боевые действия, тем чаще возникали встречные бои. Причинами частого возникновения их в ходе войны являлись также применение новейших средств борьбы

иоснащение войск высокоманевренной боевой техникой. Особенно часто они возникали между механизированными и танковыми соединениями с марша из походных колонн. Однако при развитии

наступления или ведении оборонительных действий вступление соединений во встречный бой осуществлялось не только из походных колонн, но и в условиях, когда части уже были развернуты в боевые порядки. При этом обстановка была самая разнообразная. В одно и то же время одни части наступали, другие оборонялись или производили перегруппировку.

Встречные бои возникали также в различное время года, суток и в различных метеорологических

условиях.

3.Боевые задачи и боевой порядок

Содержание и глубина боевой задачи дивизии во встречном бою определялись главным образом ее долью, боевыми возможностями, важностью направления, на котором она действовала, составом противостоящего противника и характером его действий, условиями местности и другими факторами. Эти же условия влияли на содержание и глубину боевой задачи танкового (механизированного) корпуса. В связи с быстрым изменением положения противника, а также из-за скоротечности боевых действий дивизии (корпуса)

во встречном бою чаще всего ставилась ближайшая задача и указывалось направление дальнейшего наступления.

При определении содержания боевой задачи во встречном бою в первую очередь исходили из необходимости разгромить ту часть походного или боевого порядка противника, уничтожение которой вынудило бы его отказаться от наступательных действий или обеспечивался его разгром.

Во встречном бою, возникшем в ходе развития наступления (преследования), особенно при вступлении в бой из походных колонн, задачи дивизии (корпусу) ставились на глубину главных сил противостоящей дивизии противника. Во встречном бою при нанесении контрудара по прорвавшемуся врагу глубина задачи, как правило, определялась выходом к переднему краю обороны.

Задача полка (бригады), наносившего удар на главном направлении, заключалась в разгроме главных сил противостоящего противника и захвате выгодного рубежа в его расположении.

Задача полка (бригады), который действовал на второстепенном направлении, состояла обычно в сковывании противника с фронта. После отражения наступления врага полку (бригаде) ставилась задача на разгром его во взаимодействии с главными силами дивизии (корпуса).

В тех случаях, когда создавался второй эшелон дивизии, что было редким явлением, ему указывались один-два рубежа ввода в бой, ближайшая задача и направление дальнейшего наступления.

На ширину фронта действий дивизии (корпуса) во встречном бою значительное влияние оказывали количество сил и средств, построение боевого порядка, формы маневра, применявшиеся в бою, состав группировки противника и характер ее действий, а также условия местности (табл. 9).

Таблица 9

Глубина задач и фронт наступления дивизии (корпуса) во встречном бою по опыту войны53

Из табл. 9 видно, что задачи танковых (механизированных) корпусов были глубже, чем задачи стрелковых дивизий, и они действовали на более широком фронте. Это вполне естественно, ибо танковые (механизированные) корпуса обладали более высокими боевыми и маневренными возможностями.

Вбоевой задаче дивизии (корпусу) указывалось, какую группировку противника требуется разгромить, каким рубежом и к какому времени необходимо овладеть, а также направление дальнейшего наступления.

Так, например, 3-му механизированному корпусу 11 августа 1943 г. южнее Богодухов (схема 26) была поставлена задача во взаимодействии с 6-м танковым корпусом разгромить танковую дивизию СС «Мертвая голова», к исходу дня овладеть рубежом Ковяги и развивать наступление в направлении Ковяги, Валки. Эта задача определялась тем фактором, что корпус действовал в оперативной глубине и не был связан с решением задач оборонительного характера.

Вряде случаев дивизии (корпусу) при постановке задачи указывалось, какую группировку

противника разгромить и какой рубеж удерживать в целях прикрытия наступающих частей или отражения превосходящих сил врага. Например, 145-й стрелковой дивизии (схема 24) была поставлена задача совершить марш на рубеж Иоджемяй, Паровея, Сточкунай и прикрыть правый фланг 60-го стрелкового корпуса от резервов противника с севера.

Входе выполнения .задачи дивизия завязала встречный бой с частями 290-й пехотной дивизии противника, разгромив ее первый эшелон, к исходу 1 августа 1943 г. вышла на указанный рубеж и перешла к обороне. Естественно, что в данных условиях важнее было обеспечить прикрытие главных сил корпуса, ведущих бой за Биржай, а не продолжать встречный бой.

Иначе обстояло дело в обороне. Например, в Курской битве в районе Прохоровка 12 июля 1943 г. (схема 25), где содержанием ближайшей задачи 18-го танкового корпуса являлся разгром основных сил танкового корпуса СС и его 17-й танковой дивизии, а также захват выгодных рубежей на глубину 15-18 км. В дальнейшем он должен был вести наступление до полного разгрома противника.

Боевой порядок стрелковой дивизии и танкового (механизированного) корпуса во встречном бою обычно строился в один эшелон с выделением сильного общевойскового резерва. В ходе войны требования к

нему из года в год повышались; он должен был обеспечивать: решительное поражение противника на всю глубину боевой задачи; быстрое использование результатов огня артиллерии и минометов; наилучшее использование подразделениями выгодных условий местности; быстрое и гибкое совершение маневра огнем, силами и средствами; стремительное перестроение и наращивание силы удара в ходе боя; удобство управления и поддержание непрерывного взаимодействия.

Опыт свидетельствует, что в стрелковой дивизии первый эшелон обычно составляли два стрелковых полка, а в резерве оставался еще один полк. В тех случаях, когда дивизия получала на усиление танковые части (подразделения), они придавались полкам первого эшелона. При усилении ее одним-двумя полками артиллерии создавалась дивизионная артиллерийская группа в составе двух-трех дивизионов. Противотанковый резерв обычно состоял из штатного истребительно-противотанкового дивизиона, с которым действовал подвижный отряд заграждений в составе одного-двух саперных взводов со средствами минирования.

В145-й стрелковой дивизии (схема 24), например, в состав первого эшелона вошли 595-й и 729-й стрелковые полки. 39-я отдельная танковая бригада была придана 729-му стрелковому полку, действовавшему на заходящем фланге. Каждый полк первого эшелона получил на усиление артиллерийский дивизион, а в распоряжении командира дивизии остался один дивизион.

Втанковом (механизированном) корпусе первый эшелон состоял, как правило, из танковых бригад, в резерве оставалась механизированная бригада. Такое построение боевого порядка имело место, например, в 6-м танковом корпусе 11 августа 1943 г. в районе Богодухов (схема 26).

Двухэшелонное построение боевого порядка дивизии (корпуса) во встречном бою было типичным для соединений, наносивших контрудар в обороне. Это обусловливалось возможностью заранее спланировать удары, подготовить войска для их осуществления, а также маршруты для их выдвижения. Так, в первом эшелоне 18-го танкового корпуса 12 июля 1943 г. под Прохоровкой в Курской битве (схема 25). были 181-я и 170-я танковые бригады, а во втором - 110-я танковая и 32-я мотострелковая бригады. Артиллерийскую группу корпуса составили 292-й и 80-й гвардейские минометные полки.

При совершении марша в предвидении встречного боя широкое применение получили передовые отряды. В зависимости от поставленной задачи в их состав выделялись: от стрелковой дивизии - усиленный стрелковый полк (батальон); от танкового (механизированного) корпуса - танковая (механизированная) бригада. С выполнением своих задач этот полк (бригада) .входил в состав первого эшелона и действовал на сковывающем направлении.

Передовые отряды являлись самостоятельными элементами боевого порядка и играли важную роль в разгроме противника. Они получали задачу: захватить важный рубеж или объект на пути выдвижения противника и удержать его до подхода главных сил. Особенно широкое применение они получили в танковых (механизированных) соединениях.

Танковые (механизированные) бригады при действии в составе передового отряда усиливались большим количеством сил и средств и действовали в значительном отрыве от главных сил.

Во встречном бою, особенно при превосходстве противника в силах, часть артиллерии, главным образом пушечные батареи, выдвигались для ведения огня прямой наводкой. Так, в 28-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизиях 37-й армии 3-го Украинского фронта в Ясско-Кишиневской операции 1944 г. во встречном бою 23-24 августа почти вся дивизионная артиллерия, отдельные истребительно-противотанковые артиллерийские дивизионы, приданные истребительно-противотанковые артиллерийские полки и даже дивизион 1232-го пушечного артиллерийского полка (152-мм гаубицы-пушки) были поставлены на прямую наводку.

Во встречном бою 110-й гвардейской стрелковой дивизии 7-й гвардейской армии на заключительном этапе Венской операции 247-й гвардейский артиллерийский полк в полном составе выдвигался на прямую наводку, включая и 122-мм гаубицы. В большинстве случаев воздушное прикрытие наших частей от противника осуществлялось в соединениях их штатными средствами.

Таким образом, боевая задача дивизии зависела от ее задачи, роли, ее боевых возможностей, состава противника и характера его действий и других условий обстановки. Эти же факторы влияли на задачу танкового (механизированного) корпуса.

Для дивизии (корпуса) было типично вести бой до полного разгрома врага или вынудить его перейти

кобороне или отходу.

Как в стрелковой дивизии, так и в танковом (механизированном) корпусе боевой порядок включал: первый эшелон, общевойсковой резерв (иногда второй эшелон), артиллерийскую группу (при усилении артиллерией), противотанковый резерв, подвижный отряд заграждений, зенитные средства и часто передовой отряд.

При построении боевого порядка командир дивизии (корпуса) стремился создать группировку сил и средств таким образом, чтобы частью сил сковать противника с фронта, а главными силами нанести удар по его флангу и тылу.

Чтобы упредить противника в открытии огня и быстро завоевать огневое превосходство, основная

группировка нашей артиллерии обычно двигалась непосредственно за передовыми подразделениями и развертывалась под их прикрытием. Даже артиллерия дивизионной (корпусной) артиллерийской группы, когда она создавалась, развертывалась возможно ближе к противнику. Противотанковый резерв и подвижный отряд заграждений действовали на танкоопасном направлении.

4. Организация марша в предвидении встречного боя

Встречные бои возникали, как правило, в ходе совершения марша: Поэтому организация марша в

предвидении столкновения с противником требовала от командира и штаба напряженной работы в целях обеспечения постоянной боевой готовности частей в ходе его осуществления.

Врезультате уяснения задачи и оценки обстановки с учетом расчетов, подготовленных штабом, командир дивизии (корпуса) принимал решение на марш в предвидении встречного боя, в котором определял замысел действий при встрече с противником: какого противника и в какой последовательности разгромить, направление главного удара, целесообразный боевой порядок и характер маневра; соответствующее ему построение походного порядка; распределение сил и средств по колоннам; силы и средства, выделяемые в передовой отряд, состав походного охранения. Затем намечались мероприятия по всестороннему обеспечению марша.

Вот как решались вопросы организации марша в предвидении встречного боя командиром 145-й стрелковой дивизии 1 августа 1944 г. (схема 24).

1 августа в 1 час дивизия была поставлена задача - совершить марш из Купрелишкис на рубеж Иоджемяй, Паровея и прикрыть открытый фланг 60-го стрелкового корпуса от противника с направления Радзивилшкис, Пабержай. Командир дивизии уяснил, что, поскольку 156-я стрелковая дивизия, действующая впереди, продолжает наступление, наиболее важным рубежом для ее прикрытия является Паровея и Сточкунай. Следовательно, главные силы необходимо было выдвигать к этим пунктам, а при встрече с противником нанести удар в направлении Винкшниняй, Паровея.

Из оценки обстановки вытекало: встреча дивизии с частями 290-й пехотной дивизии противника возможна на рубеже Пабержай, Паровея. Если дивизия не успеет выйти на этот рубеж, то встреча с врагом возможна на рубеже Винкшниняй и лес западнее.

Впервом случае было целесообразно главный удар нанести левым флангом западнее Паровея, а во втором - в направлении Винкшниняй, Пабержай. Поскольку времени для высылки передового отряда не имелось, то предусматривалось нанести удар по противнику с фронта головным 595-м стрелковым полком, а по флангу - следующими за ним 39-й отдельной танковой бригадой (приданной дивизии) и 729-м стрелковым полком. В резерв предназначался 403-й стрелковый полк. В соответствии с этим командир дивизии определил замысел действий при встрече с противником и построение походного порядка дивизии.

Построение походного порядка в предвидении встречного боя зависело не только от замысла действий на рубежах вероятной встречи с противником, но и от наличия маршрутов. Ввиду того что в полосе действий 145-й стрелковой дивизии имелась единственная дорога, командир дивизии вынужден был строить походный порядок по одному маршруту.

Такой замысел действий и соответствующее ему построение походного порядка обеспечивали в последующем командиру дивизии быстрое принятие целесообразного решения на встречный бой.

Походный порядок дивизии строился с таким расчетом, чтобы обеспечить: совершение марша в высоком темпе, проведение своевременного маневра для выхода во фланг и тыл противнику, быстрое развертывание в боевой порядок, наименьшую уязвимость частей и подразделений от удара авиации и танков противника, надежное и устойчивое управление и непрерывное взаимодействие.

Командир 145-й стрелковой дивизии строил походный порядок с таким расчетом, чтобы упредить противника в развертывании и открытии огня. Для этого выделялся сильный авангард, способный обеспечить развертывание и широкий маневр главных сил дивизии. Артиллерия распределялась по колоннам с таким расчетом, чтобы обеспечить своевременное развертывание и быстрое открытие огня. С этой целью артиллерийские дивизионы, приданные полкам первого эшелона, следовали в головах колонн, а дивизион, находящийся в руках командира дивизии, в голове колонны главных сил. Истребительно-противотанковый дивизион, составлявший артиллерийско-противотанковый резерв, двигался за авангардом.

Наличие большей части артиллерии в голове колонны главных сил и органах походного охранения позволило дивизии к началу развертывания ее главных сил развернуть большую часть артиллерии на огневых позициях и упредить противника в нанесении огневого удара, что явилось одним из основных условий успешных действий дивизии во встречном бою.

Особо следует остановиться на роли и месте 39-й отдельной танковой бригады в походном порядке дивизии. Решением командира она придавалась 729-му стрелковому полку и двигалась впереди него, что определялось предполагаемым порядком ее использования. Она должна была при встрече с противником быстро выдвинуться на рубеж развертывания, нанести огневой удар по колоннам противника, обеспечить развертывание 729-го полка и совместно с ним атаковать врага. В данном примере 39-я отдельная танковая бригада действовала в полном составе.

Однако опыт Великой Отечественной войны дает многочисленные примеры и другого способа использования приданных дивизии танков.

Так, например, командир 29-й стрелковой дивизии при совершении марша в предвидении встречного боя в сентябре 1944 г. использовал имеющиеся в его распоряжении танки танковой роты 78-й танковой бригады

и13-го танкового полка следующим образом. Одну танковую роту и батарею самоходно-артиллерийских, установок танкового полка он придал авангарду, а по одной танковой роте полкам первого эшелона. При этом приданные танки двигались в головах колонн стрелковых полков. Это обусловливалось .необходимостью